Осквернённый. Часть I: Костяной Крушитель

Глава 6

Пыль медленно ложилась на плечи, покрывая одежду и волосы тонким слоем — казалось, само небо рушится, оставляя следы на каждом шаге. Юдзи Итадори шёл по потрескавшемуся асфальту, вглядываясь в алый горизонт. Вокруг них высились небоскрёбы, словно вымершие гиганты — без окон, без голоса, полные мёртвого воздуха. Ветер приносил с собой запах гари, сырой ржавчины и чего-то неуловимо острого — проклятой энергии, висевшей в каждом закоулке. Где-то в глубине улиц хрустели обрушивающиеся конструкции, и этот хруст сливался с низким, ритуальным рёвом Крушителя, который всё сильнее отдавался в теле. Он был ближе, чем казался. И они приближались к нему с каждым шагом.

Юдзи шёл рядом с Мэгуми, крепко сжимая медальон с инициалами «S.G.». Он не выпускал его из пальцев с той самой минуты, как нашёл на складе. В левом кармане тяжело лежал свиток — на вид обычный, хрупкий, как старая бумага, но внутри него пульсировала древняя сила. С каждым шагом к центру города свиток словно отзывался жаром, раскалялся всё сильнее, будто откликался на неведомый зов.

«Если это и есть правда, если в этом — ключ…», — мелькало у него в мыслях.

Впереди шёл Годжо. Его белая повязка потемнела от сажи, волосы впитали пыль, но он не произнёс ни слова с тех пор, как они покинули склад. Юдзи ощущал странный холод, исходящий от его спины — не отдалённость, но защищённость, за которой скрывалась невидимая стена. Даже сейчас, когда «Бесконечность» Годжо рассеивала пепел и отталкивала обломки, между ними оставалась пауза — пустое место, в котором жили слова Сукуны.

— Пульс усиливается, — тихо сказал Мэгуми, не оборачиваясь. Он следил за вороном, что метался в потоках алого света между руинами. — Из разлома впереди идёт пар. Там кто-то есть.

— Или что-то, — буркнула Нобара, подходя ближе. В её руке блеснул молоток, багровый свет отразился на металле. Голос её стал резче, чем обычно. — И, если честно, оно вряд ли ждёт нас на чай.

Юдзи попытался улыбнуться, но лицо не подчинилось. Он посмотрел на свои ладони — те чуть дрожали. Точно так же, как перед первым боем с Проклятием.

— Это не как раньше, — произнёс Юдзи, почти шёпотом, больше для себя, чем для остальных. — Ощущение, будто город смотрит на нас. Как зверь, который затаился и ждёт.

— Не город, — сказал Мэгуми, остановившись посреди улицы. Его глаза сузились, он внимательно оглядел развалины впереди. — Это поле. Здесь всё пропитано проклятой энергией, больше, чем обычно. Враг уже чувствует нас, Юдзи.

— Ну, пусть попробует, — резко бросила Нобара и шагнула вперёд, но остановилась, когда Годжо поднял руку.

Годжо повернулся медленно, будто прислушиваясь к чему-то внутри города. Его голос прозвучал тихо, но в нём слышалась твёрдость:

— Никто не делает ни шага, пока я не скажу.

Юдзи почувствовал, как напряглись плечи. Он уже знал этот тон: так Годжо говорил только в самые опасные моменты. Внутри эхом всплыли слова Сукуны — колючие, настойчивые. Город будто затаил дыхание вместе с ними, и всё вокруг замерло в ожидании.

«Он боится. Боится не за тебя. А за то, что ты можешь узнать».

Юдзи опустил голову. Свиток в кармане жёг бок, будто внутри пульсировала раскалённая жила. Медальон с инициалами бился в ладони, отдаваясь в пальцах нервным стуком. Всё вокруг складывалось в узор, который он не мог разгадать, но чувствовал всем телом — истина была где-то рядом, почти на кончиках пальцев.

Перед ними открылась площадь. Земля здесь была прорезана сетью глубоких трещин, из которых медленно поднимался алый пар. Он переливался в сумраке, будто под камнями кипела кровь, и воздух над ним дрожал от жара и проклятия. Из парящего марева вдруг выступили три фигуры.

