Страница 6 из 24
«Каэтан и Макавитий действуют – мысленно упрекает себя Бромба – а я себя жалею. Когда друг в опасности, не время отдыхать!»
Сидели впятером над огромной картой, занимавшей весь стол. На ней были изображены Большой Город, и все окрестные Луга, Поля и Леса.
Каэтан, Макавитий, Фикандр, Пухлик и Старый Воробей пытались вместе сопоставить некоторые детали, припоминали мелочи, которые могли бы иметь значение для расследования, спорили… В других норках уже погасли огни. Малыш Асяк,чистый и накормленный, уснул, рассказав мамочке о событиях прошедшего дня, а они всё разговаривали, то склоняясь над картой, то прохаживаясь по помещению, то подкрепляясь приготовленной котом на скорую руку едой. Недавно к ним присоединилась Бромба и теперь все вместе они обсуждали ситуацию.
- Я полагаю, что преступник умел летать – заявил Хрустов – ведь иначе, он оставил бы следы на обомшелой крыше, выбравшись из дымохода. А значит, этот кто-то летает. Кого мы знаем из летающих?
Старый воробей на минуту задумался.
- О воронах: Аполлонии и Ефимии не может быть и речи. Дрозды тоже не входят в расчет, последнего Гждача я видел год назад. Но ведь и они не опасны…
- А – голос Каэтана прозвучал серьёзно – не появлялся ли какой-нибудь хищник?
- У нас? Может где-то в глубине Леса и встречаются хищники. Но у нас!?
- Может, прилетел из города? – кот высказал эту мысль неуверенно, а потом сам себе возразил: - Но ведь я знаю всех профессиональных преступников из города…
Остальные понимающе усмехнулись. Они знали о недавнем прошлом Макавития. В вопросе городских преступников он был экспертом.
- Я рискнул бы предположить, что это кто-то из Леса – сказал Каэтан. – Кто-то новый из Леса…
И тогда неожиданно они услышали глухой голос, доносящийся, будто из-под земли:
- Ты как обычно, не ошибаешься, Каэтан…
И прежде, чем все пришли в себя, стоящая в углу жёлтая сумка Бромбы зашевелилась, как живая, внутри зашелестели бумажки, звякнуло стекло, чья-то лапка отбросила крышку, и участники совещания увидели сначала взлохмаченные волосы, потом знакомые уши, две лапки и конец хвостика, и наконец, осторожно, что бы ничего не раздавить, из сумки выбрался Глусь!
Все онемели!
Даже Каэтан, который обычно умел мгновенно делать выводы, и любое событие встречал лаконичным «Так я и думал» или «Этого и следовало ожидать», теперь не мог найти слов. Первым опомнился Фикандр.
- Каким чудом? – воскликнул он. – Каким чудом?
- Сейчас всё расскажу – успокоил его Глусь – но, очень прошу, не прерывайте меня, ведь у меня мало времени.
- Ты собираешься куда-то идти? – разволновалась Бромба. – Не пустим тебя одного!
- Позволь ему говорить – буркнул Каэтан – я чую, что это только начало какого-то легкомысленного предприятия.
Глусь с восхищением глянул на Великого Детектива, полный восхищения проявленной тем проницательностью.
- Ну так рассказывай! – поторопил Старый Воробей. Макавитий по привычке достал блокнот.
Глусь начал рассказывать.
РАССКАЗ ГЛУСЯ
Я спокойно читал «Знамя Любителя». Пухлик пошёл вскипятить молоко. Вдруг кто-то схватил меня сзади так, что я не мог пошевелиться.
- Что ты вытворяешь! – крикнул я, думая, что это Пухлик незаметно вернулся из кухни и так неприятно шутит.
- Замолчи! – зашипело мне в ухо какое-то лохматое создание, плотно обматывая меня отвратительной, хлопковой веревкой.
- Ни за что…- начал я (хотел сказать: Ни за что не буду молчать), но косматая лапа закрыла мне рот и меня охватила полная темнота.
