Страница 60 из 70
Глава 12
Тусклый алый свет с трудом пробивался сквозь трещины в потолке, заливая зал тревожным заревом. По стенам расползались костяные фрески — в их зыбком свете казалось, будто они движутся: перекошенные лица, извивающиеся фигуры, неясно — то ли смеются, то ли кричат. Воздух был тяжёлый, с металлической ноткой, наполненный густой, обжигающей энергией. Каждый вдох отдавался резью в горле, а в груди росла дурнота, словно невидимая рука сжимала сердце.
В глубине зала низко гудел Крушитель — этот звук пробирал до костей, хотелось зажать уши, уйти прочь. Но путь назад уже исчез.
Юдзи стоял у самого края, крепко сжимая в ладонях дрожащий свиток и амулет. Внутри них пульсировало напряжение — он чувствовал эту пульсацию всеми пальцами, будто вещи отзывались на чужую силу, спрятанную в центре зала.
«Если ядро ритуала совсем рядом, почему мне так страшно? Неужели это из‑за меня всё стало таким?».
Позади раздался приглушённый шаг. Мэгуми, усталый, с запачканной формой и растрёпанными чёрными волосами, взглянул на одну из фресок и тут же поднял руку, выпуская в воздух тень ворона.
— Осторожно, — негромко сказал он, голос хрипел от усталости. — Здесь слишком много энергии, ворону трудно добраться до центра. Похоже, здание едва держится.
Юдзи кивнул, не находя слов. По спине пробежал холодок — казалось, что тень прошла прямо под кожей. Мысли всё время возвращались к словам Сукуны и к обрывкам воспоминаний, всплывающим с каждым новым гулом Крушителя.
«Свобода в разрушении… Это их замысел. Но если я снова ошибусь, если из-за меня Крушитель вырвется — смогу ли я когда-нибудь смотреть в глаза Годжо?».
Сукуна смеётся внутри, его голос проникает сквозь гул, ядовитый, остроумный, как всегда:
«Ты дрожишь, мальчишка. Что, боишься, что твой учитель тебя бросит? Думаешь, он не видит, кто ты на самом деле? Этот зал станет вашей могилой — и тогда твоя история всплывёт наружу, хочешь ты того или нет».
Юдзи стиснул зубы, пытаясь заглушить шёпот. Он резко обернулся — в этот момент Нобара, стоявшая у входа, метнула в его сторону раздражённый взгляд, прижимая молоток к плечу.
— Если здесь выскочит ещё одна мерзкая тварь, я клянусь, больше не полезу в этот проклятый лабиринт, — фыркнула она. — Надо было брать с собой дробовик, а не молоток. Или хотя бы нормального проводника.
Мэгуми бросил на неё короткий, усталый взгляд, но не успел ответить. В центре зала алтарь, окружённый алыми кристаллами, вдруг вспыхнул новым, резким светом. Красное зарево, словно вырвавшись изнутри камней, в тот же миг наполнило воздух тяжестью — стало трудно дышать, словно вся комната наполнилась свинцом. Волна магической энергии всколыхнулась, обрушившись на всех сразу, как тяжёлая лавина с горы.
Годжо, стоявший в тени у стены, поднял голову. Его защитная аура дрожала, едва выдерживая натиск. Он не произнёс ни слова, только задержал взгляд на Юдзи. В этом взгляде смешались тревога, скрытая боль и что-то ледяное, ускользающее. Юдзи почувствовал, как внутри сжалось всё до боли.
«Почему он отдаляется? Неужели Сукуна был прав?».
В этот момент алтарь начал меняться. Из алых кристаллов, будто медленно пробуждаясь, вырастали чёрные силуэты. Три фигуры, вытянутые, искажённые, в масках без глаз и рта. Тела их были изломаны, а вместо рук — длинные клинки, усеянные ярко-красными шипами. От них исходила мощная волна чёрной энергии: воздух в зале затрепетал, стены застонали, а фрески на мгновение зашептали так громко, что слова становились почти различимы.
— Вот дерьмо… — выдохнула Нобара, сжимая молоток так, что костяшки пальцев побелели.
— Новые приспешники ритуала? — спросил Мэгуми глухо, тень ворона с треском исчезла в воздухе, не выдержав проклятого давления. — Они не похожи на предыдущих.
