Страница 2 из 24
Одним прыжком он оказался у двери. Бежал навстречу гостям так, что уши начали хлопать на ветру… «Что случилось с Мальвинкой? Что случилось…» - думал в отчаянии. И тогда… Ему в голову пришло, что если друзья увидят поэта в таком состоянии, не захотят сказать ему всей правды. Резко остановился.
- Я должен вести себя как ни в чём не бывало – решил – словно ничего не ожидаю, словно ничего не предчувствую, словно о! …выбрался полюбоваться красотой утренней природы…
Он стоял возле большого, достающего ему почти до плеча, одуванчика. Начал дуть на него, словно нехотя, словно равнодушно, и без всяких забот… Но созревший одуванчик, от его горячего дыхания, высыпал огромное количество своих парашютиков. Острые коготки семян зацепились за шарф и жилетку Фикандра, а одно, особо зловредное, уселось на носу.
Фикандр стал нервно отряхиваться, и к такому, несчастному и озабоченному, с мотающимися во все стороны шарфом и ушами, подошли Каэтан и Макавитий.
- Сначала, увидев нас, несётся как стрела, а потом, неожиданно останавливается и прячется в одуванчике. Разве это не подозрительно? – буркнул Макавитий. Каэтан, однако, ничего не ответил, только принялся общипывать поэта от семян.
- По твоему поведения сужу, что Мальвинки нету дома? – спросил детектив.
Поэт, у которого пересохло в горле, только покрутил головой.
- А ты подумал, что случилось какое-то несчастье и мы несём тебе весть?
Поэт кивнул. Выглядело это так, словно дважды склонил голову.
- О Мальвинке можешь не беспокоиться, наверняка всё в порядке, а вот другие новости хуже – сказал детектив, снимая два последних парашютика с шарфа.
- Думаю, я знаю, что тебе казалось – сказал Каэтан.
- А я знаю, что он верно думает – добавил Макавитий. – Когда ты видел Глуся последний раз?
- Глуся?! Что-то случилось?
- Об этом поговорим, если позволишь, у вас дома – решительно заявил Каэтан.
Они вошли в уютную норку, которая была домом Мальвинки и поэта, ту самую норку, которую так поспешно покинул Фикандр несколько минут назад. На столе царил беспорядок, вызванный творческими муками художника. Сквозняк качнул занавеску, но брошенный взгляд без труда отметил, что кроме этих мелочей трудолюбивые лапки хозяйки поддерживали в доме уют и порядок. Даже в хрустальных кубках, добытых Фикандром на поэтических турнирах, стояли букеты цветов, а льняные скатерти были вышиты сценами из жизни Глиссанд и Наоборотников.
- Извините – повторил Фикандр, пытаясь сложить бумаги на столе в стопку. – Не ожидал вас…
- Но вообще-то ожидал гостей, так ведь? –спросил Каэтан.
- Действительно, но откуда…
- Стол на веранде накрыт для троих – мимоходом разъяснил Макавитий.
- На веранде? Не заметил – удивился Фикандр – видимо Мальвинка… Мальвинка! Извините, я должен помочь Мальвинке! – крикнул, заметив вкатывающуюся во двор полную чемоданов тележку.
- Мне он подозрителен – буркнул кот, садясь так, что бы лучи солнца, падающие в окно, грели его спину. – Я понимаю, что он никогда не стал бы похищать Глуся, но его поведением возбуждает мои подозрения…
- Художники всегда возбуждают подозрения, дорогой мой – сказал Хрустов – они такие.
- Не понимаю, что ты хочешь этим сказать…
- Как бы это тебе объяснить… - взгляд Каэтана задержался на листке с неоконченным стихом: «И мысль моя летит, как метеор». – Ты ведь знаешь, что я написал «Марш терпеливых детективов»? Так вот, я и сам не понимал, пока не стал автором. Вот если бы ты писал… Может, просто попробуй что-нибудь сочинить? Ну например сонет…
- Сонет, говоришь? – Макавитий не был уверен, всерьёз ли говорит его приятель.
- Сонет! – совершенно серьёзно ответил великий сыщик.
