Осквернённый. Часть I: Костяной Крушитель

Глава 7

Юдзи Итадори шёл по опустевшему городу. Дома стояли безмолвно, окна отражали красный свет. Воздух был напряжён, будто перед бурей. На улицах, ведущих к башне, не было ни души.

Из-под земли доносился глухой гул. Это не был обычный звук, он ощущался в костях и тяжело давил на грудь. Гул повторялся ровно, словно под городом билось сердце чего-то древнего. Каждый удар напоминал о том, что времени почти не осталось.

Рядом с Юдзи шагал Мэгуми. В кармане лежал свиток, и его вес ощущался особенно остро. В руке Юдзи сжимал амулет. Он не был горячим, но казался обжигающим из-за той силы, что хранилась внутри. Вибрация, исходящая из-под земли, совпадала с ритмом амулета. Юдзи не знал, случайность это или знак.

— Улица снова свернулась, — сказал Мэгуми и остановился. В руках у него была карта, покрытая знаками. Теперь она казалась бесполезной. — Башня должна быть прямо перед нами, но уже третий раз пространство меняется.

— Ты уверен, что это не домен? — спросила Нобара. Её голос звучал раздражённо, но в нём слышалась тревога. — У меня от этих искажений глаза болят.

— Это не домен, — ответил Годжо, не оборачиваясь. Он стоял впереди, его силуэт терялся на фоне алого света. — Это проклятый барьер. Он не замыкается, как домен. Он живой.

Юдзи посмотрел вперёд. Башня казалась ближе, чем раньше, но после каждого моргания дорога удлинялась и изгибалась. Здания переворачивались, меняя своё положение. Одно офисное здание, у которого не было крыши, медленно двигалось в воздухе, как тяжёлая призма. Его отражение в стекле было перевёрнуто и повторяло движения с задержкой.

— Что это такое? — прошептал он. — Здания отражаются не одновременно. Это похоже на эхо, только глазами.

— Голоса тоже отражаются, — сказал Мэгуми с напряжением. — Я слышал тебя, Юдзи, дважды. Сначала рядом, потом снизу, с задержкой в несколько секунд.

Нобара сжала в руке молоток.

— Довольно. Это неприятно. Тот, кто создал этот барьер, исказил реальность. Как мы попадём в башню, если она всё время уходит от нас?

— Не если, — ответил Юдзи и крепко сжал амулет. Он обжёг кожу, оставив тёмный след. — А когда.

Он сделал шаг вперёд и почувствовал резкий толчок. Это был не удар по телу, а по мыслям.

Мир перед глазами сузился, будто его втянуло в узкий проход. Пространство изменилось, открыв перед ним улицу, но не ту, на которой он находился, а ту, по которой когда-то проходил кто-то другой. Дети бежали по мостовой, женщина закрывала их собой. На стене была надпись:

КОЛДУНЫ ЛГУТ

Это была та же надпись, что и на складе, откуда всё началось.

— Я это вижу, — выдохнул он. — Барьер показывает прошлое?

— Нет, — ответил Годжо холодным голосом. — Он показывает то, чего ты боишься.

Сукуна прошептал:

«Или то, что ты всегда знал. Просто скрывал под надеждой. Это отражение не от стекла, а от крови».

Юдзи прикусил губу. Он понимал, что не может позволить этому голосу одержать верх. Но и правду он больше не мог отрицать.

— Годжо-сенсей, — голос дрогнул, но Юдзи продолжал говорить. — Почему башня реагирует на амулет? Почему у меня ощущение, будто меня здесь ждали?

Наступила тишина, потом Годжо ответил:

— Потому что ждали.

Мэгуми резко поднял голову.

— Ты знал.

— Я знал, что ты связан с Повстанцами, — сказал Годжо спокойно, но в голосе слышалась едва заметная горечь. — Я не знал, насколько глубоко. До этого момента.

Нобара выдохнула сквозь зубы.

— Прекрасно. Снова секреты. Прямо перед тем, как нас может поглотить этот барьер с задержкой во времени.

