Страница 5 из 24
Хрустов молча взял у Фума оба предмета и внимательно их осмотрел.
- Это ты нашёл банку- спросил он, внимательно глядя на Фума.
Мы нашли это на пляже. Наверняка, это отправил Глусь, обманув стражников – заявил довольный собой Фум.
- Я спрашиваю о том, кто первый увидел банку, и где её увидел. – пояснил Каэтан.
- Ну… я… - начал Фум неуверенно – насколько помню, то первой была Ляля.
- Да, да! - подтвердила с воодушевлением Ляля. – мне должны были выкопать новую ямку, потому что старую занял Соня.
- Вовсе не занял! – вмешался Соня. – Просто вернулся в свою!
- Прямо уж твоя! – Ляля покраснела, готовая возобновить скандал. – Воробей её выкопал!
Малыш Асяк, который – благодаря своей малости – протиснулся вперёд через толпу – закричал во весь голос:
- Все ямки Фумам всегда копает Воробей! Это он нашёл банку в тростнике! Я сам видел!
От волнения даже подскочил несколько раз. Но вот и сам Воробей протолкался к дверям норки и начал объяснять:
- Банка была в тростниках и ряске, до половины заполненная водой. Я думал, что какой-то неряха её выкинул, Хотел отнести в мусорный ящик. Ну и заметил это письмо… - Воробей, раздосадованный, переступал с ноги на ногу. Он не любил выступать публично.
- А почему они все пришли с тобой? – спросил Макавитий.
Фум, с вернувшейся самоуверенностью, бодро заявил:
- Мы собираемся провести всеобъемлющие поиски! Мы перетрясем оба берега Потока до самых истоков!
Трудно было понять, то ли Каэтан Хрустов понимающе усмехнулся, то ли так показалось из-за длинных теней, которые отбрасывали их фигуры в свете красного шара садящегося солнца.
- Неплохая мысль! – отозвался он наконец. – Вместо того, что бы валяться целый день на пляже, действительно, могли бы прочесать прибрежные заросли. Даже если не найдете ещё одной банки, по крайней мере очистите территорию.
- И поймаем похитителей Глуся! – оптимистично воскликнул Соня.
- Главное – тщательность – серьёзным тоном советовал кот Макавитий – каждую бумажку, каждую жестянку следует сначала внимательно осмотреть, и только потом выбрасывать в мусорный ящик!
- А когда их поймаем, то что делать? – спросила Ляля.
- Сурово накажем – ответил кот.
- Мы, к сожалению, вынуждены заняться другими делами – добавил Каэтан. – Однако, думаю, на вас можно рассчитывать.
Он обращался ко всей толпе, состоящей в основном, из Фумов, Асяков и Эсяков.
- Естественно! Конечно! – кричали все наперебой. – Наверняка найдём! Приведём их связанными!
- Тогда до завтрашнего утра! – торжественно произнёс Каэтан. Кто только может, наводит порядок на берегах Потока. Особенно рассчитываю на руководителей – торжественно возложил лапки на плечи Сони и Толстяка.
- Так точно! – вытянулись по струнке оба. Мы готовы!
- Исполнять!!! – удовлетворённо скомандовал Хрустов.
Оба Фума выполнили разворот не очень ловко (чуть не столкнулись) и с энтузиазмом принялись договариваться о завтрашнем мероприятии со своими родственниками. Ляля посылала каждому из них взгляд, полный кокетства и восторга. Не прошло и 15 мин , как вся компания разошлась, обсуждая детали и обещая разбудить друг друга.
- Точно в 6 утра! – напоминал всем Соня. Что бы мне не пришлось стучаться в каждую норку.
У порога, рядом с Каэтаном и Макавитием остались только Старый Воробей и верный Асяк.
- А вы – веселым тоном спросил Кот Макавитий. – Не желаете поприбирать берега Потока?
- Для этого…- спрошенный иронично прищурился. – Для этого я слишком старый воробей!
