Золото

— Одари брачующихся своей благодатью, дай вкусить им крови земной...

Не знаю, о какой крови он говорил, но тут с места тронулась Маниша и шагнула к паре. Она взяла чашу и поднесла сначала к брату, затем к его жене. Они сделали несколько глотков и отстранились. Чаша полетела вниз, разбрасывая полукругом тёмные капли. До меня донёсся запах вина.

— Коль ваши помысли чисты, соедините уста и станьте единым целым.

Служитель поднял руки, и, подчиняясь его словам, пара соединилась в поцелуе под рукоплескания и крики поздравлений. Так же неожиданно, как пришла тишина, вернулся и шум, заполнивший площадь радостными возгласами.

— Здоровья молодым!

— Счастья!

— Большой семьи!

Поздравляющих было так много, что мы не сразу сумели прорваться к сияющей невесте и робкому жениху. Их явно смущало такое внимание, но они с честью держали удар. Я не то, чтобы рвалась подходить, но меня уже потянули за руку, вынуждая подойти вместе со всеми.

— Поздравляем! — Ходра тепло обняла новую семью, остальные просто кивнули.

Секунда… Вторая... Мне говорить или...

— Гуляем!

Откуда-то раздался залихватский свист, и на площадь рванули циркачи и акробаты, заставляя меня облегчённо выдохнуть. Никогда не любила подобные собрания. В воздух, как по команде, взметнулись платки и небольшие мешочки с цветной пылью. Она была лёгкой, воздушной, различных оттенков и легко смывалась водой. Собирали её из цветов, сушили и использовали во всём Перекрёстке.

Вскоре все в округе были в цветных разводах, но это лишь добавило градус к веселью и вину, льющемуся рекой. Маниша залихватски танцевала на площади под руку с Кириллом, Остар пригласил Ходру, а я отсела немного в сторону, чтобы не мешать, но держать всех в поле зрения. По рядам понесли несколько тарелок, и я с неожиданно проснувшимся аппетитом стала уплетать хрустящие лакомства за обе щёки. Сама не ожидала, что будет так вкусно.

— Вкусно? — облизала пальцы и подняла голову.

Кирилл возник рядом совершенно беззвучно, какой-то шальной, весёлый и запыхавшийся от танцев. Подумав, кивнула.

— Да, готовят здесь недурственно, — мужчина активно закивал, — не ожидал увидеть здесь некоторые из блюд моей родины.

Музыка, активно веселящая людей, стала немного спокойной, медленной, и на танцпол, с которого убрали лавки, стали выходить пары. Кирилл слегка обернулся, прислушался к первым нотам мелодии и опять посмотрел на меня. Отставила пустую тарелку и пробежала пальцами по траве, под рукой не было тряпицы.

— Потанцуем? — протянул руку.

С сомнением осмотрела предложенную конечность. Предложение было весьма неожиданным, но не лучшим, потому я лишь нахмурилась и поджала губы. Кирилл расстроено вздохнул, улыбнулся и убрал руку обратно.

— Попытка не пытка, — прищёлкнул каблуками и метнулся в толпу неподалёку. Раздались испуганные и весёлые женские восклицания, и спустя пару секунд он вышел на площадь, ведя за собой молодую селяночку, мило краснеющую на каждый комплемент.

Это место было наполнено весельем, молодостью и чем-то таким, что вызывало внутри боль и отторжение. Замерла, прислушиваясь к ярким ощущениям внутри. Почему в последнее время я так остро и ярко реагирую на всё происходящее вокруг? Где моя обычная невозмутимость и отстранённость? Выполняю работу, с чистой душой собираю информацию и иду в новый контракт — так я поступала всегда, и мои привычки не менялись все десять лет.

Но это место... И люди, которые меня окружают...

Я относилась к свадьбам довольно равнодушно, но почему-то сейчас, в этот самый день в этом самом месте на меня навалилась какая-то навязчивая грусть и раздражение. Сжала губы и потянулась к сумке. Захотелось закурить.