— Это не просто приспешники, — тихо сказал Годжо, взгляд его стал ледяным. — Это… Когти Праха. Враги другого уровня. Не тратьте силы впустую — они реагируют на слабость.
Юдзи сжал амулет, сердце билось так, будто вот-вот выскочит из груди. Он сделал шаг вперёд, пытаясь не показывать, как дрожат руки. Внутри всё кричало: «Если я сейчас не остановлю их… если я не докажу, что достоин доверия…».
— Если мы ошибёмся, — хрипло начал он, — ритуал может завершиться, и тогда уже не будет разницы, кто виноват. Нам нужно работать вместе. Даже если кто-то не хочет объяснять все детали. — Юдзи бросил взгляд на Годжо, и в этот миг между ними прошла невидимая искра напряжения.
Годжо медленно выдохнул, его голос был твёрд, но в нём скользила тень сожаления:
— Позже. Сначала — выжить. Не забывай, Итадори: иногда молчание — не предательство, а защита.
В этот момент Когти Праха двинулись с места, их тени растеклись по полу, маски засияли мертвенно-белым, и от их ауры стены затрещали ещё громче. Давление усилилось настолько, что даже дыхание стало трудом.
— Готовьтесь, — негромко сказал Мэгуми, вызывая новую тень зверя. — Это будет не просто бой. Это испытание для каждого из нас.
Юдзи глубоко вдохнул, на секунду задержал дыхание, прислушиваясь к гулу крови в ушах и словам Сукуны:
«Ну что, герой, готов открыть свою душу?».
«Я не позволю тебе выиграть. Ни здесь, ни сейчас».
Алое зарево наполнило подземный зал, тревожно переливаясь по костяным фрескам, которые теперь будто извивались под самой кожей стены. Пол дрожал и глухо отзывался на удары Крушителя — каждый новый толчок отдавался в рёбрах, словно сердце зала билось в унисон с чужой силой. Сквозь вой тёмной энергии и скрежет чёрных лезвий Когтей Праха сознание цеплялось за голоса рядом и собственную упрямую решимость.
Юдзи шагнул вперёд, поднял руку с амулетом и сразу почувствовал, как тугая волна удушья сдавила грудь. В воздухе стоял запах ржавчины и сырой, тяжелой энергии — почти как дым после пожара, только гуще и вязче.
Первый Коготь бросился прямо на него. Чёрное лезвие рассекло воздух с таким свистом, что на миг весь зал словно наполнился этим звуком. Юдзи резко отступил вбок, и под ногами жалобно хрустнул треснувший камень. Алые шипы просвистели совсем рядом с лицом, сердце у него забилось чаще: «Они быстрее, чем кажутся… Главное — не потерять ритм!».
— Мэгуми, сзади! — выкрикнул Юдзи, перехватывая внимание второго Когтя, который ринулся к нему, маска на лезвии сверкнула знаком, похожим на символ со свитка. — Их энергия… будто всё к себе тянет!
— Понял! — откликнулся Мэгуми, его голос глухо отозвался от фресок. — Божественный пёс: Тень! — Из темноты вырвался огромный чёрный тигр с голубыми глазами. Он бросился на ближайшего Когтя, но лезвие встретило зверя на лету — и тот исчез в мраке, даже не оставив следа, как будто его вовсе не было.
Мэгуми вытер пот со лба. В глазах застыло удивление и тревога.
— Они поглощают техники… Тигр исчез, как будто его и не было вовсе!
— Тогда пусть попробуют мои гвозди! — выкрикнула Нобара, врываясь в зал со стороны входа. Она быстро метнула три гвоздя в тёмную тень Когтя, — но металл, коснувшись лезвия, в тот же миг растворился, и в воздухе разнёсся острый, химический запах. — Да что ж это… Даже проклятые жуки так себя не вели! — буркнула она, пряча тревогу за сарказмом. — С кем мы вообще сражаемся? С целым заводом по производству кошмаров?
— Не отвлекайся! — отозвался Юдзи, бросаясь навстречу третьему Когтю. Кожу на руке будто полоснуло огнём — по ней прошлась тёмная энергия, оставив болезненный, жгучий ожог. Боль резанула до самой кости, но он сжал зубы. — Чёрная вспышка! — его кулак ударил в туманную тень, и энергия разлетелась, как волна.