Глава третья
НЕОБЫЧНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ
Среди сереющей в сумраке зелени розовеет какое-то небольшое пятнышко, мелькают белые точки на платке и желтеет тяжёлая сумка. Ещё не слышна песенка, которую тихонько напевает Бромба, но всякий, кто видел её хоть раз, не мог бы сомневаться, что это она. Она идёт быстро, но не торопясь. Идёт так, как ходит всегда – шагая упруго, со взглядом, полным типичной для неё рассудительности и чуткости. Возвращается из далёких, неизвестных стран, где кому-то понадобились её умения, и куда она тотчас же понесла свою помощь вместе с тяжестью своей жёлтой сумки. Это о ней рассказывает известный стишок Фикандра, названный «Термометры или разговор с Бромбой», кончающийся похвалой её трудам:
«Так взвешивает кто-то,
что бы легко другому было
- обычнейшее дело.»
Бромба ещё ничего не знает о последних событиях. У неё даже нет дурных предчувствий. Она исполнила свой долг, чем и довольна и сочиняет песенку о своей популярности. Бромбе приятно, когда ей оказывают уважение и она рада, когда каждый встречный кузнечик, жук, Эсяк или дрозд первыми обращаются к ней со словами: «Добрый день, пани Бромба!». Но с другой стороны, ей неприятно, когда некто насмехается над другим и говорит: «У тебя такой длинный нос, что только Бромба сможет его измерить», или дразнится «Если Бромба тебя проверит, то окажется, что у тебя температура!». Такая популярность Бромбе не по душе. Именно поэтому она сочинила новую песенку:
НОВАЯ ПЕСЕНКА БРОМБЫ
Кружится масса обо мне
Рассказов, сказок и легенд,
Я даже беспокоюсь:
Я есть или меня создают?
Опасения справедливы,
хоть и выглядят странными:
Пройдёт ещё немного лет
И повестью я стану?
Где образ чистый, как слеза
И как слеза, бесспорный?
Где начинаюсь я сама,
И где кончаются легенды?
И то, что говорят о мне,
Кружащиеся слухи,
Не станет ли в конце концов
Правдивее, чем я?
Но есть управа у меня
И с помощью стихов
(раз знаю лучше всех себя)
Всё первой сочиню сама!
Бромба радостно напежает: «Всё первой сочиню сама», и даже иногда притопнет в такт ногой, так что даже забренчат в сумке сложные инструменты. Тогда она притормаживает, что бы не повредить драгоценную аппаратуру. Уже видны на горизонте вербы и маленький деревянный мостик переброшенный через Поток – явные знаки, что недалеко уже до Наших Окрестностей и собственной уютной норки.
«Может ещё сегодня схожу в библиотеку Пухлика – думает размечтавшаяся Бромба – и поменяю книжки. Давно я не читала чего-нибудь легкого, а то всё научные труды читаю. Пожалуй, я заслужила небольшой отдых после всех трудов. Возьму какой-нибудь детектив. Действительно, приятно изредка почитать детектив. Да, да…Возьму что-нибудь легкое!» - решила она и пошла дальше.
И вот она уже на мостике, который совсем недавно казался очень отдалённым.
- Зайду к Глусю – решает Бромба. – Посмотрю, что у него слышно.
Обычно, эта мысль приходит ей в голову как раз на мостике, ведь её возвращения приходятся на то же время, когда Глусь начинает свои сеансы, а от мостика до норки режиссера буквально несколько шагов.
«Ого! – с одобрением думает Бромба, заметив крупную надпись на дверях. – Ну и афишу нарисовал малыш!»
Подходит ближе и в сгущающемся сумраке прочитывает мрачное объявление. Внезапно её охватывает ужас. В то время, когда она странствовала по свету, здесь произошло несчастье!!!
Она снимает сумку с плеча и садится на придорожный камень. Так часто сидела тут, беседуя с Глусем!.. Окружающая темнота впервые кажется ей опасной и зловещей. Её охватывает слабость и тоска. Возвращения всегда были для нее самыми приятными моментами. Ей всегда удавалось отгонять от себя опасения, ведь всегда находила всё в полном порядке. Что-то шуршит в лопухах! Бромба нервно оглядывается. Наверное, это ночная бабочка затрепетала крыльями, привлечённая ртутным блеском термометра. Странница чутко вслушивается в ночные отголоски, но слышит только журчание Потока под мостом, да ещё большие часы в сумке монотонно повторяют тик-так, тик-так… Бромба вскидывает на плечо свой традиционный груз. От тоски и отчаяния сумка кажется ей тяжелее обычного. Ещё раз смотрит на объявление.