Страница 32 из 70
— Они учатся. — Юдзи поднялся, бросая взгляд на Годжо. — Нам придётся быть быстрее. И не позволять страху кормить их.
— Ах вы, костяные ублюдки, — хрипло выругалась Нобара, сжимая плечо, где остался ожог. — На рентген бы вас — всё бы вспыхнуло.
Клинки Праха не реагировали, будто не слышали её вовсе. Они продолжали скользить по площади, их движения были слишком плавными, почти бесшумными. В груди у каждого пульсировали алые кристаллы, мерцающие в такт низкому рёву Крушителя, что шёл из центра города. Один из Клинков вытянул руку, и из кончиков его пальцев сорвался тонкий луч энергии, прошив воздух в сантиметре над головой Юдзи. Он едва успел пригнуться, ощущая, как волосы на затылке встают дыбом.
— Ко мне, Юдзи! — позвал Годжо сверху.
Он зависал над площадью, словно светлая фигура на фоне хаоса и огня. Его «Бесконечность» защищала от потоков энергии, отталкивала летящий пепел и обломки, но даже сейчас Годжо не выглядел прежним. Его движения стали резкими, повязка потемнела от пыли, а руки дрожали, когда он держал одного из Клинков в силовом поле — сжимая его в воздухе. Второй Клинок уже обходил его, пытаясь зайти сбоку.
— Их трое, — коротко бросил Годжо. — И они учатся. Это не просто остаточная магия — ими кто-то управляет.
— Или что-то, — добавил Мэгуми, отпрыгивая от очередной вспышки. — Алый пар стал гуще. Он провоцирует гнев усиливает его.
Юдзи ощутил, как эти слова проникают в самое нутро. Алый пар поднимался всё выше, вгрызался в кожу, будто вливался в кровь. Внутри что-то начинало кипеть — злость, не своя, не полностью, но слишком знакомая, почти родная. Как голос Сукуны, который шептал где-то внутри, подталкивая вперёд. Он взглянул на ладони: кожа начала трескаться от жара, по венам пошли тёмные полосы, будто проклятая энергия искала выход.
В этот миг реальность сжалась, а бой стал не просто борьбой с врагом — но и с тем, что бурлит внутри.
«Это не я. Это не должно быть…».
«Слабак, — прошипел Сукуна внутри, его голос был холодным и ядовитым. — Посмотри на себя. Дрожишь, как ребёнок. Они режут тебя, даже несмотря на проклятие. Ты — ничто».
— Замолчи! — выкрикнул Юдзи и рванулся вперёд, словно пытаясь заглушить голос в голове собственным рывком.
Он проскользнул под алой волной, отбросив страх, будто сбросив с себя оковы. Его кулак с силой врезался в бок одного из Клинков. На мгновение время замерло: удар был настолько сильным, что кристалл на доспехах существа треснул, разлетелся искрами. Клинок Праха дёрнулся, и Юдзи увидел то, что было у него на груди — под кристаллом скрывался символ. Чёткие линии, знакомый знак повстанцев, тот же, что был на его медальоне, тот же, что виднелся на стенах склада.
— Почему у тебя… — пробормотал Юдзи, но в следующий момент Клинок завыл, развернулся, испустив новую волну алой ярости. Энергия ударила его в грудь, Юдзи отбросило назад — он перелетел через груду камней, тело обожгло болью. Всё вокруг на мгновение погрузилось в дым, пепел, крики.
И тут снова голос Сукуны, только тише, почти ласковый:
«Ты не просто солдат. Ты — связующее звено. Ты — причина. Вот почему ты не можешь контролировать этот гнев».
Юдзи закашлялся, чувствуя, как кровь стекает по подбородку. Вокруг него пар становился плотнее — алые образы, будто ожившие тени боли. В этом мареве были женщины, дети, лица, искажённые страхом, крики, огонь. Это не были воспоминания — всё происходило прямо сейчас, здесь, на этих улицах.
Клинки Праха черпали силу из этого гнева, и каждое проявление страха, каждая вспышка боли делали их быстрее, сильнее, злее.
— Они вызывают гнев. Они питаются им! — выкрикнул Мэгуми, подбегая к Юдзи, поддерживая его за плечо. — Не дай им сломать тебя! Не позволяй!
