Страница 45 из 70
Юдзи почувствовал, как пульс амулета сбился, превратился в судорожные толчки, как будто сердце в груди тоже искало спасения.
«Он выбирает меня?», — мелькнуло в голове, и страх пробежал по спине ледяной волной.
— Годжо! — выкрикнул он, отчаянно оглядываясь через плечо. — Ты ведь знал! Кто он?
Годжо медленно сделал шаг вперёд. Свет его "Бесконечности" шипел, сталкиваясь с волнами пепла, и вокруг ног появлялись трещины, будто сама башня сопротивлялась магии.
— Я знал, — ответил он, не отводя взгляда от Крушителя. В его голосе слышалась боль и печаль. — Но не мог знать, кем он станет.
И в этот момент Крушитель заговорил. Его голос не был человеческим — это был резонанс, мощная вибрация, что проносилась через кости, кожу, даже мысли, сотрясая всё внутри:
— Верни мне кровь. Верни свою плоть.
Юдзи застыл, словно время остановилось. Сердце сжалось от страха, впервые за всё время он почувствовал себя маленьким и бессильным перед этим воплощённым проклятием.
Вихрь алой энергии рванулся вперёд, почуяв его слабость. Поток наполнил зал жаром и яростью, от которых стало трудно дышать. Костяные осколки вспыхнули в спиралях, проносясь по арене, как стая хищных комет. Один из осколков пронёсся рядом с щекой Юдзи, оставив на коже жгучий, дымящийся след. Он закричал, не сдерживая хрип, и воздух наполнился запахом горелой плоти и крови.
В этот миг вся башня словно дышала их страхом, наполняя пространство тяжёлым, удушающим напряжением.
— Шторм пошёл! — проревел Юдзи, и в голосе прозвучала отчаянная решимость. — Все, двигайтесь!
Мэгуми уже стоял у колонны, ладони сложены в печати. Он бросил короткий взгляд на Крушителя, а затем громко выкрикнул:
— Теневой стиль: Тёмный медведь! — из-под его ног вырвался огромный силуэт, покрытый чёрной шерстью.
Медведь с рёвом бросился вперёд, но едва успел подойти, как алый вихрь прошил его насквозь. Тень рассыпалась клочьями, которые мгновенно унеслись в алое небо под куполом.
— Чёрт! — прошипел Мэгуми, отступая назад. Пот заливал глаза, и он не успевал вытирать его, боясь упустить следующий удар. — Он не держится даже трёх секунд!
Нобара прижалась к колонне у самого края платформы, изо всех сил забивая очередной гвоздь в покрытую трещинами землю.
— Резонанс! — выкрикнула она, надеясь зацепить хоть что-то из проклятой структуры.
Но в ту же секунду гвоздь растворился, будто его проглотил сам вихрь.
— Да чтоб ты сдох, шторм сраный! — рявкнула она, натягивая волосы в тугой узел и оглядываясь на приближающиеся спирали пепла. — Эти вихри даже проклятия поглощают!
В этот момент Годжо поднялся над ареной, его тело парило в воздухе. Его руки светились мягким синим светом, техникой Голубое, которая искривляла пространство вокруг, пытаясь рассеять смертоносный поток.
— Это не просто вихрь, — произнёс он, взгляд его был сосредоточенным и хищным. — Это структурированное разрушение. Он управляет этим, как ты управляешь собственным дыханием.
Над ареной закружились алые и синие вспышки, и каждый вдох был похож на вызов, а каждый шаг — на битву с ураганом. Башня наполнилась оглушающим ревом, в котором сливались магия, боль и их воля к жизни.
Юдзи, сжав кулаки, бросился вперёд, едва различая сквозь ревущий шторм силуэты своих друзей. Он нырял между осколками, которые свистели в воздухе, оставляя после себя дымящиеся следы. Кожа на плечах и шее уже покрылась волдырями и ожогами, но он не позволял себе ни секунды замедления. Ступни скользили по пыльному, дрожащему камню, а каждый шаг отдавался болью во всём теле.
— Чёрная вспышка! — выкрикнул он, и его кулак вспыхнул короткой черной молнией.
Он ударил в самое сердце спирали вихря.
