Страница 22 из 24
- Растяпы – буркнул Соня – если бы не я, осажденные уже бы разбежались…
Сделал несколько приседаний, что бы разогреться.
- Ни на кого нельзя рассчитывать – добавил – чума и хаос бесчинствуют, а товарищи разбегаются по теплым кроваткам. Брр – встряхнулся зло и вдруг почувствовал, что весь дрожит.
- Простудился –подумал Соня. Или… взялся лапкой за лапку, что бы проверить пульс.
- Слабый!
Вытащил из заднего кармана зеркальце и осмотрел горло. Ничего.
“Хм! Это не обычная простуда” – подумал он.
И вдруг понял с пронзительной ясностью, что заболел чумой.
Выбрал себе место ближайшее к источнику опасности и микробы добрались до него. Теперь его ожидают мучения и скорее всего, смерть.
Какие у меня темные мешки под глазами! А как у меня все болит! И тут болит, и там! И пульс слабый! Нет сомнений: Чума!
Что делать? Оглядел, встревоженный поле боя, которое производило угнетающее впечатление. Легкие порывы ветра разносили пепел из кострищ, кружили брошенные газеты и замасленные салфетки от колбас.
Соня почувствовал себя последним защитником баррикад, в одиночестве гибнущим в судорожных конвульсиях болезни.
Захотелось сейчас же вернуться в свою норку, лечь и умереть. В приплыве жалости к себе самому вспомнил, что и среди осажденных есть жертвы смертоносных вирусов. Бедняги! Глусь – способный, ценный режиссер тоже умирает в муках…
А эта стойкая тетка, ухаживающая за больными, рискуя собственной жизнью!!!
Фум уже не чувствовал никакой общности с компаньонами, бросившими свои посты, вместо этого в нем росла потребность излить жалость к себе перед кем-нибудь таким же как он – зараженным и покинутым.
Какое-то время он еще боролся с мучительной неуверенностью, но в конце концов встал и осторожно постучал в оконную раму. Сначала тихо, потом немного громче.В окне, завешенном одеялом, после того, как стекло разбили осаждающие, показалось заспанное лицо пани Молесты Згржипек.
- Что такое? – спросила она, с интересом проиглядываясь покинутому лагерю и Фуму, который дрожал, как осинка.
- Прошу вас, прошу, примите меня в свой госпиталь! – простонал Соня. – У меня уже тоже чума!
- Ах так? – полюбопытствовала тетка. – Попеременно то жарко то холодно. правда?
- Правда! – в отчаянии признал Фум. Типичные проявления, правда?
- Типичные проявления – согласилась тетка. – Ну что же, я должна приготовить вам … лекарство.
- А есть ли у меня какая-нибудь надежда на возвращение к нормальной жизни,? – спросил Соня, протискиваясь через приоткрытую дверь в теплое помещение.
- Это зависит от того, что вы понимаете под термином “нормальная жизнь” – процедила тетка, прикладывая лапку к его лбу. – Устраивать стоянки по ночам вокруг норки Глуся…
- Нет, нет! – горячо возразил Фум. – Это было ужасной глупостью!!!
- Именно – согласилась пани. – Ужасно! Прошу, ложитесь тут и ведите себя тихо, потому что остальные пациенты спят. Сейчас дам лекарство.
Положенный на топчане Глуся, новый больной проглотил аспирин и стакан свежее запаренных цветков липы, после чего блаженно захрапел.
Тетка же вышла из норки, что бы собрать ценные вещи, оставленные осаждавшими. Больше всего оказалось одеял, пледов, попон и подушек, которые должны были имитировать хозяев, в то время как их владельцы “только на минутку” ускальзывали в свои норки.
Ей пришлось несколько раз обернутся с полными охапками этих вещей, так что в итоге в сенях громоздилась внушительная стопка.
- Это будут наши военные трофеи! – бормотала тетка, аккуратно складывая одеяла. – С таким количеством постелей можно открыть вполне приличный госпиталь.
- Добрый день, пани! – крикнул Старый Воробей, виртуозно приземляясь перед норкой. – У меня отличные новости!