- Мы всё обыскали – продолжал свой рассказ Макавитий – и не нашли почти никаких улик… кроме этого листка – передал Фикандру небольшой надорванный листик.
На нём было написано:
«А может Ф. прав? Восхищаюсь К. и М., а также Б. и П.. Они все смог…»
На этом текст обрывался…
- Узнаю почерк Глуся – сказал после минуты напряжённого молчания Фикандр. – Очень характерное начертание некоторых букв… а Ф. это наверное, я…Мне кажется, что листок из его блокнота.
- Так я и думал – заявил Хрустов. – Не мог бы ты рассказать, о чём вы последнее время разговаривали с Глусем?
- Ох! Это очень трудно. Ведь он каждый день приходил на обед. У нас было столько тем…
- И всё же попробуй что-то вспомнить – настаивал Каэтан.
- Не знаю… не знаю…Поэт был явно озабочен.
- Они всегда разговаривали о Посланничестве – сказала Мальвинка.
- О чём?
- О Посланничестве – повторила – насколько я поняла, речь о том, что бы делать то, что хочется с убеждением, что это нужно всем…
- Очень интересная гипотеза – вежливо согласился Великий Детектив – но мы отняли у вас много времени. Тем более, что Фикандр должен ещё написать объявление об исчезновении Глуся., а Мальвинке в день приезда такого уважаемого гостя (тут грациозно поклонился в сторону тёти) нужно больше свободного времени.
Происходящая из аристократического рода тётя Молеста Скрипик уже давно хотела включиться в разговор.
- Мне вы не мешаете – заявила она с достоинством – лично я очень люблю долгие разговоры. Долгие разговоры очень полезны для пищеварения.. хотя, конечно, лучше действует отвар из трав… Отвар из трав действует успокаивающе и освежающе на весь организм, кроме того…
Но наши герои не узнали, какими ещё чудесными свойствами обладает отвар. Поспешно, хоть и тактично попрощались, и вернулись на дорогу. Шли упорно, поднимая золотистые пылинки, а их тени становились короче от горячего июльского солнца. Оба отлично понимали, что пришло время разбудить Пухлика-библиотекаря.
Жара усиливалась. Даже самые трудолюбивые насекомые вынуждены были раз от раза останавливаться, что бы вытереть пот со лба или обмахнуться листиком трилистника. В такой день все те, которые не знали о трагедии, разыгравшейся ночью, встали рано и вышли из разогретых норок на пляж, что бы там, по крайней мере найти немного свежего ветра, поплавать и позагорать.
Только Пухлик спал дальше беспокойным сном. Его мучили кошмары. Ему снилась огромная библиотека с бесконечными рядами полок. Пухлику казалось, что в конце каждого ряда стоит Глусь. Пухлик бросался к нему с криком: «Глусь, дорогой, а я уже беспокоился!». Глусь, однако исчезал за каким-то поворотом, а за плечами Пухлика осыпались целые баррикады книг, так что ему ничего не оставалось, как идти всё вперёд и вперёд призывая всё громче и безнадёжней: «Глусь! Глусь!».Совершенно неожиданно у Пухлика в руках оказалась какая-то книжка. Начал её перелистывать и заметил, что в тексте повторяется его имя. С удивлением прочитал о том, как ночью он прибегает к Каэтану Хрустову со страшным известием о похищении, а потом засыпает в отчаянии… И когда дошёл до предложения «Ему снилась огромная библиотека», почувствовал щекотание… «Надеюсь, у этой книжки хороший конец» - успел он ещё подумать… и проснулся. Над ним склонился кот Макавитий с наслаждением вдыхая запах холодника, стоявшего на подносе и будил Пухлика, деликатно щекоча хвостом.
- Холодник это моё коронное блюдо – заявил кот.
- Что с Глусем?
- После обеда всё расскажем. Следствие продвигается – старался успокоить его Макавитий.
Пухлик замолчал. Понимал, что лучше помолчать и не портить детективам обеда. Совершенно безосновательно чувствовал свою вину за то, что похищение произошло в его библиотеке. Мысленно обвинял себя за то, что не уберёг приятеля, что не спас художника от грозившей ему ужасной опасности… не досмотрел…