Страница 13 из 13
[ИСПОЛЬЗОВАНЫ ЭЛЕМЕНТЫ ГОРОДСКОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ НЕ ПО НАЗНАЧЕНИЮ: ТАКСИ, ТРАМВАЙ, ОСТАНОВКА, ПОЖАРНАЯ ЛЕСТНИЦА, РЕКЛАМНЫЙ ЩИТ.]
Ещё ниже:
[СЛУЧАЙНЫЕ ПРОХОЖИЕ УСПЕШНО ВОВЛЕЧЕНЫ В СЦЕНУ.]
И затем шкала, заполненная до края:
[SPECTACLE METER: 100%]
Секунда тишины.
Потом итог.
[СЦЕНА 3 ЗАВЕРШЕНА.]
[ОЦЕНКА ЗРЕЛИЩНОСТИ: 9/10.]
[НАГРАДА: +20 НАРРАТИВНОГО ВЕСА.]
И последняя, сухая и важная строка:
[РАЗБЛОКИРОВКА: СПОСОБНОСТЬ «МОНТАЖНАЯ СКЛЕЙКА» ДОСТУПНА В БУДУЩЕМ.]
Он стоял посреди улицы, в мыле, паре и мусорной вони, пока текст медленно таял.
Сирена полицейской машины прорезала квартал через несколько секунд. Потом ещё одна. Капитан подъехал первым на служебном седане, распахнул дверь до полной злости и вышел на тротуар уже с таким лицом, будто заранее выбирал, за что именно убьёт подчинённого — за потерю цели, за публичный цирк или за новый рапорт, который придётся писать до ночи.
Он увидел Ли целиком. С ног до головы. Газетный клочок в волосах, пену на плече, мусорную полосу на брюках, мокрую рубашку, чёрную сажу на ладони.
Капитан остановился.
Потом машинально поднял руку к переносице, будто хотел снять очки, которых на нём не было.
— Нет, — сказал он очень спокойно. — Нет. Даже не начинай. Я не хочу видеть последовательность. Я не хочу знать, как ты из нормальной городской улицы сделал брак между прачечной, транспортным депо и свалкой.
Констебль с зубочисткой, выскочивший следом, увидел бак, пар, толпу и расплылся так, будто у него сегодня был день рождения.
— О-о, вот это уже уровень. Я же говорил, его нельзя выпускать без страховки и таблички «не повторять».
Капитан не обернулся.
— Замолчи.
Констебль послушно замолчал. Ровно на полсекунды.
— Курьер ушёл? — спросил он уже тише.
Ли смотрел на конец улицы, где исчезла цель. Потом перевёл глаза на капитана.
— Да.
Капитан закрыл веки. Открыл. Сжал губы.
— Прекрасно. Просто прекрасно. Мы потеряли хвост, подняли на уши полквартала, разбили чью-то рекламу, сорвали работу прачечной и, судя по выражению лиц этих людей, ещё и дали им бесплатное вечернее представление.
— Хорошее было? — спросил констебль сбоку, не удержавшись.
Старуха с авоськой немедленно ответила за всех:
— Очень! Но во второй раз я бы за такое брала деньги!
Толпа засмеялась.
Капитан медленно повернул голову к небу и выдохнул так, будто хотел выпустить из себя весь участок разом.
— По машинам, — сказал он наконец. — Здесь уже нечего ловить. А вы, — он ткнул пальцем в Ли, — идёте со мной и по дороге объясняете, почему я снова должен выбирать между результатом и желанием вас задушить.
Ли сделал шаг к машине.
И на этом шаге что-то изменилось.
Не в ноге. Не в колене. Не в боли после падений. Изменение пришло глубже и страннее. Он опустил взгляд на собственную руку, запачканную сажей и мылом, и на секунду замер не из-за вида, а из-за отсутствия того, что должно было быть рядом с этим видом — памяти тела.