Теперь, сидя в сумке и слушая ваши рассуждения, я удостоверился, что Тарапат {Неприятность} (так звали моего похитителя) вылетел со мной через каминную трубу. Я начал догадываться об этом и раньше, тат как в волосах у меня оказалось полно сажи. Когда я снова смог что-то различать, то увидел с огромной высоты освещённую лунным светом Северную Сторону Леса. Тарапат держал меня как пакет в когтях и по спирали спускался между сосен. Поскольку я имею опыт полётов на пассажирском воздушном змее, то старался внимательно наблюдать и запоминать детали. Не буду скрывать, я был страшно напуган, а единственной моей надеждой была хлопковая верёвка. «Ещё никогда не слышал, что бы хищник использовал верёвку – успокаивал я себя. – Настоящий хищник просто съел бы меня на месте». Мой похититель внезапно нырнул в серебрящуюся гущу ветвей. Листья расступались под нашим весом, а так как Тарапат несколько раз менял направление, месяц как мячик, появлялся то с одной, то с другой стороны. Потом были какие-то колючие кусты, наконец, узкий лаз и вот я оказался внутри чего-то, что при желании можно было бы принять за несколько слепленных глиной гнезд или за неуютную норку.
- Папа вернулся! Папа вернулся! – закричали трое волосатых и лохматых созданий, вежливо стоящих в углу.
- Тише, дети! – шикнул на них отец и положил меня у их ног. – Вот обещанный подарок – заявил он.
Малыши глядели на меня с жадным интересом, словно голодные. Я перепугался! Тогда один из них подошёл ко мне и неожиданно попросил: «Расскажи что-нибудь смешное!»
Теперь я коротко перескажу, что было дальше. Тарапат2 и его сыновья – иммигранты. Прибыли сюда, как он выражался, из «Величайшего буша мира». Видать, дела у них там шли плохо, раз два месяца тому назад они появились в Нашем Лесу. Никто их не заметил, так как малыши вообще не выходят из норки, а отец выходит только ночью. Так как моя норка ближе к лесу, подсмотрел вечерами несколько моих киносеансов и пытался пересказать их детям. Получалось это у него плохо, тогда он решил похитить меня и держать как развлечение для маленьких, скучающих Тарапатят. Сегодня вечером, когда отец вышел искать пропитания, я сказал малышам, что если они выпустят меня не надолго, то вернусь с кинолентой и покажу им много красивых вещей. Они ещё совсем глупыши, так что, охотно согласились. Отвязал с ноги льняную верёвку, которой меня привязал Похититель, и я со всех ног побежал к себе. Я как раз собирался войти в свою норку, когда заметил Тарапата, который от кого-то прятался. Это была Бромба. Я опасался, не вздумает ли он снова поймать меня, так что, когда она отставила сумку в сторону, я залез в нее тихонько…
- Почему же ты не объявился, когда Бромба только вошла? – удивился Макавитий, строго глядя на Глуся.
Глусь покраснел и потупился.
- Я так и хотел поступить – признался он – но ваш разговор был таким интересным…
- Это понятно – заявила Бромба. – Как режиссеру, Глусю интересно подсматривать жизнь.
- В любом случае не следует замедлять следствие – обиделся кот.
- Это заняло только несколько минут – сказал Глусь. извиняясь.
- Остаётся вопрос, что делать с этим Тарапатом – заметил Каэтан, откладывая в папку стенограмму рассказа Глуся.
- Поймать! – взорвался Старый Воробей. – Созвать всех и устроить охоту!
- Тааак… - процедил Хрустов. Можно конечно..
- Я бы его выгнал – выкрикнул Пухлик – зачем нам нужны похитители!!!
Бромба с сомнением подняла взгляд от своего диплома, который она старательно разглаживала.
- А что с детями? – спросила она.
Глусь обвел друзей взглядом и весело усмехнулся.
- Успокойтесь – сказал он. – У меня есть план! Беру с собой разные необходимые мелочи и возвращаюсь к малышам Тарапатятам!.
- Ты с ума сошёл! – крикнул Пухлик. – Хочешь вернуться в тюрьму?
- Хочу вернуться, что бы изображать пленника – спокойно ответил Глусь. – Я всё взвесил – продолжал он. – Знаете, этот Тарапат не такой уж злодей. Он только… немного другой… ну… просто не понимает некоторых вещей. Смотрит бегающим взглядом и только выкрикивает сдавленным голосом: «У нас в буше тебя бы уже съели!», или «У нас в буше и не таких обламывали!» Кажется, что он попросту… как бы это сказать…