Страница 3 из 24
Так что ел он как можно тише, так осторожно, так что бы даже ложка не стукнула о край тарелки, полной отличного холодника.
Наконец Каэтан Хрустов прервал молчание.
- Мы осмотрели место преступления. Уже знаем, как похитили Глуся – сказал он – на камине мы нашли этот листок из его записной книжки, а внутри камина, немного выше, на саже видны следы его хвостика.
- Но как…Пухлик не мог сформулировать вопрос.
- Кто-то должен был крепко схватить Глуся и выйти с ним через камин – пояснил Макавитий.
- К сожалению, тут следы и обрываются – добавил Хрустов. – Глуся вытащили через камин и затем улетели в неизвестном направлении. Столько рассказали следы.
- А есть ли следы похитителей? – спросил Пухлик, сам удивлённый своей смелостью.
Макавитий взглянул на Каэтана. Оба подумали о том, что на саже, кроме следов хвостика Глуся обнаружили смазанные следы клыков и когтей. Но им не хотелось ещё больше беспокоить отважного библиотекаря.
- Нечего, что могло бы продвинуть следствие – ответил с напускным спокойствием кот.
- Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросил озабоченно Пухлик.
- Ты и так проявил себя очень самоотверженно – уважительно заявил Хрустов – такой друг, как ты, это настоящее сокровище!
В другой ситуации похвала из уст Великого Детектива дала бы Пухлику повод для гордости и радости, но сейчас он слишком беспокоился о судьбе режиссёра.
- Но я хотел бы быть чем-нибудь полезным – настаивал библиотекарь.
- Можешь помочь Фикандру с объявлениями – посоветовал ему Каэтан – у него будет много работы с написанием и расклеиванием…
Пухлик тут же вскочил и направился к выходу.
- Конечно, помогу – заявил – объявления иногда бывают полезны. Помню, когда потерял рукавички… но в такой ситуации… - заколебался он.
- Преступление всегда оказывается наказано – утешил его Макавитий. – В конце концов похищают обычно с какой-то целью… и будем надеяться, что скоро мы узнаем, зачем похитили Глуся… а в другой раз звони, а не стучи… нужно потянуть за тот цветной шнурок…
Тем временем Каэтан Хрустов достал из шкафа новую бумажную папку и большими печатными буквами написал:
Похищение ГЛУСЯ – ДЕЛО
Вложил в нее стенограмму рассказа библиотекаря, отпечатки следов на саже камина, листок из блокнота Глуся.
Минуту колебался, после чего добавил листок с неоконченным стихотворением Фикандра: «Как метеор летят мои мысли». Что-то подсказывало ему, что этот след не следует упускать.
- Вот ведь например, лягушка очень полезна при чихании – говорила тётка Молеста Скрипик. – Каждый раз, как чихнёт, говорю ему: лягуха. Ля-гу-ха! И ты, дитя моё, запомни: ля-гу-ха!
- Запомню, тётя – вежливо ответила Мальвинка.
- А ещё для памяти полезнее всего лесные орехи – продолжала тётя – как что-нибудь забудешь, то помни – поешь лесных орехов.
- Хорошо, тётя – послушно ответила Мальвинка.
- Некоторые считают, что лучше всего лимонные корки, но по-моему…
- Не могу поверить – сказал Фикандр, заканчивая рисовать красным восклицательный знак на объявлении – что Глусь не пришёл сегодня на обед… А так всё хорошо складывалось… С весны мы уже написали несколько очень интересных сценариев…
- Знаю, знаю – сказал Пухлик, на глаза которому (видимо, от чиха) навернулись слёзы – я ваш горячий поклонник… Ваши фильмы такие прекрасные… совсем не такие, как в кино или телевизоре…
– Так и есть – Фикандр загорелся и стал объяснять Пухлику – Глусь даже сочинил по этому поводу теорию: Каждый, кто что-то воображает себе, воображает лучше, чем если бы ему это показали, хотя бы и как угодно подробно.. Так что нужно ему только сказать, что он должен вообразить и создать соответствующую атмосферу. Мы назвали эту теорию Теорией Минимальных Условий…
Фикандр объяснял бы и дальше, если бы не факт, что внезапно осознал, что рассказывая, перестал рисовать… Замолчал…
«Я тут объясняю про его взгляды, а он там…- вздрогнул. Поэт. Вот действие его теории – подумал – вижу его одинокого и покинутого в тюремной камере, с немым ужасом ожидающим своих грубых преследователей, злодеев без тени пристойности, без капли благородства…Нет, нельзя так думать… надо действовать, нужно рисовать очередной плакат, нужно спешить на помощь, нужно оповестить всех…»
– Что касается ушей, то исключительно камфора – доносился голос тётки из соседней комнаты – я бы тебе советовала записать: кам-фо-ра! Помогает от ушей.
