Страница 61 из 70
Но чёрное лезвие встретило удар и отразило его — Юдзи отбросило к самому алтарю. Ладонь горела, на коже проступили чёрно-красные пятна, и казалось, что всё тело пропитано проклятием.
«Они сильнее всех, кого я встречал. Если сейчас сдамся… Сукуна выйдет наружу».
— Юдзи! — донёсся голос Мэгуми, гулко искажённый войной энергий. — Дотянешься до алтаря? Может, энергия зала даст нам шанс!
Юдзи не успел ответить — из-под пелены боли и паники прорвался голос Сукуны, ядовитый, скользкий, в котором сквозило мрачное удовольствие:
«Видишь, как они ломают тебя, мальчишка? Ты чувствуешь? Эта боль — не просто ожог, это напоминание о том, что ты сам привёл сюда. Ты причина их силы. Ты ключ к их краху. Осмелишься признать свою вину? Или уступишь мне — и я покажу, как разносить города?».
Юдзи стиснул зубы.
«Нет. Я не дам тебе волю. Моя вина — моя борьба. Но если я сдамся… кто тогда защитит их?».
— Не слушай его! — резко крикнул Годжо, и голос его разрезал зал, словно холодная сталь. Он удерживал одного из Когтей, сжимая воздух между ладонями. — Голубое! — Пространство вокруг Когтя дрогнуло, энергия завибрировала, но даже техника Годжо лишь на миг замедлила врага. Аура учителя мерцала тускло, проклятая сила истончала защиту, и даже сквозь повязку чувствовалось, как напряжён его взгляд. — Не теряйте головы! — громко приказал Годжо. — Держите дистанцию, ищите слабость! Не дайте им замкнуть круг! — Он посмотрел на Юдзи, и в голосе впервые прозвучала отчаянная тревога. — Держись, Итадори. Не дай ему взять верх.
В этот момент второй Коготь рванулся вперёд — чёрное лезвие сверкнуло над алтарём, и на маске запылал новый символ, ярко-алый, в котором угадывались очертания рун, знакомых Юдзи по свитку. Тёмная энергия вырвалась наружу, захлестнула зал — и мир вокруг Юдзи на миг изменился.
Он увидел улицы горящего города, в котором кричали люди. Лица расплывались в огне, чьи-то руки тянулись к нему сквозь дым. Грохот слился с подземным ревом — теперь в нём слышались крики: «Предатель! Ты их привёл! Это из-за тебя он проснулся!».
Сердце Юдзи билось в бешеном ритме, дыхание сбилось. Ожог на руке пульсировал, будто раскалённый. Голоса рядом доносились словно издалека.
— Юдзи, держись! Это иллюзия, не поддавайся! — Мэгуми оказался рядом, его голос пробился сквозь кошмар, а рука схватила за плечо, возвращая к реальности. — Не дай им сломать тебя! Ты — не один!
Юдзи моргнул, мир снова стал прежним — стены зала, фрески, сражающиеся друзья, Когти Праха, чьи лезвия всё ещё вибрировали от проклятой энергии.
— Спасибо, — хрипло выдохнул Юдзи, перехватывая амулет и вновь собираясь с силами. — Я… в порядке. Нужно найти их слабость. На их масках символы… такие же, как на свитке!
— Значит, они связаны с ритуалом! — бросил Годжо, его движение стало чуть медленнее — аура вокруг него почти угасла. — Нобара! Можешь попробовать гвоздём по этим символам?
— Уже пробовала! — с раздражением крикнула Нобара, бросая очередной гвоздь в тень Когтя. — Они растворяются в этой проклятой слизи! Надо что-то ещё!
— Тогда… — Юдзи перевёл дыхание, взгляд стал твёрже. — Я попробую ещё раз. На этот раз — прямо в маску!
Он бросился в атаку, мышцы горели от боли, но дух не позволял сдаться. Каждый шаг отзывался ожогами, шёпот Сукуны снова завибрировал в голове:
«Вот так, мальчишка. Покажи мне, что ты можешь или уступи место тому, кто не боится крови».
— Никогда, — сквозь зубы процедил Юдзи, сжимая кулак. — Эта боль — часть пути. Я использую её, а не ты.