— Я... Я не... — Юдзи хватал воздух, задыхался. — Если они повстанцы… если я…
— Не важно, кто ты был, — твёрдо сказала Нобара, встав перед Юдзи и раскинув руки, будто заслоняя его от всей боли мира. — Сейчас ты наш. А эти — враги.
— Юдзи, — Годжо был совсем рядом, его голос звучал спокойно, но твердо. Он приземлился между ними и Клинком Праха, энергия вокруг него искрилась, отбивая алые волны. — Ты не готов знать всё. Но если сдашься сейчас — никто уже не узнает правду.
Юдзи стиснул зубы. В груди гнев полыхал, мысли путались от жара и боли, но в самом центре этой бури было нечто твёрдое — его собственное решение. Его выбор и клятва, данная себе и тем, кто идёт рядом.
Он поднялся, несмотря на боль. Ожоги жгли плечо, руки дрожали, но взгляд остался чистым, полным упрямства.
— Тогда… я буду биться. Пока не узнаю правду. Если это значит — сгореть… пусть будет так.
Он бросился обратно в бой, не оглядываясь. Клинок Праха метнул в него новую волну — она ударила сбоку, сорвав остатки одежды, обожгла плечо, оставив на коже полосы, будто от железа. Юдзи почти не чувствовал этого. Он пробежал сквозь пар, крики, свет и тени, пока не увидел — наполовину засыпанный щебнем люк метро был приоткрыт. Оттуда доносились детские всхлипы, испуганные голоса, шаги, гул бегства.
«Гражданские…».
Не думая, он прыгнул внутрь. Воздух в тоннеле был сырой, плотный от страха, но живой. Люди сжались в темноте, жались друг к другу у треснувших стен, фонари мигали, капли воды падали с потолка. Женщина в пыльном пальто держала мальчика за плечи, старик заслонял собой девушку, несмотря на рану на лице.
— Всё будет хорошо, — мягко произнёс Юдзи, опускаясь на колено, ладони открыты. — Я здесь, чтобы защитить вас. Пожалуйста, не бойтесь.
Мальчик смотрел на него широко раскрытыми глазами, не мигая. За спиной Юдзи кто-то прошептал:
— Он… он такой же, как они…
— Он колдун, — раздался дрожащий голос из темноты. — Это они привели сюда это… Они…
Камень с глухим стуком попал Юдзи в грудь. Он не стал уклоняться. На секунду воцарилась тишина, но затем кто-то из глубины тоннеля выкрикнул:
— Уходи! — голос был истеричным, сорванным. — Из-за вас они и пришли! Из-за вас они нас режут!
Юдзи замер, стиснув зубы. Сердце сжалось, ладони сжались в кулаки. Он смотрел не на монстров, не на чудовищ, а на обычных людей — испуганных, сломленных, тех, кого он хотел спасти. Но сейчас в их глазах был только страх и ненависть.
— Я знаю, — голос у него дрогнул, но остался твёрдым. — Я тоже задаю себе эти вопросы. Но сейчас не время. Если я уйду, вы погибнете.
И тут у входа в тоннель вспыхнул алый свет. Взрыв разорвал бетон, и один из Клинков Праха ворвался внутрь. Его клинок со свистом ударил в потолок, обрушив куски бетона, люди закричали, кто-то упал, металл взвыл под натиском. Вся станция наполнилась паникой и хаосом.
— Мэгуми! — выкрикнул Юдзи.
— Уже! — отозвался голос снаружи.
Через разрушенный проём ворвался теневой ястреб — чёрный, резкий, как нож, и ударил Клинка Праха в лицо. Существо качнулось, но не отступило, развернулось и взмахнуло мечом. Алый пар вспыхнул и хлынул в тоннель, резкий и горячий. Юдзи почувствовал, как волна ярости снова охватывает тело, проникает под кожу.
«Ты слышал их? — шептал Сукуна внутри, голос резкий и скользкий. — Они винят тебя. Потому что ты один из нас. Потому что ты — причина».
Шёпот бил по нервам, как удар кнутом, и в груди росло напряжение, почти невыносимое.
«Им плевать, что ты спасаешь их. Они тебя боятся. Ненавидят. Так дай им повод».