Золото

Глава 2

В углу было довольно уютно. Со стороны остальных до меня не доносилось ни шороха, только тихое сопение. Усмехнулась — утомились птенчики.

Сейчас, когда никто не следил за мной, я могла подробнее рассмотреть монеты и перекатывала одну из них в пальцах. На одной стороне изображён чей-то профиль, а обратная сторона гладкая и ровная, словно кто-то решил ничего не изображать. Необычно и странно создавать такие монеты, не желая увековечить герб или любой другой именной знак.

Со стороны спящих раздался тихий шорох, и монета незаметно вернулась в мешочек. Прислушалась, но было тихо. Спрятать золото, куда бы то ни было, я не рискнула, потому хранила при себе. Не думаю, что кто-то осмелится обыскивать меня. Обыскивать Перевозчика было бы знатной глупостью. Нельзя было предугадать, что он носит с собой, какие особенности мог приобрести, проходя через границы. В моём случае это была чуйка на стыки между локациями, улучшенная регенерация и ещё многое по мелочам...

Отдежурив оставшиеся два часа, я разбудила следующих и отправилась на боковую. На краю сна в голову пришла мысль: как жаль, что питательных капсул осталось так мало, ещё бы несколько упаковок... И я уснула.

Спала достаточно, чтобы отдохнуть, хотя пробуждение вышло не самым комфортным.

Рано утром оказалось, что кто-то забыл в поезде лекарства, жизненно необходимые ребёнку, и, что логично, началась свара, которая меня и потревожила. Но стоило мне подняться, как участники спора затихли, лишь беззлобно шипя друг на друга. Мне было всё равно.

Потянулась к рюкзаку. Слегка кудрявые волосы, доставшиеся мне от природы, периодически требовалось прочёсывать. Не знаю, почему до сих пор их и не состригла… Так, а что это?

На дне моего рюкзака я обнаружила несколько неучтённых упаковок с капсулами. Откуда? Не помню, чтобы брала с собой в дорогу запас.

Огляделась. На меня никто не смотрел.

— Кто-то лазил в мой рюкзак?

Вопрос прозвучал вроде бы спокойно, а от меня отстранились на несколько шагов, отрицательно мотая головой.

— Ладно, забейте.

Хмуро развернулась к сумке и размяла шею. Несмотря на загадочное появление капсул, настроение было поганым. Эта ночь, на удивление, прошла спокойно, хоть я и ожидала всего. Редкие следы животных показали, что мы здесь не одни. И мне по-прежнему не нравился этот дом и свои... Так, а это что?

Встала и быстро подошла к приоткрытой двери. Замерла, рассматривая песок под ногами.

— Ночью кто-то выходил наружу? — резко спросила я.

Разговоры за спиной совсем затихли, и до меня донеслось озадаченное: «Н-нет».

Обернулась, словив парочку настороженных и озабоченных взглядов в мою сторону. Видимо, спутники уже сомневались, а того ли они Перевозчика решили нанять и всё ли у меня в порядке с головой.

— Тогда что это?

Я отошла в сторону и указала рукой наружу, предварительно толкнув дверь, чтобы она распахнулась шире.

Ко мне неохотно поплелись две женщины. Насколько я помнила, они были в последней второй двойке. Дамы замерли в дверях. И было от чего. За границей дома на расстоянии всего в несколько шагов лежала огромная туша животного.

— Это… — хрипло указала я на труп.

— Что это? — голосок дрогнул, и женщина попятилась.

— Вот и я хотела бы знать, — оскалилась и пробежала я злыми глазами по бледным лицам. Частично вина была и на мне, но я настолько утомилась, что спала слишком крепко, что больше всего и злило.

Взгляд пробежал дальше: по запыленным ботинкам, криво заправленной куртке. И остановился на лице второй. Бледная женщина взглянула на меня и отвела взгляд.

— Понятно, — по моим губам зазмеилась ядовитая улыбка. Я сделала рывок и оказалась вплотную к ней: — Кто-то решил пренебречь безопасностью всех нас и хорошенько выспаться?