Высокие, почти человеческие, но искажённые, как статуи, слепленные из боли и страха. Их тела были затянуты в доспехи, выточенные из кости, украшенные алыми кристаллами — они пульсировали, словно свежие ожоги. Из спины каждого выбивался длинный изогнутый клинок, который дрожал и звенел, будто резонируя с энергией самого города.

— Клинки Праха, — пробормотал Годжо. Его голос был ровен, но в нём звучала тревога. — Старые защитники… Только теперь это не реликты. Кто-то их пробудил.

— Как они двигаются? — спросил Мэгуми, напряжённо вглядываясь в фигуры. — Я не чувствую у них ног. Это как будто… сама пыль стала формой.

— Они не ходят, — выдохнула Нобара. — Они скользят.

Один из Клинков рванулся вперёд. Движение было слишком быстрым, будто фрагмент времени сжали и растянули одновременно. Клинок зазвенел — и воздух рядом вспыхнул, раздался острый треск.

Юдзи среагировал инстинктивно: пригнулся, когда рядом взорвался кусок асфальта. Волна боли прошла по уху, вырвала дыхание. Он перекатился, встал на ноги, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь.

— Внимание! — крикнул Годжо. — Они не просто хранители. Они питаются магией. Ваше проклятие — их топливо.

— Что это значит?! — Нобара резко отступила назад, молоток перед собой. — Мы не можем использовать техники?

— Можем, — отозвался Мэгуми, хмурясь. — Но тогда усилим их. Придётся драться… по старинке.

Площадь окутал алый пар. Клинки скользили всё ближе, вибрация их мечей резала воздух. Внутри всё сжалось — этот бой был на равных только для тех, кто не надеется на чудо.

Юдзи рванулся вбок, скинув футболку, чтобы не мешала двигаться. Сердце стучало в горле. Клинки Праха надвигались всё ближе, и он ощущал, как проклятая энергия внутри бурлит, вырываясь наружу, будто рвётся вырваться из его контроля. Сукуна внутри только смеялся, с удовольствием наблюдая за происходящим.

— Хочешь узнать правду, мальчишка? Начни с этих клинков. Выживешь — расскажу, кто носил эти глаза.

— Заткнись, — прошептал Юдзи сквозь зубы. — Это мои глаза. Моя воля. Мой бой.

Он сжал кулаки, почувствовал, как кровь ускорилась в жилах, и бросился навстречу одному из Клинков. Сражение началось мгновенно.

Юдзи упал на землю, перекатился, чувствуя, как горячий пар из трещин обжигает бок. Боль была резкой, дыхание перехватило. Всё вокруг пропиталось яростью — воздух был плотным, каждое движение давалось с трудом. Один из Клинков скользнул к нему почти бесшумно, и из костяного лезвия вырвалась алая волна, разрезавшая бетон рядом с его ухом. Юдзи едва успел уйти в сторону, асфальт разлетелся искрами.

— Мэгуми! Слева! — выкрикнул он, перекатываясь.

— Вижу! — отозвался Мэгуми. Из тени разрушенного фонтана вырвался бык — чёрный шикигами, глаза которого пылали алым. Он ринулся на одного из Клинков, удар был мощным, но в следующее мгновение тело быка разлетелось в клочья, словно было бумажным. Клинок Праха прошёл сквозь шикигами, не замедлив ни на миг, костяные лезвия завибрировали — в этом движении было что-то насмешливое.

— Они рассекают тьму, — бросил Мэгуми, отступая, пот заливал ему глаза. — Мои шикигами держатся секунды.

— Зато теперь знаем, что это не иллюзия, — крикнула Нобара, вставая в защитную стойку с молотом. — Эти кости слишком реальны.

В этот момент одна из алых волн ударила по небоскрёбу за её спиной. Здание сложилось, как карточный домик, куски арматуры осыпались вниз. Нобара отпрыгнула, ударила по земле гвоздём, активируя Соломенный щит — дрожащую сеть проклятой энергии. Волна ударила в сеть, вспыхнула искрами, но часть энергии прошла, прожёг рукав и оставил на её плече алый ожог. Нобара тихо выругалась и перехватила молоток покрепче.