Золото

Глава 2

В углу было довольно уютно. Со стороны остальных до меня не доносилось ни шороха, только тихое сопение. Усмехнулась. Утомились птенчики…

Сейчас, когда никто не следил за мной, я могла подробнее рассмотреть монеты. Перекатывала одну из них в пальцах. На одной стороне изображён какой-то знак, а оборотная сторона — гладкая и ровная. Необычно и странно создавать такие монеты — без понятного каждому герба или какого-либо другого отличительного знака.

Со стороны спящих раздался тихий шорох, и монета незаметно вернулась в мешочек. Прислушалась, но было тихо. Прятать золото где бы то ни было я не рискнула, поэтому хранила мешок при себе.

Не думаю, что кто-то осмелится обыскать перевозчика. Это было бы знатной глупостью: нельзя предугадать, что он носит с собой и какие особенности мог приобрести при переходе между границами. В моём случае это была чуйка на стыки между локациями, улучшенная регенерация и ещё много чего по мелочи…

Отдежурив оставшиеся два часа, я разбудила следующих охранников и отправилась на боковую. На краю сна в голову пришла мысль: жаль, что питательных капсул осталось так мало. Ещё бы несколько упаковок… Быстро уснула.

Спала достаточно, чтобы отдохнуть, хотя пробуждение вышло не самым комфортным.

Рано утром оказалось, что кто-то забыл в поезде лекарства, жизненно необходимые ребёнку, и, что логично, началась свара, которая меня и потревожила. Но стоило мне подняться, как участники спора затихли, лишь беззлобно шипя друг на друга.

Мне было всё равно.

Потянулась к рюкзаку. Слегка кудрявые волосы, доставшиеся мне от природы, периодически приходилось прочёсывать. Не знаю, почему до сих пор их и не состригла… Так, а что это?

На дне моей сумки я обнаружила несколько неучтённых упаковок с капсулами. Откуда? Не помню, чтобы брала с собой в дорогу такой запас.

Огляделась. На меня никто не смотрел.

— Кто-то лазал в мой рюкзак?

Вопрос прозвучал вроде бы спокойно, но спутники вдруг отстранились от меня на несколько шагов, отрицательно мотая головами.

— Ладно, забейте.

Хмуро развернулась к сумке и размяла шею. Несмотря на загадочное появление капсул, настроение было поганым. Эта ночь, на удивление, прошла спокойно, хоть я и ожидала всего. Редкие следы животных показали, что мы здесь не одни. И мне по-прежнему не нравился этот дом и свои…

Это ещё что?

Встала и быстро подошла к приоткрытой двери. Замерла, рассматривая песок под ногами.

— Ночью кто-то выходил наружу? — резко спросила я.

Разговоры за спиной совсем затихли, и до меня донеслось озадаченное:

— Н-нет.

Обернулась, поймав парочку настороженных и озабоченных взглядов в мою сторону. Видимо, спутники уже сомневались, того ли перевозчика они решили нанять и всё ли у меня в порядке с головой.

— Тогда что это?

Я отошла в сторону и указала рукой наружу, предварительно толкнув дверь, чтобы она распахнулась шире.

Ко мне неохотно поплелись две женщины. Насколько я помнила, они были в последней, второй двойке. Дамы замерли в дверях. И было от чего — за границей дома, на расстоянии всего в несколько шагов, лежала огромная туша животного.

— Это… — хрипло произнесла я, указывая на труп.

— Что это? — голосок дрогнул, и женщина попятилась.

— Вот и я хотела бы знать, — оскалилась, пробежав злым взглядом по чужим лицам. Частично вина была и на мне, но больше всего злило именно то, что я настолько утомилась, что спала слишком крепко.

Быстро осмотрела свою группу: запыленные ботинки, криво заправленная куртка. Остановилась на бледном лице. Женщина посмотрела на меня и отвела взгляд.

— Понятно… — Губы расплылись в ядовитой улыбке. Я сделала рывок и оказалась вплотную к ней: — Кто-то решил пренебречь безопасностью всех нас и хорошенько выспаться?