Казалось, моим тоном можно было смело нарезать масло для бутербродов. Где-то справа раздался резкий вдох. Женщина сглотнула, по-прежнему бледная, и, смотря на меня, как кролик на удава, всё равно дерзко вскинула голову:

— Не было такого!

— А твой партнёр по вахте? — развернулась и остро посмотрела на вторую, что испуганно перебегала взглядом с меня на женщину: — Тоже, похоже, не прочь вздремнуть… На том свете!

В конце я громыхнула, отчего девушка вздрогнула и испуганно затараторила.

— Я лишь прилегла ненадолго, голова разболелась, — казалось, что она сейчас свалится в обморок, — Святка сказала, что присмотрит. Клянусь! Никого не было… Я не слышала… — всхлипывала тараторка.

Святка стушевалась, но продолжила стоять, не отводя взгляда. На миг я даже восхитилась такой смелости вкупе с невероятной глупостью, стоившей всем нам жизни. За это я и не любила большие группы людей. В одиночку я могла поберечься, присмотреть за одним-двумя спутниками, но в случае, когда нас было больше, шанс нарваться на неприятности был значительно выше.

— За глупость нужно платить.

Подняла руку, резко выбрасывая вперёд. Пока Святка недоумевала, схватила её за косу и потащила на улицу. Женщина взвизгнула и вынуждено посеменила следом.

— Что ты себе!.. Ты хоть знаешь, кто я, и что мой папка с тобой сделает?! — истерично завизжала барышня. — Я не подписывалась делать твою работу! Не смей меня трогать!

Под визги и обеспокоенные шепотки от других я дошла до тушки и бросила эту идиотку рядом с ней. Женщина затряслась, практически утыкаясь в бок животного. До меня донёсся запах мокрой псины.

— Каждый из вас подписывал договор и знал о возможных опасностях. Особенно о том, что следует делать в том случае, если дежурство разделено на вахты, — я посмотрела вниз и равнодушно, спокойно и весьма монотонно, словно гипнотизируя, произнесла: — Из-за тебя мог пострадать кто-то другой.

А из дома всё выходили и выходили оставшиеся, благоразумно оставаясь под защитой дома. Усиливая эффект, присела на корточки и вкрадчиво добавила, заботливо поправив выбившуюся прядку женщине за ухо:

— Сейчас у тебя есть два выхода. Либо ты уходишь одна, если считаешь себя умнее других. Либо оттаскиваешь эту тушу, как можно дальше. Лучше тебе успеть до темноты, прежде чем её товарки придут к нам в гости, — и пошла в дом.

Я не могла закрыть глаза на происходящее, но надеялась, что это послужит всем уроком. Передо мной расступились. По сравнению с пеклом на улице, в доме было прохладно, и это позволило злости немного поутихнуть. Глупцы. Дети.

Пнула ногой скомканный лежак. По Перекрёстку отправились... Как же. Лежак отлетел в сторону, сминаясь, и я зажмурилась, переживая вспышку злости. На миг захотелось кого-то ударить. Или чтобы пальцы коснулись жетона отца, пробежали по ребристой поверхности, как раньше, вспоминая все трещинки и выбоинки, приводя в спокойствие разум и чувства.

Словно наяву я ощутила знакомую прохладу и шершавость под пальцами. Задумчиво подняла руку, не понимая, почему это ощущение настолько явное, а потом уже наблюдала, как из ослабевших пальцев выпадает слегка примятый кругляш. Знакомый. Слишком знакомый.

Он отскочил от пола, прокатился по кругу и замер, уткнувшись в мой сапог.

Как это?

Что?

Внутри стало пусто и вместе с тем горячо.

Сколько я так стояла и смотрела себе под ноги, не знаю. Отмерла лишь тогда, когда моего плеча коснулась тёплая ладонь.

Обернулась и молча взглянула на женщину, что ранее каялась в том, что заснула. Она поёжилась, втягивая голову в плечи.

— Святка пошла тянуть тушу, — провинившаяся вздрогнула и продолжила. — Я понимаю, почему вы так поступили, мы не так… Не настолько оказались готовы, но мы научимся, честно.

Мне стало смешно от такой непосредственности и вместе с тем немного легче. Потому просто кивнула и поправила шляпу.