Страница 14 из 24
Заинтригованный Пухлик решил, что некто, прячущийся за коровяком, выслеживает Глуся.
И действительно!
Когда группа перешла мостик, какая-то фигура в непромокаемом плаще оторвалась от стебля коровяка и побежала к зарослям одуванчиков.Пар, поднимающийся над лужами, мешал разглядеть незнакомца. Фигура кралась как ящерка от одного растения к другому и Пухлик, при всем желании ничего не мог разобрать. Но наконец фигура оказалась совсем близко. Пухлик не верил своим глазам!
Ни за что не поверил бы, что это Бромба с такой скоростью и полусогнувшись петляет вдоль тропинки!!!
Узнавал плащ, который она одела прошлой ночью перед выходом, но в движениях, в жестах было что-то совершенно не бромбовское!...
Пухлик пытался как-то объяснить себе это необычное поведение.
- Возможно, она не хочет мешать Глусю, как и я – подумал Пухлик.
Но такое объяснение вовсе не уменьшило его беспокойства. Бромба выслеживающая, подслушивающая, прячущаяся – это было что-то невероятное!
- Может… - подумал Пухлик - …может, на самом деле я не знаю ее? Часто один злоречивый Фум рассказывал мне о Бромбе фантастические сплетни, будто где-то на другом краю Леса видели скандалящую Бромбу или что в Большом Городе азартно играет в лотерею…
Пухлик смеялся с этих сплетен, но сейчас, когда увидел ее в такой странной ситуации, ему вспомнились эти глупые рассказы, ожили в воображении…
Обругал себя за то, что позволяет себе думать о таких глупостях.
- Побегу навстречу – решил он.
Сбежал по ступенькам и, размахивая лапками, направился навстречу Бромбе.Та заметила его и остановилась в нерешительности.
- Бромба! – звал Пухлик. – Бромба, вернулась?!
-Вернулась!
Раз ты нашла Глуся, почему не пойдешь домой?
- Но ведь с ним Тарапаты!
- Думаешь, за ними надо присматривать?
- Да, да! Тарапаты очень плохие! Конфиденциальная информация! Тарапаты исключительно плохие.
Пухлик понял, что Бромба как обычно поступила правильно. Раз Тарапаты опасны – нужно следить за ними!
- Идем ко мне! – посоветовал библиотекарь. – Я видел, как они вошли в норку Глуся. С моего балкона сможем наблюдать, что происходит.
- Хорошо.
Двинулись. Пухлик впереди, Бромба за ним. Его немного удивило, что Бромба хочет идти наверх в плаще и калошах.
- Может снимешь плащ? – спросил хозяин.
- Хорошо – согласилась она.
Вешая плащ заметил, что большой термометр не торчит из сумки.
- Разбился термометр? – спросил с сочувствием.
- Кто разбился?
- Спрашиваю, что случилось с тем большим термометром, который был у тебя в сумке?
- Да. Да. Разбился!
- Какая жалость!
- Да. Да.
Бромба не выглядела довольной. Пухлик решил не приставать к ней с вопросами.
Тому, кто целую ночь в одиночку бродил по лесу, можно извинить много странностей в поведении. Может даже и то, что красная калоша одета на левую, а желтая на правую ногу – хотя вчера было наоборот?
Пухлику было неудобно расспрашивать. Отвел Бромбу на балкон и принес два креслица. Сели. Начали наблюдать. Бромба молчала.
*
Глусь разместил своих гостей в норке так: троих сыновей положил на большом тапчане, а старого Тарапата обернул теплым ледом и посадил в глубокое кресло. Достал из аптечки аспирин, поставил чайник на плитку и тогда вспомнил, что дама нет малинового сиропа. Тогда позвонил Фикандру в надежде что у Мальвинки в кладовке найдется бутылка малинового сиропа, так полезного для лечения простудившихся. В трубке послышался голос тетки:
- Алло! Молеста Скрипик слушает!
- Добрый день! Это Глусь!
- А, этот похищенный? Я очень рада, что вы нашлись!
- Я тоже. Хотел бы спросить Мальвинку, нет ли у нее случайно малинового сиропа?
- У меня есть малиновый сироп! А зачем вам сироп, молодой человек?
