Золото

— Тебя как зовут? — Стоило познакомиться со всеми. Я каждый раз забывала о том, что это делает совместную жизнь чуточку легче.

— Маниша, — хлопнула девушка несколько раз ресницами.

— Зачем, Маниша, ты отправилась так далеко? Зачем рискуешь?

Она скомкала юбку и тихо произнесла:

— К брату иду. Он один остался.

К брату, значит…

— Поняла.

Отвернулась, переживая вспышку тоски, и наклонилась, поднимая жетон и пряча в кулаке. Вещь казалась нереальной и зыбкой, как и моё состояние сейчас. Единственное, что смогла произнести, — короткую команду:

— Через несколько часов будет завтрак.

Маниша кивнула и выскочила за дверь. Помогать Святке или нет — думаю, они разберутся. Остальные тоже должны сами решить, как относиться к случившемуся.

Долгожданный завтрак прошёл в тишине, но теперь она была не такой тяжёлой, как поначалу. Святке всё же помогли оттащить тушу, поэтому управились всего за час. Я лично проследила, как далеко отнесли звериное тело.

Я наблюдала за тем, как провинившаяся прятала глаза в чашку, но мысли мои были слишком далеки от происходящего.

Жетон, притаившийся рядом с мешочком, обжигал грудь, но я не могла его вытащить. Не могла. После стольких лет осознать, что я так просто и неожиданно продвинулась в поисках, было слишком невероятно.

Откуда жетон моего отца появился у меня в руке? Возможно ли такое? Или это сон, навеянный этим местом?

Я опустила голову, уткнувшись губами в чашку, и зажмурилась. Прижала ладонь к груди и почти сразу ощутила твёрдый металл.

Нет. Это по-настоящему.

— Ты хочешь сказать, что твой дядька в одиночку прошёл половину Перекрёстка?

— Не хочешь, не верь, — фыркнул кто-то из подопечных, — да только вернулся покалеченный, хоть и живой, и сразу слёг с горячкой.

— А откуда мне знать, что его не в драке кабацкой помяли?

— А от того, что дядька мой много понарассказывал, пока бредил. И про дымки болотные, и про гуляющие степи, и про золото…

— Золото? — послышался обидный смешок. — Скажешь ещё мне.

Невольно я начала прислушиваться.

— Да кто поверит, что у дядьки твоего золото есть? — Лимп упрямо встряхнул чёлкой. — Тогда бы вас всех того… — он демонстративно провёл большим пальцем по горлу.

— Да нет у нас золота, знаю я про запрет. Он говорил про того, кто им владеет. Мол, был один, мог желания исполнять…

— С золотом? Поди, денежками разбрасывался и байку на ветер пустил…

Откуда-то сбоку раздался насмешливый гогот. Мужчина побагровел.

— В кабаке, — и Лимп захохотал.

— Ах ты!

За хохочущим Лимпом, спотыкаясь, рванул рассказчик. Запустил пустую кружку, но та лишь просвистела мимо пригнувшегося весельчака.

Желания. Золото. Всё это напоминало сказку. Если бы не…

— Я бы хотела…

Слегка вздрогнула, когда совсем рядом со мной раздался тихий голос, но это помогло мне вынырнуть из мыслей. Отлипла от дверного косяка. Снаружи не было ничего интересного, и я перевела взгляд на Святку. От былой дерзости у женщины не осталось ни следа, и теперь она была просто бледной и испуганной.

— Простите. Я… — Было видно, как трудно ей давались эти слова. — Не подумала, что всё так обернётся. Я не…

И Святка тихо заплакала, отчего меня кольнула жалость. Где-то очень глубоко внутри.

Я отвернулась, допивая напиток, — не стала мешать. Постепенно плач затих. Только тогда сказала то, о чём подумала ещё тогда, когда ко мне, переступив через гордость, подошла женщина.

— Каждый может допустить ошибку, главное — её осознать. Иди к остальным. Завтра мы отсюда уходим, пусть будут готовы.

Святка тихо утёрла слёзы, кивнула и ушла. Кажется, на душе у неё стало значительно легче.

