Страница 9 из 70
— Нет… нет! — Юдзи бросился вперёд, не дожидаясь сигнала, забыв про осторожность. — Я не дам тебе!
Монстр повернулся — пустая, зияющая пасть раскрылась, когтистая лапа поднялась, словно огромный костяной молот.
— Ха-ха… вот и шанс, сосуд… — голос Сукуны шептал где-то глубоко внутри, и от этого шёпота по позвоночнику пробежал холодок. — Разреши мне разорвать его. Просто скажи слово. Я покажу этим жалким теням, что значит быть проклятием.
— Заткнись! — Юдзи заорал, вложив всю силу в кулак. — Чёрная вспышка!
Вспышка света — на миг всё залил резкий, ослепительный разряд. Его кулак вонзился в грудь чудовища, проклятая энергия рванулась наружу. Монстр взвыл, отшатнулся, но не рухнул: хвост хлестнул воздух, Юдзи отбросило, и он с грохотом врезался в припаркованный автомобиль. Боль пронзила спину, губы окрасились кровью.
— Это не ты их спасёшь… — прошипел Сукуна, медленно, со вкусом. — Ты их подведёшь. Ты сломаешься. И тогда…
— Нет! — выдохнул Юдзи сквозь сжатые зубы, поднимаясь, несмотря на боль. — Я не ты. Я не разрушение!
Он бросился вперёд снова — не из ярости, а из упрямства, из желания спасти хоть кого-то. Кулак, колено, ещё удар. Всё тело ныло, но он бил — ради этих людей, ради того, чтобы хоть кто-то выжил в этом аду.
Монстр зашатался под ударами, и вдруг в его череп, прямо между костями, вонзился длинный гвоздь.
— Надо было сказать, что здесь вечеринка, — рявкнула Нобара, поднимаясь из-за разбитой витрины, в руке — окровавленный молоток. — Я бы не опаздывала.
— Удачный момент, — прохрипел Юдзи, тяжело выдыхая.
— Как всегда, — кивнула Нобара, поднимая молоток. В её голосе не было ни вызова, ни бравады — только усталое упрямство. — Давай его вместе.
— Давай.
Они атаковали одновременно: молоток и кулак, резонанс и чёрная вспышка, два удара — один за другим, и всё вокруг наполнилось грохотом. Кости монстра разлетелись во все стороны, существо взвыло, отчаянно, будто понимало, что для него это конец, и рассыпалось, теряя форму, исчезая среди пепла.
Наступила тишина. Только вой сигнализаций и далёкие крики где-то за домами не позволяли поверить, что всё закончилось.
Юдзи стоял посреди улицы, тяжело дышал, чувствовал, как под ногами похрустывает пепел. К нему подошёл Мэгуми: глаза напряжённые, взгляд цепкий, на лице — ссадины, следы ночной работы.
— Это была только малая часть, — сказал он тихо. — Если такие твари поднимаются уже здесь…
— То Годжо может быть в беде, — закончила Нобара. Она не улыбалась, смотрела в сторону храма, будто там сейчас решается их судьба.
Юдзи поднял глаза к небу, затянутому чёрной тучей, в которой не было ни луны, ни звёзд. Всё сверху давило и нависало, будто мир стал меньше.
«Если это только начало… то кто мы для этой битвы?».
Внутри, там, где обычно звучал голос Сукуны, была тишина. Но за ней, в этой тишине, Юдзи чувствовал — улыбка всё равно есть. Скуластая, голодная, ждущая.
Пепел продолжал оседать на плечах Юдзи, лип к коже и волосам, забивался за ворот рубашки — казалось, этот серый налёт не просто грязь, а сама тяжесть происходящего, напоминание: времени у них нет. Он стиснул зубы, проглотил жжение в горле, и шагнул вперёд, туда, где над городом сгущалась новая угроза.
— Пошли, — бросил он друзьям через плечо, даже не оглядываясь. — Время работать командой.
Разрушенная площадь встретила их грохотом и ревом. По периметру стояли искалеченные здания, стены которых зияли пустыми глазницами выбитых окон, а из трещин в асфальте торчали зазубренные шипы — костяные, пульсирующие красным светом, словно вены, наполненные ядовитой кровью. В воздухе стоял запах перегоревшего металла, жжёной плоти и сырости, которая не уходила даже после огня.