Чёрная вспышка ударила по костяному полу, на миг озарив зал алым светом. Когти Праха тут же отреагировали: их маски вспыхнули, энергия в помещении стала густой, вязкой, тяжелее смолы. Теперь Юдзи замечал — под слоем тьмы на масках проступали символы, те же, что были на его свитке. Он понял: именно там скрывается их слабость, его шанс вырвать победу.
«Я должен найти путь. Ради них. Ради всех, кого ещё можно спасти. Ради себя».
Бой только начинался, но страх больше не сковывал Юдзи — он горел внутри, превращаясь в решимость, пока вокруг бушевал хаос и крики прошлого вспыхивали в отблеске алого света.
Волны чёрной энергии хлынули по залу; лезвия Когтей Праха резали воздух с оглушающим скрежетом, разрывая не только пол, но будто и саму реальность. Костяные фрески осыпались клочьями, обнажая под ними сеть трещин, из которых всё ярче пробивался алый свет. Воздух был острым, пропитанным ржавчиной и сырой, тяжёлой силой. Даже в этом давлении Юдзи не дрогнул — в каждом движении слышался не только страх, но и новая сила.
Он бросился к алтарю. Грудь сдавило болью — ожоги на руках и шее кровоточили, каждая капля отзывалась тревогой, но в глазах за линзами горела решимость.
— Держим оборону у алтаря! — крикнул Юдзи хриплым, но уверенным голосом. — Не подпускайте их! Не дайте им запустить ритуал!
Мэгуми рванулся в тень у фрески. С его ладони, сжатой до боли, вырвался силуэт:
— Теневой орёл! — по залу пронёсся хищный крик, чёрное крыло едва не задело одного из Когтей. Следом за орлом выпрыгнул волк: он беззвучно скользил по трещинам, отвлекая второго Когтя — тот метнулся за зверем, только на миг оторвавшись от алтаря.
— Нобара, держи барьер! — скомандовал Мэгуми, не отрывая взгляда от алтаря и Юдзи.
Нобара, прихрамывая, но с упрямым блеском в глазах, вскинула руку:
— Соломенный барьер! — гвозди, переплетённые соломой, воткнулись в землю, вырастая в неровный частокол между Когтями и алтарём. Волна тёмной энергии ударила по преграде — вспыхнула тьма, но барьер выдержал, хотя местами задымился. — Не думайте, что пройдёте так просто! — выкрикнула она, смахивая кровь с лица.
Юдзи, чувствуя, как на мгновение стихло давление, зажал амулет и шагнул к алтарю. Его ладонь легла на вырезанные знаки — и в голове прозвучал чужой голос, странный, полон боли:
«Клятва утраты питает хаос…».
«Это не просто ритуал. Здесь кто-то принёс жертву. Сугуру… её боль? Или чья-то ещё?».
В этот миг Когти Праха налетели на барьер — чёрные лезвия впились в солому, разбрасывая тёмные искры. Орёл Мэгуми пикировал сверху, отвлекая одного из Когтей, волк вцепился во второго, стараясь сбить его с траектории.
— Юдзи! — крикнул Мэгуми. — Справишься?
— Я прикрою! — выдохнул Юдзи, сжимая кулак до боли. Ожог пульсировал, но внутри всё горело упрямой решимостью. — Держитесь вместе! Барьер выдержит, пока мы вместе!
В этот момент один из Когтей, обойдя волка, метнулся к центру. Его маска вспыхнула кровавым знаком, тёмная энергия сгустилась, стала почти осязаемой. Годжо, стоявший чуть впереди, вышел из тени. Ладонь его охватила алое пламя:
— Красное!
Разряд прорезал зал — алый поток с грохотом обрушился на Когтя, разбивая маску в дребезги. Осколки чёрной керамики рассыпались по полу, тёмная энергия сжалась, завыла, и тело Когтя рухнуло на камни. Годжо тяжело задышал; аура вокруг него дрожала, становилась всё слабее.
— Юдзи, отойди от алтаря! — выкрикнул Годжо. В голосе звенела тревога, но сам он уже с трудом держался на ногах.
Юдзи не двинулся. Он вновь прижал руку к алтарю, сжимая свиток.
«Если их цель — пробудить ритуал через жертву… если наша боль может стать искрой… Нет. Я не позволю. Это — моя битва. Я не дам никому ещё пострадать».