Страница 16 из 24
- Пойду к ним! – решил Хамелеон.
- А мы можем пойти с тобой? – спросила Мальвинка.
- Лучше пойду сама – грубо ответила ящерка и пошла вниз по лестнице.
Глава седьмая
ОСАДА
Соня и Толстяк сидели вместе с Лялей на одеяле и играли в Черного Петю.
- Коснулся! Коснулся! – кричал Толстяк, пытаясь всучить карту партнеру.
- А вот и нет! Я только думал, взять эту или другую, а ты нарочно так подвинул лапу…
- Обманщик! Я не подсовывал!
- Подсунул!
- Не подсовывал!
- Пусть Ляля скажет, подсовывал ли!
Оба одновременно обратились к Ляле, что бы она решила их спор. Ляля, желая успокоить спорщиков сказала:
- Вы оба проиграли. Я выиграла, потому что у меня точно нет этой карты…
Фумы застыли.
- Это значит… Хочешь сказать, что ты лучше нас? – язвительно спросил Толстяк.
- И что лучше играешь в Черного Петю? – добавил Соня.
- Ясное дело! – фыркнула Ляля. – Вы не умеете играть, потому что играете не-куль-тур-но!!!
- Мы не умеем?!! – вскрикнули взбешенные противники.
- Вы! Вы! – захихикала Фума. Невоспитанные игроки, вот вы кто!
Оба дико засопели и вскочили с одеяла. Не находили слов, что бы достойно ответить Ляле.
А Ляля, как ни в чем не бывало, повернулась к ним спиной и воскликнула: «Добрый день, Бромба! Вам в калошах не жарко?»
Притворяющийся Бромбой ящер подошел к стоянке Фумов и заявил:
- Добрый день! У Глуся в норке очень плохие Тарапаты!
- А кто такие Тарапаты? – спросил Толстяк, который, как и его коллега, при виде приближающейся особы забыл о недавнем возмущении.
- Тарапаты плохие, очень плохие. Пришли издалека, из буша. Их надо выгнать.
- А откуда эти … Тарапаты взялись в норке Глуся? – удивилась Ляля.
- Они больные!
- Наверняка какая-нибудь тропическая болезнь! – воскликнула испуганная Фума. – Чума или холера…
- Да! Да! – обрадовался ящер. – Чума!
- И вы говорите об этом так спокойно! – возмутилась Ляля. – Но ведь это угроза для всей Окрестности! Нужно поднять тревогу!
- Да! Да! Тревогу!
Соне и Толстяку не надо было повторять дважды.У них снова появлялась возможность проявить свои организационные таланты, что бы завоевать симпатии Ляли.
Бежали по песчаному пляжу вдоль Потока, крича изо всей силы:
- Тревога! Тревога! Собирайтесь! Бромба просит помощи!
- Чума в доме Глуся!
И снова, как два дня назад, толпа, состоящая из посетителей пляжа двинулась к поселку. Но на этот раз в ней не было двух стражей закона: Каэтана и Макавития, которые отлично понимали, что совершают ошибку, покидая Поселок. Конфликт между чувством и долгом, который мучил их перед выходом в лес, был вполне обоснован.
Обманутые и настроенные на бунт Хамелеоном обыватели решили, что нужно помочь режиссеру, в норке которого незаконно свили гнездо какие-то чужаки, пришельцы, в добавок зараженные тропической чумой.
Рядом с Хамелеоном двигался Старый Воробей, пытаясь перекричать балаган и разобраться в ситуации. Ящер молчал или отвечал отрывисто.
- Да, да! Тарапаты плохие! Зачумленные.
- И так толпа, топча цветочные грядки, прошла через огород и остановилась перед окном норки режиссера. Никто не отваживался войти внутрь.
Через окно были видны какое-то лохматое создание а так же суетящаяся возле кухни особа, в которой часть собравшихся узнала тетку Мальвинки.
Так и смотрели молча, пока косматое создание не заметило толпу и в ужасе спряталось за высокой спинкой кровати.
- Боится! – зарычал Соня. – Видно, совесть у него нечиста!
Гневное ворчание толпы поддержало его.
