Тайна шифра Марабу

МАЦЕЙ ВОЙТЫШКО

ТАЙНА ШИФРА МАРАБУ

Иллюстрации Гражины Длужневской

Nasza ksiengarnia

Warszawa 1981

Перевод с польского       И. Поздняков

2013- 2017

ВСТУПЛЕНИЕ

Уважаемый читатель!

Всякий раз, как мы читаем детектив

(а данное произведение относится к детективам),

мы задаемся вопросом, а случились ли описываемые события на самом деле?

Отвечу так:

Можете быть уверены, что если данные события произошли,

То наверняка случились с

Каэтаном Хрустовым, Макавитием, Бромбой, Фикандром, Мальвиной, Пухликом

и другими героями моей повести.

Ни с кем другим нижеописанное произойти не могло –

В этом нет ни малейших сомнений

С уважением

АВТОР

Глава первая

ПОХИЩЕНИЕ

Тишину ночи взорвал бешенный стук в окно.

„Тот, кто так стучит (не замечая кнопки звонка), должен иметь важный повод” – подумал Каэтан Хрустов накидывая халат, разрисованный жёлтыми пионами.

- Мне показалось, или кто-то стучал?, - донёсся сверху сонный голос кота Макавития.

- Ты не ошибся, мой дорогой, - ответил Хрустов. – Это тип низкого роста, слегка прихрамывающий на левую ногу, несколько лет тому назад он участвовал в Большой Парусной Регате на Потоке, а теперь занимается своей библиотекой.

- Как ты догадался?, - спросил поражённый кот.

- Просто я услышал голос Пухлика, - скромно ответил Великий Детектив.

- Гений! Просто гений! – бормотал кот, шаркая в старых шлёпанцах к входным дверям.

Как ни крути, это была справедливая оценка проницательности и наблюдательности товарища.

Каэтан Хрустов и кот Макавитий – два выдающихся детектива – вместе жили в прекрасной норке под номером 47.

Давняя неприязнь(возникшая во времена, когда Макавитий был преступником), сменилась братской дружбой, и два приятеля уже вместе раскрыли немало уголовных преступлений.

Среди особ, пользующихся уважением в Окрестностях над Потоком, наряду с Бромбой и Глусем, Фикандром и Мальвинкой, Пухликом и Старым Воробьём с уважением упоминали эту двойку, как примерных граждан, бесстрашных стражей порядка и законности.

Так что ничего удивительного, что с этого неожиданного пробуждения началась история, которая после долгого и трудного следствия, закончившегося полным триумфом, была записана в историю мировой криминалистики под названием:

Т а й н а ш и ф р а М а р а б у

- и правильно.

Пухлик ворвался в норку запыхавшийся и покрасневший от быстрого бега. Был он совершенно мокрый, так как бежал через траву и стряхивал на себя тысячи капель предутренней росы.

- Каэтан Хрустов дома? – спросил дрожащим голосом. – Сможет ли он меня принять?

- Всегда к вашим услугам – ответил вежливо кот. – Но может ты переоденешься?

- Нельзя терять ни минуты! – выкрикнул судорожно Пухлик, а увидев входящего в сени Каэтана Хрустова, пискнул:

- Глуся похитили!!!

И упал в обморок.

- Надо побрызгать на него смородиновым соком – сказал Каэтан. Это обычно даёт хороший результат.

Действительно! Пухлик, окропленный смородиновым соком, переодетый в зелёную куртку Хрустова, удобно лежащий в кресле, быстро приходил в себя.

Он был милым и всеми уважаемым общественным деятелем. Когда, несколько лет тому назад, во время парусных соревнований, в результате несчастного случая Пухлик охромел на одну лапку, он решил посвятить себя работе на благо общества.

В свою очередь, кинорежиссёр Глусь почти каждый день посещал норку с окаймляющей дверь надписью «Библиотека», регулярно собирая материалы для очередных сценариев.

Пухлик, заметив, что Макавитий собирается стенографировать, начал рассказывать:

- Глусь пришёл как обычно, после обеда. Немного поговорили…

- О чём? – спросил кот.