Взрыв ослепительного света расколол пространство. Поток пепла дрогнул, будто его на мгновение сжали невидимые тиски, а вся арена задрожала, как отброшенная струна рояля. Но вихрь не отступил. Он сомкнулся вновь, поглотив всю вырвавшуюся энергию, и стал только плотнее и злее.
В голове Юдзи мелькнула горькая мысль: всё бесполезно. Он сильнее, быстрее. Он не знает боли и не знает усталости.
Внутри тут же зашептал Сукуна, голос его скользил ядовито:
«Плохо выглядишь, герой. Противно смотреть. Даже молот девчонки даёт больше шума».
— Заткнись, — прохрипел Юдзи, отмахиваясь от боли. — Если хочешь смотреть — молчи.
«Смотрю, как ты сгораешь, и не могу не восхищаться. Хотя… — голос Сукуны стал бархатисто-язвительным, как шелк, рвущийся между пальцами. — Ты заметил? То, что бьётся под ним?».
Юдзи на мгновение замер, тяжело дыша. Его взгляд пронзил пространство под вихрем, сквозь клубы пепла и костяных всплесков. Там, среди хаоса, вспыхивало чёрное пятно — кристалл, погружённый в платформу. Его ритм был не случайным. Это было сердце. Оно пульсировало ровно, каждый удар совпадал с колебаниями Крушителя, и с каждым тактом от кристалла по платформе расходилась новая волна ярости и магии.
«Видишь? — насмешливо прошептал Сукуна. — Ритуал ещё не закончен. А ты даже не пытаешься его остановить».
Юдзи стиснул зубы, заглушая боль и крик страха внутри. Мысли метались: если кристалл — это источник вихря, если разрушить его…
Он метнулся вперёд, бросаясь сквозь бушующий шторм. Осколок костей пробил куртку и вонзился в бок, оставив дымящуюся рану. Юдзи заорал от боли, но не остановился ни на секунду, каждый шаг наполнялся одной-единственной целью: добраться до сердца ритуала и остановить проклятие, чего бы это ни стоило.
— Юдзи! — крикнула Нобара, голос её сорвался на крик тревоги. — Ты погибнешь, если полезешь туда один!
— У меня есть идея! — крикнул Юдзи в ответ, срывая амулет с шеи. — Если отвлечёте его хоть на секунду, я доберусь до сердца!
Годжо молча кивнул, лицо его было напряжённым.
— Мэгуми, вызывай жало. Цель — ослепить его.
— Тень оскала! — выкрикнул Мэгуми, стиснув кулаки.
Из его тени вырвался зверь, у которого вместо головы было острое ядовитое жало. Существо метнулось в лицо Крушителю, алый вихрь вокруг него взметнулся, Крушитель впервые отвёл взгляд от Юдзи.
Годжо рванул вперёд, сжимая в кулаке свет техники "Голубое". Вокруг его руки пространство искривилось, готовое разорвать поток вихря.
— Сейчас! Юдзи!
Итадори прыгнул. Его тело пробило плотный, плотный воздух, наполненный пеплом и болью. Шторм вопил, как раненый зверь. Осколки кости рвали плоть, но он падал прямо на кристалл, зажав в руке пылающий амулет.
— За всех! За Годжо-сэнсея! За правду! — рыкнул он и вонзил амулет в чёрное сердце ритуала.
На миг воцарилась абсолютная тишина. Всё пространство, даже вихрь, замерли в одну точку.
И тут — взрыв. Не света, не пепла. Сознания.
Юдзи отбросило, как куклу, он с грохотом врезался в колонну. В лёгких не было воздуха, он захрипел, пытаясь вдохнуть, сердце бешено колотилось.
Над ним, паря в воздухе, остановился Крушитель. Его тело на мгновение застыло, алые глаза дрогнули, как будто что-то внутри него сломало привычный ритм. В этот миг в глазах Крушителя вспыхнула не только ярость, но и нечто чужое — страх или боль, разорвавшая оковы.
Но вдруг раздался голос Сукуны. Он был холодным и острым, как лезвие.
«Ты глупец. Разрушив ритуал, ты открыл путь. Теперь хаос больше не под контролем. Теперь он свободен».