В самом центре площади, среди осколков разбитого фонтана и поваленных машин, возвышался он — следующий монстр, гораздо крупнее предыдущих. Его силуэт выделялся даже в мутном воздухе: тело было вытянуто, мощное, и позвоночник проходил через весь корпус, будто змеиный хребет, разделяя грудную клетку на две неравные половины. Из головы торчали длинные, изогнутые рога, а вместо лица — гладкая костяная маска без глаз, только узкие прорези для дыхания, из которых вырывался горячий пар. Пар был густым, словно в нём шевелились остатки чужих голосов.
Он не нападал. Только ждал. Его когти упирались в потрескавшийся асфальт, а вся фигура казалась собранной, как пружина, готовой разжаться в любую секунду. Костяные шипы пульсировали — будто в такт их собственным шагам, и даже окружающий воздух начал вибрировать, сжимаясь вокруг этого чудовища.
Тишина стала почти полной — только трещали шипы и где-то вдалеке звучал чужой крик, глухо и отчуждённо. Площадь будто ждала — их хода, его движения, или чьей-то ошибки.
— Что-то не так, — прошептал Мэгуми, вытирая лоб, мокрый от пота. Глаза его напряжённо следили за каждым движением чудовища, но монстр по-прежнему не двигался.
— Нервничает, — тихо добавила Нобара, приподнимая молоток, и её голос дрожал не от страха, а от той раздражающей неясности, которую она всегда ненавидела. — Или делает вид. Ненавижу такие трюки.
— Это ловушка, — хрипло сказал Юдзи, чувствуя, как каждая мышца сжимается, готовая к рывку. — Но у нас нет выбора.
Фонтан позади треснул — по воде и камню прокатился быстрый дрожащий звук, и из глубокой тени вырвались двое волков: чёрные, с серебряными глазами, словно сделанные из самой ночи.
— Направляю их по бокам, — коротко сказал Мэгуми, его голос прозвучал решительно. — Они отвлекут его внимание. Ты держись по центру, Юдзи. Нобара — ищи уязвимости.
— Уже в пути, — отозвалась та, легко разбегаясь вдоль разрушенного периметра, её шаги почти не было слышно на осыпающемся камне.
Юдзи взобрался на останки покорёженной машины, чувствуя, как стекло и металл пружинят под подошвами, и оттолкнулся прямо в центр площади — к монстру. В этот миг костяная лапа чудовища поднялась, но не ударила — а волки Мэгуми вцепились в сустав, тянули, рвали, отвлекая внимание на себя. Существо зарычало, резко развернулось, но атаки не последовало: его хвост, длинный и тяжёлый, прошёл по земле, разламывая тротуар, оставляя за собой глубокую борозду, как плугом по сырой почве.
Тревога нарастала: чудовище явно ждало чего-то — или кого-то, — и этот молчаливый, напряжённый ритуал только сильнее подчеркивал разницу между человеком и монстром. Всё пространство вокруг было насыщено ожиданием, и даже воздух казался тяжелее, словно сам город задержал дыхание.
— Бей! — выкрикнул Мэгуми, голос его сорвался на грани крика. — Он подставляется!
Юдзи сжал кулак так, что костяшки побелели. Сердце стучало быстро, дробно, будто барабан на поле боя. Он ясно чувствовал, как внутри Сукуна тянет из него всё: страх, ярость, боль — эмоции смешивались в раскалённый клубок, выталкивая его вперёд, будто монстр внутри хотел вырваться вместе с кулаком.
«Не сейчас… Я сам…».
— Чёрная вспышка!
Гром ударил по площади: кулак встретился с костяной лапой монстра, по кости побежали трещины, и изнутри засиял алый свет — неровный, дрожащий, словно прожилки в живом теле. Чудовище закачалось, тяжело зарычало, но устояло. В этот же миг в спину ему вонзился гвоздь — раздался острый, почти музыкальный лязг, и всё тело чудовища затряслось, будто по нему прошёл ток.
— Слабое место, как всегда, — сквозь зубы прошипела Нобара. В глазах её сверкала злая усмешка. — Думал, спрячешь под костью? Наивный!