Казалось, моим тоном можно было смело нарезать масло для бутербродов. Где-то справа раздался резкий вдох. Женщина сглотнула, по-прежнему бледная, и, смотря на меня, как кролик на удава, всё равно дерзко вскинула голову:

— Не было такого!

— А твой партнёр по вахте? — Я развернулась и остро посмотрела на вторую даму, которая испуганно перебегала взглядом с меня на женщину: — Тоже, похоже, не прочь вздремнуть… На том свете!

В конце я громыхнула, отчего девушка вздрогнула и испуганно затараторила:

— Я лишь прилегла ненадолго, голова разболелась… — Казалось, она сейчас свалится в обморок. — Святка сказала, что присмотрит. Клянусь! Никого не было… Я не слышала… — всхлипывала тараторка.

Святка стушевалась, но продолжила стоять, не отводя взгляда. На миг я даже восхитилась такой смелости вкупе с невероятной глупостью, поставившей под угрозу жизнь всех нас. За это я и не любила большие группы людей. В одиночку могла поберечься, присмотреть за одним-двумя спутниками, но, когда нас становилось больше, шанс нарваться на неприятности значительно возрастал.

— За глупость нужно платить.

Подняла руку и резко выбросила её вперёд. Пока Святка недоумевала, схватила её за косу и потащила на улицу. Женщина взвизгнула и вынужденно засеменила следом.

— Что ты себе!.. Ты хоть знаешь, кто я и что мой папка с тобой сделает?! — истерично завизжала барышня. — Я не подписывалась делать твою работу! Не смей меня трогать!

Под визги и обеспокоенные шепотки от других я дошла до тушки и бросила эту идиотку рядом с ней. Святка затряслась, практически уткнувшись в бок животного. До меня донёсся запах мокрой псины.

— Каждый из вас подписывал договор и знал о возможных опасностях. Особенно о том, что следует делать, если дежурство разделено на вахты. — Я посмотрела вниз и равнодушно, спокойно, весьма монотонно, словно гипнотизируя, произнесла: — Из-за тебя мог пострадать кто-то другой.

А на крыльцо всё выходили и выходили оставшиеся, благоразумно не покидая защиты дома. Усиливая эффект, присела на корточки и вкрадчиво добавила, заботливо поправив выбившуюся прядку женщине за ухо:

— Сейчас у тебя есть два выхода: либо ты уходишь одна, если считаешь себя умнее других, либо оттаскиваешь эту тушу как можно дальше. Лучше тебе успеть до темноты, прежде чем её товарки придут к нам в гости. — И пошла в дом.

Я не могла закрыть глаза на происходящее, но надеялась, что это послужит всем уроком. Передо мной расступились. По сравнению с пеклом на улице, в здании было прохладно. Злость немного поутихла.

Глупцы… Дети…

Пнула ногой скомканный лежак.

По Перекрёстку отправились… Как же.

Лежак отлетел в сторону, сминаясь, а я зажмурилась, переживая вспышку злости. На миг захотелось кого-то ударить. Или чтобы пальцы коснулись жетона отца, пробежали по ребристой поверхности, как раньше, ощущая все трещинки и выбоинки, успокаивая разум и чувства.

Словно наяву я почувствовала под пальцами родную прохладу и шершавость. Задумчиво подняла руку, не понимая, почему это ощущение настолько явное, а потом уже наблюдала, как из ослабевших пальцев выпадает слегка примятый кругляш.

Знакомый. Слишком знакомый.

Он отскочил от пола, прокатился по кругу и замер, уткнувшись в мой сапог.

Как это?

Что?

Внутри стало пусто и вместе с тем горячо.

Сколько я так стояла, глядя себе под ноги, не знаю. Отмерла лишь тогда, когда моего плеча коснулась тёплая ладонь.

Обернулась и молча взглянула на женщину, которая недавно каялась в том, что заснула. Она поёжилась, втягивая голову в плечи.

— Святка пошла тянуть тушу… — Провинившаяся вздрогнула и продолжила: — Я понимаю, почему вы так поступили. Мы не так… не настолько оказались готовы, но мы научимся, честно.

Мне стало смешно от такой непосредственности и вместе с тем немного легче. Поэтому я просто кивнула и поправила шляпу.