Жизнь, судьба, привычки, осторожность — всё это привело меня к постоянной работе, дающей смысл, возможности, шанс продолжать поиски. Свадьба или, упаси, семья попросту невозможны в той жизни, которая меня окружает. Да и человек, который постоянно рядом с тобой, тот, с которым ты вынуждена делить своё время, быть открытой, делиться тайнами, в моём случае крайне нежелателен. Каждый первый при любом удобном случае сдаст неучтённого странного Сприя или же постарается причинить вред.

Я не была глупой и прекрасно осознавала, что я ошибка, которую стирают кровью. Мне же повезло встретить Товуса, который рассказал многое об этом мире, научил выживать, играть на ошибках и применять все свои навыки, которые прекрасно вписались в работу Перевозчика.

Именно там я могла списать все недомолвки, особенности и привычки спецификой работы. Платок, шляпа, кафтан, обмундирование скрывали ото всех внешний вид и давали личный оберег.

Открывать душу кому-то? Извольте.

Портсигар, наконец, отыскался, я привычным движением раскрыла его и вытряхнула на ладонь самокрутку. Поднесла к лицу, зажала губами и обожгла кончик огненным камнем. Он заалел, втянула приятный дымок, покатала на языке лёгкую горечь и зажмурилась. Вот так... Так намного лучше.

Постепенно мысли, что выплыли наружу, гонимые семейным торжеством вокруг, стали уходить, скрываться в уголках моей личности, припорошенной пеплом одиночества.

Второй вдох.

Третий.

А дальше мимо проносились какие-то отдельные фрагменты. Отрывки, не дающие единой картины и понимания всего происходящего.

Святка с Манишей, которые сидят на лавке и, обнявшись, горько плачут, уткнувшись друг в друга, словно закадычные подруги.

Мельтешение лиц, словно я танцую в хороводе. Огни пролетают мимо очень быстро и оставляют размытый след.

Какие-то недовольные лица акробатов где-то внизу.

Костёр почему-то под моими ногами и восторженные крики вокруг. Шляпа совсем сбилась, и я придерживаю её рукой, думая лишь о том, какие красивые искры от углей.

Зелёные глаза совсем рядом...

Вопрос. Что вчера было?

Это первая и единственная мысль, которая проклюнулась в моей голове, стоило только проснуться от луча солнца, пробившегося через ставню. Наступило утро. Тяжёлое.

Поднялась на подушке и осмотрелась. Голова гудела, глаза горели, но мыслила я чётко и ясно. Нахожусь в каком-то доме, очевидно, что мне здесь постелили небольшую кровать, в которой и спала. Кожа чесалась — я не сняла одежду, лишь сбросила сапоги и расстегнула несколько верхних пуговиц, после чего отрубилась.

Подняла руку к голове и с облегчением нащупала платок. Шляпа же оказалась на полу. Потянулась, с лёгким вздохом отряхнула её от пыли и положила рядом, не став надевать.

Что же вчера произошло?

Зажмурилась и сжала виски пальцами. Редкие вспышки видений, люди, события, но всё как будто не со мной. Это из-за браслета? Прикоснулась к металлу на руке, но почти сразу отрицательно покачала головой. Нет, там всегда были другие ощущения. Меня отравили?

Язык вяло шевельнулся, царапнув пересохшие губы. Нужно попить, чтобы стало полегче... Рядом с тумбой стояла кружка. Пустая. Заглянула внутрь и с сожалением поставила обратно, понимая, что нужно идти на кухню. Зацепила пальцами сапоги и поднесла к самому лицу, оценивая их состояние — оплавленные по краям они до сих пор пахли гарью.

Задумчиво помяла подошву в пальцах, но она держалась. Значит, ещё прослужат. Натянула сапоги, понимая, что после танца на углях, если мне не изменяет память, и не такое случается. Такой танец требует большой концентрации и умения, и по обуви в конце можно судить о навыках. Очевидно, справилась на отлично. Поднялась, пригладила помятую одежду и вышла из комнаты. Было тихо, все ещё спали. Не знаю, на сколько затянулась свадьба, повезло, если не до утра. Иначе пробуждение у всех будет не самым лёгким.

— Проснулась?

На кухне у окна сидел Кирилл и лениво что-то потягивал из кружки. Его присутствие почему-то меня начало раздражать... Почему?