— Это не просто барьер, — сказал Юдзи и посмотрел на свою руку. — Это похоже на сканер. Он определяет, кто ты, что помнишь, кем был.

— Он впустит тебя, — сказал Мэгуми. — А нас?

— Я не знаю, — тихо произнёс Юдзи. — Но если не впустит, я вытащу вас обратно.

— Не говори глупостей, — отрезала Нобара. — Мы идём с тобой. Даже если этот барьер вывернет нас наизнанку.

— Особенно если, — добавил Мэгуми. — Мы не дошли до этого места, чтобы повернуть назад.

Годжо обернулся. Его лицо выглядело усталым, но взгляд был ясным. Он смотрел не на Юдзи, а на амулет и на след на его ладони.

— Барьер впустит тебя, потому что ты носишь знак крови. Но впустит ли он тебя обратно, это уже другой вопрос.

Юдзи подошёл ближе к месту, где воздух казался неустойчивым. Пространство перед ним дрожало, как вода под ветром. Из глубины доносились странные отголоски его голоса. Он слышал фразы, которых не произносил, или которые только собирался сказать.

Он крепко сжал амулет и свиток.

— Значит, пора узнать, кем я был. Чтобы понять, кем я стану.

Юдзи шагнул внутрь барьера.

Мир перед глазами изогнулся. Голоса изменились. Пространство сместилось, будто свернулось в кольцо.

Гром разорвал небо, и вместе с эхом прокатился рёв. Проклятые духи, изломанные тени в количестве сотен, облепили двор разрушенного храма и выли, будто земля умоляла избавиться от них. Лес вокруг святилища стонал под порывами ветра, а тяжёлые тучи висели над ночью. Лунный свет пробивался сквозь разорванные облака и в его бледном свете всё вокруг выглядело призрачно. Только крик не терялся в этом мраке.

– Сатору! – голос Сугуру прозвучал резко, пронзая тишину.

Она стояла в центре двора окровавленная и изломанная, но всё ещё удерживала барьеры. Проклятая энергия исходила от неё, переливалась синим и багровым светом. Каменные плиты под её ногами были покрыты кругами защиты, но на них уже появились трещины. Её тело дрожало, будто вот-вот перестанет слушаться.

Сатору находился выше, на холме, откуда открывался вид на весь храм, его разрушенные арки и обугленные балки. В темноте виднелись сотни глаз проклятий. Его правая рука была вытянута вперёд, окружённая энергетическим кольцом. В воздухе слышался гул, исходящий от техники «Голубой», которая собирала пространство и уничтожала всё, что не могло противостоять его воле.

– Держись! – крикнул он. – Я почти закончил.

– Это был план? – с трудом произнесла она. – Ты знал, что они сделают меня приманкой?

Её барьеры вспыхнули и отразили новый поток уродливых тел. Один из духов прорвался и его когти глубоко вошли ей в бок. Она вскрикнула, но устояла. Барьеры стали прочнее, усилившись от боли.

– Сугуру, ты знала, на что шла! – голос его дрогнул. – Мы должны закончить миссию, пока они не прорвались за периметр. Если я сейчас вмешаюсь, всё рухнет.

– Всё что, Сатору? – её голос стал тише и жёстче. – Мы снова выполним приказ, чтобы сохранить порядок, забыв о человеческом? Это не миссия. Это жертва. Ты знал об этом.

Он сжал кулак.

В голове звучали голоса старших:

«Ты единственный, кто может удержать поле. Рисковать нельзя. Гето выносливая. Она выдержит».«Проклятые духи сильнее реагируют на женскую ауру. Барьеры — её сильная сторона. Это должно помочь».«Тебе нельзя вмешиваться. Сосредоточься на точке схлопывания».

Он тряхнул головой, будто стараясь прогнать эти слова.

Он не хотел этого, но всё знал.

Сугуру снова закричала, голос её сорвался:

– Если ты уйдёшь, если позволишь этому случиться, я не прощу. Не только тебя. Но и себя.