Страница 4 из 24
- Успокойтесь! – рявкнул разозлённый Воробей – где копать?
- Если будете так добры – сладким голосом произнесла Ляля – то где-нибудь дальше… Подальше от этих нахалов…
Воробей сделал несколько шагов вправо и несколькими ловкими движениями выкопал в прибрежном песке элегантную ложбинку. Он уже собирался вернутся на старое место, когда его внимание привлекла стеклянная банка, застрявшая среди тростников в водорослях. Не задумываясь, он вытащил ее.
- Что там, что там? – кричал подпрыгивая маленький Асяк.
- Какой-то мусор, - сказал с горечью Воробей, - выброшенный каким-то грязнулей.
Но вдруг его умные, сизые глаза стали серьезными. Он заметил внутри банки свернутый листок бумаги, на котором чья-то лапка странной жидкостью отчетливо написала: «Помогите». Воробей аккуратно вынул листик и расправил его.
- Дедушка, Дедушка, Что там написано?! – Асяк от волнения почти порхал в воздухе.
- К сожалению, на этот вопрос мог бы ответить только тот, кто это написал, так как остаток текста смыла вода, попавшая в неплотно закрытую банку.
Воробей отодвинул малыша и поспешно двинулся в сторону дороги. Чувствовал, что должен кому-то сообщить о своем открытие. Но ему не хотелось поднимать ненужный шум.
С другой стороны бегом приближался, сопя и фумкая толстый Фум. махал большой соломенной шляпой и что-то выкрикивал: «Слушайте, слушайте!!! Важное известие!!! Кинорежиссер Глусь похищен!».
- Не верю не единому слову этого толстяка. Наверняка это какой-то рекламный трюк, - сказала Ляля, устраиваясь в ложбинке.
Вокруг Фума собралась немаленькая группа пляжников.
- Проверьте сами, - фыркнул Фум, возмущенный недоверием слушателей. – Только что Пухлик и Фикандр повесили объявление на вербе.
- Ну конечно, - прокомментировала Ляля, - теперь уже можно быть совершенно уверенным, что это очередной фокус всей этой шайки. Все для того чтобы обратить на себя внимание… А эта Мальвинка! Как она одевается! Полное отсутствие вкуса и элегантности. Трудно понять, почему Фикандр «Как ни как поэт» терпит эти ее наряды…
Открыла баночку с кремом «Нивея» и начала натирается им с угрюмым усердием.
Воробей решил, что пойдет к вербе и прочитает объявление.
«Наверное моя находка связана с этим делом» - подумал он.
Не обращая внимания на маленького Осяка, верно следующего за ним, пошел прочитать объявление. Толстый Фум стоял с победным выражением лица, небрежно опирался о дерево и обмахивался своей соломенной шляпой.
- Есть такие, что должны пощупать, ведь им недостаточно, что я это сказал – упрекал он всё более многочисленных зрителей. – Если я говорю, значит знаю, что говорю – гордо сказал Фум – впрочем, взгляните, от чьего имени объявление!
Зрители вглядывались в объявление и переставали сомневаться. Ведь каждый знал, что если подписано Каэтаном Хрустовым, то это всерьёз. Старый Воробей внимательно читал объявление. А когда кончил, он уже знал, что делать с листком бумаги и банкой, выловленной в тростниках. Но малыш Асяк разрушил его планы. Он успел уже по-буквам прочитать афишу и обрадованный, запищал во весь голос:
- Ой, так мы с дядюшкой Воробьем пойдём сообщить кое о чём! Правда, дядюшка?
- Слушаю? – Воробей был занят своими мыслями.
- Ведь тут ясно написано: « Просим сообщать о всех необычных происшествиях», а эта банка и есть необычное происшествие, правда?
- Какая банка? – полюбопытствовал Толстяк, сидевший на соседнем пеньке.
- А-а – болтает – неохотно ответил Воробей и собрался уйти. Но возмущённый Фум остановил его.
- Но я же вижу, дорогой мой, что у тебя есть какая-то банка. Покажи эту свою сенсацию! – Толстяк вырвал у Воробья банку и листок.
