Золото

— Тебя как зовут?

Стоило познакомиться со всеми. Каждый раз забываю о том, что это делает жизнь чуточку легче.

— Маниша, — хлопнула та несколько раз ресницами.

— Зачем, Маниша, ты отправилась так далеко? Зачем рискуешь?

Она скомкала юбку и тихо произнесла:

— К брату иду. Он один остался.

К брату значит.

— Поняла.

Отвернулась, переживая вспышку тоски, и наклонилась, поднимая жетон и пряча его в кулаке. Он казался нереальным и зыбким, как и моё состояние сейчас. Единственное, что я смогла произнести, это была команда:

— Через несколько часов будет завтрак.

Маниша кивнула и выскочила за дверь. Помогать Святке или нет, думаю, они разберутся сами. Остальные должны решить, как относиться к случившемуся.

Долгожданный завтрак прошёл хоть и в тишине, но сейчас она была не такой тяжёлой, как поначалу. Святке всё же помогли оттащить тушу, поэтому и управились всего за час. Я скрытно и лично проследила, как далеко отнесли звериное тело, и сейчас наблюдала за тем, как женщина прятала глаза в чашку, но мысли мои были слишком далеки от того, что происходило в реальности.

Жетон, притаившийся рядом с мешочком, обжигал грудь, но я не могла его вытащить. Не могла. Сейчас, по прошествии стольких лет осознать, что я так просто и неожиданно продвинулась в своих поисках, было слишком невероятно.

Откуда жетон моего отца появился у меня в руке? Возможно ли это? Или это сон, навеянный этим местом?

Я опустила голову, уткнувшись губами в чашку, и зажмурилась. Прижала ладонь к груди и почти сразу ощутила твёрдый металл.

Нет. Это действительно и по-настоящему.

— Ты хочешь сказать, что твой дядька в одиночку прошёл половину Перекрёстка?

— Не хочешь, не верь, — фыркнул кто-то из подопечных, — да только вернулся покалеченный, хоть и живой, и сразу слёг с горячкой.

— А откуда мне знать, что его не в драке кабацкой помяли?

— А от того, что дядька мой много понарассказывал, пока бредил. И про дымки болотные, и про гуляющие степи, и про золото…

— Золото? — послышался обидный смешок. — Скажешь ещё мне.

Невольно я начала прислушиваться.

— Да кто поверит, что у дядьки твоего золото есть? — Лимп упрямо встряхнул чёлкой. — Тогда бы вас всех того… — он демонстративно провёл большим пальцем по горлу.

— Да нет у нас золота, знаю я про запрет. Он говорил про того, кто им владеет. Мол, был один, мог желания исполнять...

— С золотом? Поди, денежками разбрасывался и байку на ветер пустил...

Откуда-то сбоку раздался насмешливый гогот. Мужчина побагровел.

— В кабаке, — и Лимп захохотал.

— Ах ты!

За хохочущим Лимпом, спотыкаясь, рванул рассказчик. Запустил кружку, но та была уже пуста и лишь просвистела мимо пригнувшегося весельчака.

Желания. Золото. Всё это напоминало сказку. Если бы не…

— Я бы хотела…

Слегка вздрогнула, когда совсем рядом со мной раздался тихий голос, но это позволило мне вынырнуть из своих мыслей, отлипая от дверного косяка. Снаружи не было ничего интересного, и я перевела взгляд на Святку. От былой дерзости у той не осталось ни следа, и теперь это была просто бледная и испуганная женщина.

— Простите. Я.. — было видно, как трудно ей дались эти слова. — Не подумала, что всё так обернётся. Я не…

И женщина тихо заплакала, отчего меня кольнула жалость. Где-то очень глубоко. Я отвернулась, допивая напиток, не стала мешать. Постепенно плач затих. Только тогда сказала то, о чём подумала, когда ко мне, переступив гордость, подошла Святка.

— Каждый может допустить ошибку, главное её понять. Иди к остальным. Завтра мы отсюда уходим, пусть будут готовы.

Женщина тихо утёрлась, кивнула и ушла, но на душе у неё стало значительно легче.