- О последнем фильме Глуся, называющимся «Фум - неудачник». Я имел честь участвовать в предпремьерном показе, и автор спрашивал моего мнения. Фильм, конечно мне очень понравился, но я посоветовал смягчить некоторые элементы… Глусь согласился со мной…

- А что было потом? – нетерпеливо спросил Каэтан.

- Потом Глусь сел за стол в читальне и стал просматривать подшивку журнала (если не ошибаюсь: «Знамя Любителя»), я же занялся выдачей книжек посетителям. В этот вечер их было много: Пштымуцель Нулек, Старый Воробей, Кубрик, Фумица… Впрочем, это можно проверить по каталогу…

- Очень хорошо! – обрадовался кот.

Teм временем Глусь читал с покрасневшими от волнения ушами. Незаметно пробежало время до десяти – времени, когда обычно я закрываю.

Я предложил режиссёру кружку его любимого тёплого молока. Он с радостью согласился. «Но я скоро ухожу» - сказал он, видимо не желая доставлять мне беспокойство. «Ну что вы, можете сидеть, сколько угодно» - успокоил я Глуся и отправился на кухню, что бы вскипятить молоко.

Должен, однако, заметить, что сначала я замкнул входную дверь.

Неожиданно я услышал из читальни какие-то голоса. Звучало это примерно так: «Но.. Сейчас же.. Ни в коем случае…». Я удивился, однако подумал, что художник разговаривает сам с собой.

Тут послышался страшный грохот.

Я бросился в комнату… Все четыре стеллажа, стоявшие у четырёх стен, были наклонены, образуя шатёр, а на месте, где сидел Глусь, громоздилась гора книг…

Я бросился разгребать книжки, так как думал, что Глусь находится под ними.

Прокопал проход с одной стороны, потом с другой… Потом ещё раз.

Так как результата я не добился, начал действовать более методично.

Поставил на место стеллажи и стал составлять книжки на полки … Составил уже почти все, но…

- Но Глуся не было, - закончил Каэтан Хрустов.

- Но Глуся нигде не было, - повторил библиотекарь срывающимся голосом. – Мой телефон не работал… Я подумал, что лучше всего будет пойти сюда..

- Ты поступил правильно! , - похвалил его Каэтан. – Ты поступил, как и следовало. Однако, мне кажется, что теперь тебе следует немного отдохнуть…

Не было нужды продолжать – героический Пухлик, утомлённый необычными событиями, которые произошли с ним, уже спал, положив голову на поручень кресла.

Макавитий осторожно поднял отважного библиотекаря и положил под своё, ещё тёплое одеяло.

- Мы должны немедленно пойти туда – сказал Каэтан, пряча в карман куртки лежавшую на столе лупу.

- Без задержки – вздрогнул кот- звучит почти как без останков…¹

- Не будем терять надежду – успокоил его великий сыщик – ведь ещё не всё потеряно…

Они вышли во двор. Утро было холодным. Пошли быстрым, решительным шагом.

Светало…

«Как стебли тростника колышется душа моя »… - написал Фикандр, после чего, расстроенный, смял листок и швырнул его в мусорку.

«Как птенчик , сердце жалобно пищит…» - и прежде чем кончил писать последнее слово, и этот листок последовал в корзину. Некоторое время сосредоточенно сжимал ручку.

«И мысль моя летит, как метеор» - это уже было лучше. Ещё не то, что надо, но уже что-то. Фикандр встал и подошёл к окну. С тех пор, как Мальвинка поехала за своей тётей, поэт совершенно не мог сосредоточиться. Бесполезно переживал исключительные муки творчества. Отодвинул занавеску и вгляделся. Ему казалось, что вдали движутся какие-то силуэты. Чуть не подскочил от радости… Да! Действительно…По дорожке, ведущей через поля, шли двое… но… у них не было тележки… Мальвинка взяла тележку для тётиных чемоданов… Может тётя приехала без чемоданов? Невероятно!!! Может забыли тележку? Нет… теперь ясно видно, что там кто-то другой, но кто? И вдруг Фикандр понял, кто приближается к его дому… Его охватил ужас…Хрустов и Макавитий… Хрустов и Макавитий! Зачем я позволил Мальвинке одной… Да, она говорила, что бы я не отвлекался, что бы работал, но… Как я мог! Как я мог!»