– Запишу, тётя – послушно повторила Мальвинка и вышла за блокнотом, в который записывала самые важные рекомендации.
– Где клей, Мальвинка? - спросил Фикандр.
Мальвинка потянулась к шкафу и достала полную бутылочку клея.
- Возьмите и кнопки – посоветовала она – охотно пошла бы с вами, но не могу оставить тётю.
– Мы справимся – успокаивал её Пухлик - развесим объявления за два часа.
Начал перечислять места, где следует развесить объявления.
– Старая верба у Потока – раз, телеграфный столб – два, норка Глуся – три (все, кто придут на просмотр, прочитают и узнают, почему нет ни фильма ни режиссёра), большой дуб – четыре…
– Нет, нет! – воскликнула из другой комнаты тетка Скрипик, - Ни желуди, а камфара! Желуди полезны для другого! Кам-фо-ра!!!
– Да, да тетя… Сейчас приду и все запишу! – крикнула Мальвинка, виновато улыбаясь храброй паре, как раз кончающей сворачивать и упаковывать объявления.
Тетка, довольная что Мальвинку так заинтересовали ее добрые советы, решила прочитать ей целую лекцию на тему дуба.
– Дубовая кора помогает от прыщей. Если у тебя появятся прыщи, следует применять дубовую кору… А что же ты так разнервничалась, дитя мое?
– Я беспокоюсь тетя. Кто-то похитил нашего друга, Глуся.
– Ах да, правда, я слышала, слышала… Похищение Глуся. Что же может помочь при похищеньях? Очень жаль, но я не знаю. От ломоты в суставах – знаю, льняное семя; но от похищенья режиссера? Первый раз слышу.
Глава вторая
ЗАГАДОЧНАЯ БАНКА
Окрестности Потока местные жители попросту называли «Наша окрестность», а ее границей, с одной стороны был Лес и лежащие перед ним поля, а с другой – Окраины Большого Города.
По существу мало кто выбирался из Нашей Окрестности дальше дома самого дальнего соседа.
Правда похаживали в лес за грибами и земляникой, Хрустов и Макавитий предпринимали, в только им известных целях, таинственные экспедиции даже в Большой Город; а Бромба – вечный путешественник – не пропустила ни одной дорожки, в надежде что в ее конце встретит кого-то, кому сможет что-нибудь измерить или взвесить. Но огромное большинство: Осяки и Эсяки, Пуцики и Пацики, семейство Фумов и Дроздов, сестры Белочки, Старый Воробей, две вороны Апполония и Эфимия, Кубрик и Пудерман – словом все, которым судьба Глуся могла быть не безразлична – неохотно отправлялись в дальние путешествия. Так что, трудно удивляться, что в такой жаркий день пляж у Потока был полон. Несколько семейств Фумов расставляли навесы от солнца и два из них спорили, кому из них принадлежит ложбина.
- Мы были тут вчера и позавчера – кричал Фум по прозвищу Соня.
- А мы выкопали эту ложбинку для себя три дня назад – пищала со злости Фумица по имени Ляля.
- Так и вижу, как ваше семейство что-нибудь копает – буркнул Соня – никогда даже лопатку в руки не возьмёте…
- От Сони слышу!!! – кричала взбешённая Ляля.
- Затихните!!! – воскликнул Старый Воробей, злой, что ему перебили послеобеденный сон. – Выкопал эту, могу выкопать и другую… - добавил через минуту.
- Так ведь они…