- Давно пора! – радостно отозвалась тетка. – Самое время для каких-нибудь хороших новостей!
Глава десятая
И ВДРУГ ВСЕ ОКАЗЫВАЕТСЯ ПРОСТО
Вид был ужасный. Пухлик торчал в стеклянной вазе, впихнутый туда по шею так, что не мог даже пошевелиться.
Попытки разбить эту стеклянную тюрьму привели к тому, что ваза упала, скатилась по ступенькам вниз, но крепкое, толстое стекло выдержало все попытки плененного библиотекаря.
Пол ночи Пухлик безрезультатно пытался вырваться из ловушки. Оставалась одна надежда на наступающий день – когда появятся читатели, может кто-то из них услышит его крики и освободит из стеклянного сосуда… Проходили часы, но никто не появлялся.
Когда уже совсем ослаб, услышал стук, а потом зов: “Эй, Пухлик, ты там?”
Но Пухлик не отозвался. Хоть и ждал спасения, не отозвался. Ведь голос, который звал его, был голосом Бромбы, той самой особы, которая силой впихнула его в вазу.
К счастью, Каэтан и Макавитий выбили дверь.
Пухлик, увидев эту тройку, пискнул слабым голосом :
- Будьте осторожны! Она не в своем уме!
- Не беспокойся! Все разъяснилось! – заверил его Каэтан.
Пухлик бил полон сомнений, но поскольку ваза пока была полна его, решил вопросы отложить на позже.
- Как жаль, что со мной нет сумки! – сказала Бромба. Там были полезные инструменты…
- Во время казни ты оставила сумку наверху – с горечью сказал ей Пухлик.
- Я? Во время… Ах, да,да! – обрадовалась Бромба и побежала наверх.
- Это не была она – объяснил Пухлику Макавитий, осторожно простукивая вазу. Это был ее двойник…
У измученного Пухлика радостью засветилось лицо.
- Вы возвращаете мне веру – сказал он. – А тоя ее уже терял…
Бромба спускалась сверху со своей вновь обретенной сумкой.
- Стеклорез – сказала она, вручая Макавитию небольшое приспособление.
Кот умело обстучал вазу, заскрипел пронзительно, проведя алмазным резаком, замахнулся, ударил и ваза развалилась на две половинки, освобождая пленника.
- Я уже начинал задыхаться – говорил тяжело отдуваясь Пухлик. – Ведь мы дышим не только носом, но и всем телом… А тот, кто засунул меня в вазу, и вправду, не был тобой, Бромба?
- Это был очень ловкий преступник, который притворился мной! – ответила героиня. – На меня он тоже напал. Смотри!
Аккуратно забинтованная рана была достаточным свидетельством для Пухлика.
- Наконец я вырвался из этого кошмара! – вздохнул он.
- А для меня настоящий кошмар еще только начинается – неожиданно заявил Хрустов. – Представьте себе, я ведь должен буду объяснить всю историю Фумам!
Все посмотрели на него с сочувствием.
- Скажи, что мы догоняли похитителя Глуся, а Бромва заболела – предложил Фикандр.
- Или, что нужно было запутать следы и выследить преступника – советовал Глусь.
- Или что мы просто играли! – предложила Мальвинка.
- А нельзя просто сказать правду? – удивленно спросил библиотекарь.
- Придется! – согласился с ним Макавитий. – Но правда такая неправдоподобная, что я опасаюсь за нашу репутацию. Заявят, что мы выдумали все от начала до конца и что обманываем их.
Каэтан снова вздохнул.
- Так уж бывает с правдой, дорогой друг! Единственный способ,что бы правда выглядела правдивой, это…
- Соврать?
- Нет, нет! Выпустить официальное сообщение!!!
Фикандр загорелся этой идеей.
- Идемте в норку Глуся – предложил он. – Там вместе составим текст сообщения.
*
Соня проснулся бодрым и отдохнувшим.
Из другойвор комнаты слышались громкие голоса, так что Фум решил полежать еще полчасика с закрытыми глазами, и заодно послушать, о чем идет разговор.
Быстро сообразил, что разговор касается каких-то важных и таинственных событий.