Обычно достаточно было подумать о защите, и сразу поднималось знакомое: давление ремней на плечах, тяжесть плиты на груди, тугая посадка бронежилета, жёсткий пояс, грубая ткань разгрузки, зазубренная фактура рукояти, холод металла, который ложится в ладонь и объясняет ей, что мир опасен, но ты не с пустыми руками. Это не были слова. Это была телесная правда, накопленная годами.
Теперь её не было.
Он посмотрел на ладонь ещё раз. Сжал пальцы. Разжал.
Грязь чувствовалась. Мыло — тоже. Жар от пара — тоже. А вот привычной памяти о весе брони не нашлось. Как если бы кто-то снял с тела панцирь задолго до этой минуты и заставил забыть, что он вообще когда-то существовал. Не мыслью забыть. Кожей.
В глазах тихо, без вспышек, появилась новая надпись.
[НАЛОГ НА УСПЕХ ПРИМЕНЁН.]
Под ней:
[СТЁРТЫ ТАКТИЛЬНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ЭКИПИРОВКЕ.]
И ещё одна, почти медицинская:
[ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ: СНИЖЕНИЕ ОЩУЩЕНИЯ ФИЗИЧЕСКОЙ ЗАЩИЩЁННОСТИ.]
Он стоял посреди улицы и чувствовал, что тело стало слишком лёгким.
Не быстрым. Не сильным. Именно лёгким, как будто из него вынули что-то важное, что раньше придавало ему плотность и право упираться в мир без страха. Рубашка на плечах казалась просто мокрой тряпкой. Брюки — просто тканью. Даже собственные руки вдруг стали не руками человека, привыкшего носить на себе защиту, а голыми инструментами, слишком близкими к воздуху.
Капитан, уже у машины, заметил, что Ли не сел сразу.
— Что ещё?
Ли поднял голову.
Ответ пришёл не мгновенно. Сначала он посмотрел на дверь машины. Потом на свою ладонь. Потом снова на капитана.
— Ничего, — сказал он.
Капитан сузил глаза.
— Когда ты говоришь «ничего» таким голосом, это всегда означает что-то очень дорогое для моего сна.
— Курьер ушёл к северной линии кварталов. Можно перекрыть выезды у рынка и трамвайного кольца.
Капитан секунду смотрел на него, потом дёрнул подбородком.
— Вот это уже полезно. Садись.
Ли сел в машину.
Дверь захлопнулась. Плечо коснулось спинки сиденья. Ткань была жёсткая, пыльная, реальная. Но даже это касание не вернуло телу прежней защищённости. Он сидел, ощущая каждый ушиб, каждую царапину, каждую каплю воды на коже слишком прямо, слишком открыто, будто между ним и миром больше не осталось привычной прокладки из стали, ткани, ремней и уверенности.
Констебль с зубочисткой сел впереди, оглянулся через плечо и всё-таки не выдержал.
— Только честно. Этот щит ты специально насквозь прошил или просто не вписался?
— Заткнись, — сказал капитан.
— Я для отчёта. Чтобы выбрать правильный глагол.
— Пиши: «опозорил муниципальную собственность», — буркнул капитан.
Ли не вмешался.
Машина тронулась с места. За окном поплыли лавки, вывески, люди, мокрый асфальт, старые балконы, бельевые верёвки. Где-то позади остались трамвай, прачечная, мусорный бак, разбитая улыбающаяся семья на рекламе и курьер, которого он не догнал. А вместе с ними где-то позади осталась ещё одна часть него — та, что когда-то знала мир через вес защиты на плечах и жёсткую правду снаряжения в ладони.
Теперь этого не было.
Осталось тело, которое умело красиво падать. И мир, который, похоже, считал это достойной заменой.
P.S. Эта книга находится в процессе написания, и для того, чтобы быть в курсе публикаций новых глав, рекомендуем добавить книгу в свою библиотеку либо подписаться на Автора.
Спасибо.