- Не обязательно! – запищал малый Асяк. – Не обязательно совесть нечиста. Если бы на меня смотрело столько глаз, я бы тоже спрятался!
- Не защищай преступников! – фыркнул на него Соня.
- Я только…
- Ты только всегда держал бы сторону хулиганов – передразнила его Ляля.
И тут на пороге появилась тетка Молеста Скрипик.
- Приветствую Вас! – сказала она.
- И извиняюсь от имени режиссера Глуся, что сегодня не будет никакого кино. К сожалению, его гости приболели и он вынужден перенести показ на другие дни. Думаю, что следующий раз сделаете честь, посетив представление в таком же количестве, как сегодня.
Такое выступление сбило с толку собравшихся, тем более что Старый Воробей подошел к тете, элегантно поздоровался и добавил:
- И не растопчите неизвестно в который раз цветник возле норки!
Но Хамелеон, видя, что толпа готова разойтись, сказал угрюмо:
- Там Тарапаты! Плохие Тарапаты! Зачумленные!!!
- Именно! – крикнул Толстяк. – Хотите нас всех заразить чумой!
- Ерунда! – пожала плечами тетка. – Это только легкая простуда.
- Бромба лучше знает! - пискнула Фума. – У нее термометр!
- Точно! Точно! – поддержали ее другие гневными выкриками.
- Если это такая легкая простуда, то пусть идут болеть куда-нибудь подальше – подсказал Соня.
- Да! Да! – поддержал его ящер. – Пусть идут.
Тут прибежали запыхавшиеся Глусь, Фикандр, Пухлик и Мальвинка.
- Что тут творится? – спросил Глусь.
- Долой Глуся! – пискнул кто-то из толпы.
- Это вы, пан режиссер, должны объяснить, что тут делается! – наседала на него Ляля. – Приводите подозрительных типов, к тому же больных тропическими болезнями и еще спрашиваете!
- Но это ошибка! Никто не заражен!
- Бромба сама так сказала!
Глусь вопросительно взглянул на Бромбу.
- Да! Да!
Глусь застыл в нерешительности.
- Позвольте мне войти в норку. Сейчас все узнаю.
Толпа, гневно бормоча, расступилась перед четверкой друзей.
*
- А что я говорил! – с горечью сказал Тарапат. – Преследователь действует.
- Ты считаешь, что это работа твоего врага? – спросил Глусь.
- Я слишком хорошо с этим знаком. Столько раз переживал подобные минуты…
- Под кого он мог замаскироваться? – задумался Глусь. – Похоже, что под… под…
- Пожалуй ты прав – неожиданно согласился с ним Пухлик.
- Объясните нам наконец, что происходит – возмутилась Мальвинка. Мы ничего не знаем.
- Тарапата преследует враг, который распускает о нем слухи, натравливает…
- Это я заметила – сказала тетя.
- Его звать …
Тарапат прижал палец к губам.
- У него нет имени. Он везде и неуловим. Не надо сеять панику. Нам нужно убираться отсюда. Как только мы отсюда уйдем, в поселке восстановится мир. Идемте, ребята!
Малыши высунулись из-под одеяла, и вот они уже стоят, готовые отправиться.
Глуся охватило бешенство.
- Ты меня еще не знаешь! – сказал он.
Широко распахнул окно и крикнул собравшимся:
- Тарапаты никуда отсюда не пойдут! Они мои гости! Все слухи об их болезни лживы! Всех, кто собирается посетить мое кино, приглашаю прибыть в назначенное для сеансов время. Из надежных источников знаю, что это наверняка Бромба…
Взглянул неуверенно. Бромба выглядела как Бромба. Даже если она ведет себя странно, не должен спешить с обвинениями.
- что это наверняка Бромба ошибается. Извините. До свиданья.
Тетка даже захлопала от удовольствия.
- Отлично вы их отчитали, молодой человек. Так и надо!
Но Тарапат грустно покачал головой.
Этот некто будет и дальше их заводить. Он так легко не сдается.
Как бы в подтверждение его слов в окно стукнулся камень.
Глусь снова открыл окно.
- Долой Глуся! - кричал Соня. – Долой этого авантюриста!