Страница 21 из 24
- По случаю примирения… - подсказал Хрустов - … может сымпровизируешь, Фиандр?
Фикандр приложил лапку к сердцу и продекламировал:
Тревога сжала болью мысли мне,
Но вот я снова радостный стою,
Ведь это ошибки предательский удар
Приготовила судьба.
Злодей Мальвинкой прикинулся коварно
И мной прикинулся отвратно.
Но наших чувств не победит
Двуличие Хамелеона!
Мальвинка раскрасневшись ответила:
Только раз позволила себя я обмануть,
не смогла узнать поэта.
Отныне будет узнавать его Мальвина
не по внешности
а по делам его!
Глусь воскликнул:
- Знаете, эо отличная тема для фильма!!! Хм… хм… хм…Киностудия над Потоком представляет фильм: «Трагичная подделка или два облика Бромбы».
- От, дети! – возмутилась Бромба. – Здесь прямо душно от подозрений, а вы веселитесь…
- Пусть развлекаются! – возразил Каэтан. – Ты ведь сама говорила, что песенка развеивает заботы. Может сложила что-нибудь?
Бромба приподнялась в постели и хоть знала, что сейчас не самое подходящее время, пропела:
Многие говорят: Бромба? Откуда?!
Не верю в такого зверя!
А я им отвечаю: Ну и что?!
Важнее, что я в себя верю!!!
Угрюмый Тарапат опустил голову. Не мог понять, почему эти несчастные, над которыми нависла такая близкая угроза рабства, унижений и террора сочиняют стишки и поют песенки.
- Если вы закончили следствие – сказал неохотно - …то я вернусь к своим сыновьям.
- Подождите еще минутку – придержал его Каэтан – Посмотрите скульптуры Нулика…
Нулик, не ожидавший такого предложения, достал однако несколько скульптур и показал гостям.. В одной из них поспешно сделал инструментом несколько последних канавок.
- Работаю исключительно в дереве – заявил Пштымуцль. – Так себе, для времяпровождения…
- Надо будет при случае показать вам шахматы, которые Нулик сделал для нас – пояснил Макавитий – ну просто загляденье! Иногда забываю об игре, разглядывая эти фигурки!
- Никогда не следует забывать об игре, дружище! – с каким-то странным нажимом сказал Каэтан.
- Именно! Именно! – согласился Макавитий. – Кстати говоря, я решил твою шахматную задачку с прошлой недели. Башня на H-8!
- Благодарю, Макавитий! Можно еще конем на F-6, нотакой вариант слабее.
- Благодарю тебя, Каэтан!
Странный это был разговор. «За что они благодарят друг друга? удивлялся мысленно Старый Воробей. – За решение задачки? Хм… Видмо, следствие продолжается, хоть они в этом не признаются. »
Тарапат был взбешен. Выдал свой секрет, надеясь, что может случится чудо, что эти двоесхватят Хамелеона и обезопасят его, а они играются в какие-то скульптуры, шахматы, благодарения. Несерьезные типы! Без сомнений! Нужно возвращаться к сыновьям!
- День начинается — сказал он. — Мне нужно лететь…
- Ну конечно! Летите — отозвался Каэтан. - Мы еще дадим пану плакат! На плакате напишем Фумам, что отменяем чуму, аверняка успокоятся, когда прочитают об этом. Сейчас напишем!
Тарапат сел, смирившись. А Хрустов попросил Пухлика и Старого Воробья нарисовать плакат.
- А что на нем должно быть изображено? - спросил Воробей разворачивая лист и берясь за кисточку.
- Сначала нарисуйте что-нибудь бросающееся в глаза — посоветовал Макавитий. - Например, вирусы…
Воробей послушно начал рисовать. Глусь не выдержал:
- Это бессмыслица! - воскликнул он — рисовать вирусов, когда там ждут одинокие дети! Это возмутительно!
- Возмутительно! - поддержал его Пухлик.
- Теперь это уже не важно — возразил Хрустов, обращаясь к Пухлику — я уже и так знаю, что ты не умеешь рисовать…
- Нет! - неуверенно возразил Пухлик.