Через минуту по всей окрестности раздавался его его торжествующий вопль.
- Есть след!!! Мы напали на след!!! Сюда, все сюда!!!
Так как многие отдыхающие и так уже собирались уходить с пляжа, вокруг Фума быстро собрались слушатели. А тот стоял на пеньке и всё более цветисто рассказывал историю обнаружения банки, увязывая её с важностью объявления, белеющего за его спиной.
- По-моему, было так… - ораторствовал. – Где-то в тростниках скрываются отряды врага, а Глусь, обманув стражников, смог выбросить эту банку!
Восхищённая Ляля начала аплодировать.
- Банка – воскликнула радостно – действительно, банка!
- Так или иначе, нужно отнести её в норку Каэтана – сказал Старый Воробей, безуспешно пытаясь отобрать свою находку.
Фум согласился, но переформулировал эту идею по своему.
- Правильно! – воскликнул он, снова поднимая банку над головой – всякий, кто был в это время на пляже, должен быть свидетелем нашего открытия. Требую, что бы все отправились со мной!
- Я! Я была ближе всех! Ведь это мне копали ямку! – обрадовалась Ляля. – Пропустите меня вперёд!
И так вот сформировалось шествие, во главе которого в компании изысканной Ляли шагал толстый Фум в соломенной шляпе, далее целая вереница любопытных, нагруженных пляжными сумками, одеялами, мячами, лежаками и пр.. А в конце тащился расстроенный Старый Воробей. Малыш Асяк, который не отставал от него ни на шаг, был в отчаянии.
- Дядюшка – сказал Асяк грустно – я вправду не хотел. Если хочешь, побей меня.
- Что за глупости – возмутился Воробей. Лучше смотри и учись, что бы не стать таким, как они…
*
Каэтан сидел в кресле и задумчиво глядел в потолок. Так продолжалось почти три часа и Макавитий, который так же интенсивно размышлял, только что лёжа, решился прервать проводимый товарищем анализ.
- Из этого бы следовало … - начал кот неуверенно.
- Совершенно с тобой согласен – ответил Каэтан. Из этого бы следовало, но к сожалению, то…
- То может не иметь значения – быстро заметил кот.
-Но тогда и это потеряет значение – мгновенно возразил детектив.
- Теряет, если мы принимаем во внимание такой аспект, но ведь можем не принимать – заметил кот.
- Обязаны принимать! – настаивал Хрустов. Макавитий тяжело вздохнул и вновь каждый из них застыл в предыдущей позе.
Неожиданно их внимание привлекла люстра. Она была сконструирована так, что спокойно висела, пока кто-нибудь не подходил к норке. Норку сделали в откосе таким образом, что гость должен был пройти сначала по крыше, затем по ступенькам подойти ко входу. В результате этого слегка прогибающийся потолок вызывал качание люстры. Эта простая система сигнализации позволяла Макавитию заранее поставить воду для чая и не спеша дойти до входных дверей, а иногда даже открыть их со словами: «Входите пожалуйста», что приятно удивляло гостя. Кот, довольный, что сигнализация позволяет ему действовать на опережение, включил кофемолку, поставил чайник с водой и, прежде чем зазвенел звонок, распахнул дверь и элегантно произнёс: «Просим в норку!». На этот раз, однако, он удивился сильнее, чем предполагаемые гости. Ведь ему пришлось увидеть не только Лялю с Фумом в соломенний шляпе, но и целую толпу теснящихся на ступеньках лестницы почти всех жителей Окрестности. Обе стороны замерли, удивлённые видом оппонентов. Какое-то мгновение толпа выглядела так, словно выстроилась для групповой фотографии.
- Каэтан! – позвал Макавитий, приходя в себя – подойди сюда!!!
Великий детектив уже стоял за плечами кота.
- Я сразу понял, что эти качания необычны – шепнул на ухо приятелю, а вслух сказал: «Извините, дорогие мои, что не приглашаю внутрь, но вы же понимаете... Случилось что-то ужасное?»
- У нас есть доказательство! пискнула Ляля, показывая на Фума, который держал в одной руке объявление, а в другой банку.