Золото

Задумчиво прошла в комнату, замечая, что здесь стоял стойкий запах трав. Бодрящий отвар? Молча прошла мимо мужчины, и тут вспышкой всплыло воспоминание, как Кирилл наклоняется всё ближе и ближе, как приближаются его глаза... Провал, темнота, дальше я ничего не помнила. Эм... Покосилась на своего соседа, наткнулась на смеющийся внимательный взгляд и быстро отвела глаза.

В кувшине на столе оказалось то, что нужно — освежающий морс из снежных ягод. Бока вспотели от прохладного напитка, и на стенках от моей руки остались небольшие следы. Взяла кружку и придвинула кувшин поближе, он стоял немного далеко, тянуться было неудобно. Спиной чувствовала, что Кирилл продолжает смотреть, его взгляд был весьма царапающим. Мне ужасно не нравилось то, что я ощущала. Будто он знал что-то такое, чего лично не помнила... И ведь знал. Опять посмотрела на него, и он прищурился.

— Гадаешь, было ли что-то между нами?

Поджала губы и промолчала. Если хочешь говорить — говори, а не тяни корову за вымя. Кирилл издал тихий смешок, и я чуть было не ушла из кухни с пустой кружкой вовсе, когда он, наконец, ответил:

— Нет. Ты просто развернулась и ушла в дом, слегка покачиваясь. При этом вмазала мне в живот с разворота и тихо что-то возмущённо пробормотала. Извини, мне не удалось понять, что конкретно. Что-то про стену, хмырей, шиш и сон.

Выдохнула. Ну, на меня похоже. То, что ушла спать, это очень хорошо, меньше допустила промахов и ошибок. Налила морс, даже не расплескав его по столу.

— Но, конечно, шоу ты устроила знатное... — с какой-то искрой и задором продолжил он, а я быстро засобиралась.

Ничего не хочу об этом знать. Взяла кружку, несколько лепёшек и вернулась обратно в комнату. Всё время, что шла, позади слышала всё те же смешки. Но, когда вернулась поняла, что настроение чудесным образом немного улучшилось.

Пока появилось время и силы, уселась за стол, вытряхивая всё из сумки на поверхность — нужно было проверить свою догадку. Пока слушала Кирилла, то поняла, что ела еду вместе со всеми, а значит, отравить меня было невозможно. И единственное, что я чётко помнила, так это то, что всё началось после того, как я раскурила свою самокрутку. На ум пришла единственная, довольно редкая и мелкая травка, которая часто скрывалась среди других. И именно она давала дурманящий эффект, схожий с тем, что я тогда ощущала.

Открыла один кулёк, затем другой, третий... И нашла. Незаметные тонкие травинки оказались зажатыми между листиками розарины, и я довольно усмехнулась.

Вот так козочки…

То, что она была смешана с другими в довольно малом количестве, не дало той концентрации, чтобы воздействовать на меня сильнее. Если бы в самокрутке её оказалось больше, то человек, насколько я помнила, впал бы в неконтролируемую ярость и буйство, переставая испытывать боль и не видящий никого, кроме мишеней вокруг.

Такая травка широко ценилась на аренах или диких боях, когда проводились состязания или войны, и стоила она баснословно много.

Аккуратно отделила мелких поганцев от других травинок, переложила в отдельный мешочек, перевязала и заботливо сложила на дно рюкзака. После проверила остальные кульки и все подозрительные части трав вытряхнула в окно, остальное сложила обратно. С сожалением открыла портсигар и вытащила оставшиеся пять самокруток — именно столько у меня осталось, и каждая из них могла повторить мой приступ.

Безумно повезло, что это была первая сигарета из всех, в которой попалась *аристида. Мне очень бы не хотелось, чтобы, закурив, меня резко накрыло в неподходящий момент, например, в разгар похода или в центре города. Шелуху от раструшенных остатков трав также вытряхнула вон и вздохнула.

Я опять осталась без курева. Грустно.