- Как это? — удивился Глусь, но Макавитий остановил его нетерпеливым движением лапки.
- А ты пишешь какую-нибудь статью для «Знамя любителя»? - вежливо спросил Каэтан.
- Да… Пухлик затих как-то так, что все стали к нему присматриваться.
- А о чем будет эта статья? - мягко спросил Фикандр, желая как-то помочь библиотекарю в необычной ситуации.
Тишина. Тишина. Очень долгая тишина.
- Он не знает — сказал наконец Каэтан. - Не знает, потому что он Супер-Хамелеон, прикинувшийся нашим Пухликом. Правда, господин Хамелеон?
Ужасное шипение раздалось из горла того, кто все еще выглядел как Пухлик.
- Да! Да! - ответил тот сильным, бесцветным голосом. - Да! Да! - это действительно я! Неуловимый Супер-Хамелеон! И что с того, что один раз вы меня разоблачили? Все равно сейчас превращусь в кого-нибудь другого — проскрипел каким-то жабьим голосом, проскользнул между лап Макавития, стоявшего у дверей , и оказался на палубе.
Стоял на самом краю, на трех толстых балках. Все выбежали за ним и в ужасе смотрели, как тот медленно превращается в крупную ящерицу.
- Превращусь в рыбу! - прошипел он. - Сейчас превращусь хоть бы и в рыбу!!!
- Ты этого нко е сделаешь — холодно ответил Каэтан. У тебя нет образца! Можешь превратиться только в балку или в воду. Лучше сдавайся!
- Ну тогда превращусь в воду! - заскрежетал ящер. - Превращусь!
Подпрыгнул, так что вода хлестнула из-под плота.
- Это будет легко!!! - вскричал он. - Очень легко!
- Осторожно! - крикнул Нулик. - Осторожно! Там…
Но было уже поздно. Хамелеон поднял вверх обе лапы и превратился в столб воды!
И только теперь они услышали нарастающий шум.
- Плотина! - крикнул Пштымуцль. - На весла!
Течение было очень сильным. Каэтану и Макавитию показалось, что заметили в падающей, вспененной воде голову и когти преступника, который в ужасе, в последние секунды жизни захотел быть собой!..
Но было слишком поздно. Бушующий поток подхватил его и, вниз, в пропасть, рассыпал на тысячи капель, разбил о замшелые валуны, понес в океан, в ничто…
Еще немного, и весь плот вместе с нашими героями отправился бы вслед. Вот, уже край плота повис над пропастью, уже весла, хоть работают как бешеные, едва удерживают кораблик на месте, когда Тарапат, привязав один конец своего шелкового шнурка к перилам взлетает ввысь!
Какая захватывающая битва! Могучие крылья Тарапата бьются в воздухе, шнурок натягивается до предела, плот зловеще скрипит.
- Канат! - кричит Пштымуцль — канат!
Старый Воробей хватает канат и взносится с ним к Тарапату. Второй конец — Макавитий и Нулик привязывают к перилам. Теперь уже два крылатых смельчака помогают гребцам!
Медленно, с большим трудом вытягивают они плот из опасной зоны.
- Уфф — дружно вздыхают все.
Но вот уже Великий Детектив, утирая пот со лба, кричит:
- Нет времени на отдых! Нужно освободить детей… Проверить, что с настоящим Пухликом!
И плот с плеском снова плывет по озеру что есть сил в крыльях и в веслах. Вот и берег! Разогнавшийся кораблик с глухим стуком ударяется в него.
- Вперед! Вперед!
*
Около пяти утра Соня проснулся замерзшим и измученным. Осажденная норка не подавала признаков жизни, костер у его ног давно погас, а на остальных постах никого не было, те, которых неудобства полевой жизни разбудили раньше, отказались от дежурства в надежде, что их ухода никто не заметит. Предпоследний – Толстяк – ушел убежденный, что уходит только он один, ведь в полумраке виднелись только одеяла и подушки, оставленные дезертирами.
А Соня, благодаря своему главному недостатку, выдержал дольше всех, чем склонен был гордиться.