Опять посмотрела на улицу. О произошедшем ранее напоминали лишь следы на песке — настораживающие, чужеродные. Доказательство того, что следующая ночь может оказаться не такой спокойной. После этого пошла внутрь, направляясь к подвалу и проходя мимо расслабившихся путешественников. Мне сейчас предстояло другое.

Сперва решила проверить теорию и понять, как и на что воздействует золото. На секунду прижала карман к груди, и мне стало спокойнее от знакомой жёсткости. Жетон не исчезал — он был таким же материальным, как и капсулы, которые я осмотрела ранее. Пока употреблять их не стала, заменив перекус тем, что было у нас из общих припасов, но понимала, что вскоре и капсулы пойдут в ход.

В качестве варианта пропитания стоило рассмотреть существо, что издохло возле дома. Но к тому времени оно уже значительно пованивало, и я не стала дразнить желудки особенно нежных особ. Думаю, завтра с утра припасы почти наверняка пополнятся свежим мясом.

На Перекрёстке обитало множество разных существ, среди которых попадались и ядовитые. Встречались они настолько редко, что о такой неудаче я даже не думала.

Покивала и вытащила мешочек. Пора заняться исследованиями.

Я достала одну из монет, отложив остальные в сторону, и сконцентрировалась.

Что я о них знаю? Теоретически — желания могут становиться материальными силой мысли.

Значит, надо что-то представить. Материализация точно не происходит, когда ты просто хочешь какой-то предмет. Два случая, свидетелем которых я стала, произошли тогда, когда я действительно в этом нуждалась. И каждый раз ведущими эмоциями были разные чувства: голод и тоска. А из этого следует, что важнее всего само сформулированное желание.

Неожиданно в этот момент я представила перед собой конфеты — самые простые, в обычной прозрачной обёртке. Наверное, лишь потому, что именно они стали одной из связующих нитей с моим отцом, о котором я думала уже несколько часов. На секунду мне показалось, что монета слегка нагрелась, но после она стала привычно прохладной.

Получилось?

С каким-то детским ожиданием открыла глаза и улыбнулась. Передо мной лежали три конфеты, точь-в-точь как в детстве. Взяла одну, развернула обёртку и положила в рот.

Материализация продуктов. Хорошо. А животных? Положив карамель за щеку, я закрыла глаза и представила стрекозу, желая ощутить прохладу от взмахов её крыльев. Вся надежда была на то, что любимый холодок станет катализатором образа. Монета опять нагрелась, а рука ощутила желанную награду. Неужели? Но, когда я открыла глаза, вокруг было пусто, а на руке лишь лежала небольшая, хоть и искусно сделанная брошь.

«Значит, нет… — с сожалением подумала я. — Без материализации живого».

Взгляд заскользил по комнате, ища что-то стоящее, пока пальцы задумчиво водили по броши. В голову ничего не приходило. Я действительно могу только создавать что-то вещественное или перемещать из других мест? Чтобы не зацикливаться на одном, сменила объект внимания, и теперь с лёгким внутренним трепетом и нежностью смотрела на медальон.

Папа… Где же ты?

Может, с помощью золота я смогу почувствовать, где он? С надеждой зажмурилась, сжимая медальон вместе с золотом. Пусть я смогу найти путь, пусть… На миг золото нагрелось, а после кольнуло холодом.

— Ай! — выпустила монету из руки.

Странно и непонятно. Отчего золото похолодело? Сначала оно, как и до этого, нагрелось, но затем… Поднялась, подцепила монету и попыталась поймать скользкую, словно угорь, мысль, но та так же быстро исчезла. Да, результата я не получила, но это ещё ни о чём не говорит. Металл нагрелся — значит, я шла по следу. И я смогу найти отца, хоть и не с помощью волшебства.

Сделала несколько шагов по помещению, и за мной опять поднялось пылевое облако. Отмахнулась, разгоняя пыль, совсем забыв о золоте в руке, и неожиданно ощутила лёгкий жар. Пыль, светившуюся в лучах солнца, пробивающегося сквозь крышу, неожиданно словно смело в стороны, и вокруг меня образовался пятачок чистого пространства. Я так и замерла, не донеся ногу до земли.