- Я забочусь о троих простывших детях…
- Ваша норка это тот милый зеленый домик около моста?
- Ну да…и я хотел бы…
- Буду у вас через 15 минут с лекарствами!
Действительно! Не прошло и 15 минут, как перед домом появилась влекомая Фикандром тележка, за которой величественно следовала тетя, поддерживаемая Мальвинкой.
- Где тут простывшие?
- Тут – Глусь проводил тетю в комнату и сказал: - Позвольте представить: пан Тарапат с детьми. Пани Молеста Скрипик.
Тетка окинула взглядом грозно выглядящего отца и жмущихся друг к дружке сыновей и заявила:
- Исключительно негигиеничное решение. Начнем с основ. Пан Тарапат, вы поможете мне в решении гигиенических вопросов.
Тарапат неуверенно кивнул.
- Значит так! – заявила тетя. – Ты, молодой человек – обратилась она к Глусю – и Фикандр и Мальвинка можете только заразиться…в связи с чем отправитесь на длительную оздоровительную прогулку! А я с паном Тарапатом вымоем в ванне больных!
- Я не люблю мыться! – жалостно пискнул младший Тарапат.
- Хочешь быть грязным и больным или чистым и здоровым?
Малыш задумался над заданным тетей вопросом, после чего заявил:
- Чистым и здоровым! Глусь показывал нам кино…
- Ну, тогда без разговоров! Я пока запарю цветы липы и добавлю малинового сиропа. Шевелитесь, раз – два!
Решительность и энергия тети, внезапно проявившиеся после известия о больных, поражали и вынуждали действовать. Глусь, Фикандр и Мальвинка, стоя под окном, некоторое время подсматривали, как хлопотала вокруг малышей, умело заваривая травы и проверяя чистоту коготков, но в конце концов решили, что нечего им тут делать.
*
- Кто идет с Глусем? – спросил Супер-Хамелеон. Это он, приняв внешность Бромбы, сидел около Пухлика на балконе.
- Фикандр и Мальвинка – вежливо ответил библиотекарь. В течении последнего часа он рассказал Супер-Хамелеону обо всем, что происходило в поселке.
Маскирующися под Бромбу пришелец очень хитро и коварно выспрашивал у Пухлика о мельчайших деталях из жизни жителей Наших Окрестностей.
К счастью для злодея, недавнее долгое отсутствие героини оправдывало в глазах Пухлика этот внезапный информационный голод.
Ведь Бромба имела право узнать, что Фикандр по-прежнему ни на шаг от Мальвинки, что Глусь готовит новую премьеру, что Фумы как и раньше, скандалят по любому поводу, что Старый Воробей сделал малышу Асяку индейский головной убор, словом – обо всех этих маловажных делах, которые совершенно без причинно интересуют общих знакомых.
Хамелеон-Супер внимательно поглядывал на библиотекаря, задавал осторожные вопросы и внимательно следил за жизнью поселка.
Так как солнце снова пригревало, Фумы двинулись на пляж, громко переговариваясь, куча Есяков ставила мачту на небольшой парусной лодке, две вороны – Аполония и Эфимия – читали вместе газету, а малыш Асяк с энтузиазмом помогал Старому Воробью красить плот.
Пухлик, обеспокоенный молчанием своей собеседницы, непременно хотел узнать, в чем так виноваты Тарапаты.
Я допускал, что с Тарапатами что-то неладно – говорил – но когда Глусь предложил свой эксперимент, я согласился. Может, действительно, их следовало прогнать…
- Выгнать? Ах, да! Да, конечно, выгнать! Ты должен их выгнать!
- Я? – удивился библиотекарь. – Как! Идем лучше к Каэтану и Макавитию. Расскажешь им то, что должен, и что, как вижу, является тайной, и пусть они решают…
- Так нужно?
- Конечно!
Пухлик был растерян. Бромба, сомневающаяся в таких вещах! Действительно, случилось что-то плохое!
Хоп! Хоп! – позвал он троих друзей. – Идите к нам!
- Хоп! Хоп! – отозвался Фикандр. Привет! Ах, ты вернулась, Бромба! Ты знаешь, что Глусь нашелся?! Немного жаль, что ты зря отправилась в это рискованное путешествие…