Опять посмотрела на улицу. О произошедшем ранее напоминали лишь следы на песке, настораживающие, чужеродные, но вместе с тем являющиеся доказательством того, что следующая ночь может не оказаться такой же спокойной. После этого пошла внутрь, направляясь к подвалу, проходя мимо расслабляющихся путешественников. Мне сейчас предстояло другое.

Сперва решила проверить теорию и понять, как и на что воздействует золото, если верить, что оно выполняет желания. На секунду прижала карман к груди, и мне стало спокойнее от знакомой твёрдости. Жетон не исчезал, он был материален, как и капсулы, которые я осмотрела ранее. Пока не стала их употреблять, заменив перекус тем, что было у нас из общих припасов, но понимала, что вскоре и они пойдут в пищу.

В качестве варианта пропитания стоило рассмотреть существо, что издохло возле дома. Но к тому времени оно уже значительно пованивало, и я не стала дразнить желудки особенно нежных особ. Думаю, завтра с утра припасы почти наверняка пополнятся свежим мясом. На Перекрёстке обитало значительное многообразие существ, среди которых, правда, попадались и ядовитые, но настолько редко, что о неудаче я даже не допускала мыслей.

Покивала и вытащила мешочек. Пора заняться исследованиями.

Я достала одну из монет, отложив остальные в сторону, и сконцентрировалась.

Что я о них знаю? Теоретически желания, которые становятся материальными силой мысли.

Значит, надо что-то представить. Я не думаю, что материализация происходит при каждом желании. Два раза, свидетелем которых я стала, происходили тогда, когда я действительно этого желала. И каждый раз ведущая эмоция была разной. Голод и тоска. А из этого следует, что эмоция не важна, важнее само сформулированное желание.

Неожиданно в этот момент я представила перед собой конфеты, самые простые, в обычной прозрачной обёртке. Наверное, лишь потому, что именно они стали одной из связующих нитей с моим отцом, о котором я вспоминала уже как несколько часов. На секунду мне показалось, что монета слегка нагрелась, но после она стала привычно прохладной. Получилось?

С каким-то детским ожиданием открыла глаза и улыбнулась. Передо мной лежали три конфеты, точь-в-точь как в детстве. Взяла одну, развернула обёртку и положила в рот.

Материализация продуктов. Хорошо. А животных? Положив карамель за щеку, я закрыла глаза и представила стрекозу, желая ощутить прохладу от её крыльев. Вся надежда была на то, что желанная прохлада и станет катализатором образа. Монета опять нагрелась, а рука ощутила желанную награду, неужели? Но, когда я открыла глаза, вокруг было пусто, на руке лишь лежала небольшая, хоть и искусно сделанная брошь.

— Значит, нет… — с сожалением подумала я. — Без материализации живого.

Взгляд заскользил по комнате, ища что-то стоящее, пока пальцы задумчиво водили по броши. В голову ничего не приходило. Неужели я могу только создавать что-то вещественное или перемещать из других мест? Чтобы не зацикливаться на одном, сменила объект внимания, и теперь с лёгким внутренним трепетом и нежностью смотрела на медальон. Папа. Где же ты?

Может, с помощью золота я смогу почувствовать, где он? С надеждой зажмурилась, сжимая медальон вместе с золотом. Пусть я смогу найти путь, пусть… На миг золото нагрелось, а после кольнуло холодом.

— Ай! — выпустила его из руки и подула на место укола.

Странно и вместе с тем непонятно. Отчего золото похолодело? Сначала оно, как и обычно нагрелось, но затем... Поднялась, цепляя монету и пытаясь словить скользкую, словно угорь, мысль, но она так же быстро исчезла. Да, результат я не получила, но отсутствие видимого результата не есть истина. Он нагрелся, значит, шёл по следу, и я смогу его найти, хоть и не с помощью волшебства.

Сделала несколько шагов по помещению, и за мной опять поднялось пылевое облако. Отмахнулась, разгоняя пыль, совсем забыв о золоте в руке, и неожиданно ощутила лёгкий жар. Пыль, что светилась в лучах пробивающегося сквозь крышу солнца, неожиданно словно смело в стороны, и вокруг меня появился пятачок чистого пространства. Я так и замерла, не донеся ногу до земли. Что за?