Золото

— А четверо здоровяков здесь случайно не проходили?

Не останавливаясь, крикнул:

— Были! Хмурые такие, нарвались на Тёмников, и те их куда-то увели.

Секунда, мальца и след простыл, а я, хмыкнув, пошла дальше. Хотелось выпить, и подходящее по случаю место было через два квартала отсюда. Там в основном собирались такие, как я, и именно там я могла раздобыть ещё одну часть информации.

— Пиво. Тёмное.

На столешницу полетела монетка. Местные на мою нахохлившуюся фигуру посматривали, но ничего не говорили и не лезли. Здесь каждый знал, если Перевозчик не в духе, то его трогать не стоит. Через минуту передо мной стоял полный стакан. Сделала первый глоток и, когда подавальщик оказался близко, приподняла медальон отца повыше, привлекая его внимание.

Бармен оторвался от стойки, и сделал шаг ближе.

— Видел его раньше?

Мужчина бросил взгляд на кусочек металла. Запустила в него мелкой монеткой. Такими темпами я здесь разорюсь.

— Нет, — отрицательно покачал головой, — старый... Жетон перевозчика?

— Да. Товус. Может, слышал о таком?

Полотенце сменилось мелкими стопками, и он разлил по ним ликёр, добавляя в каждую по льдине.

— Товус… Товус... Кажись, был такой лет десять-двенадцать назад, когда сын родился, но точнее не скажу, больше его не видел.

Подавальщица призывно улыбнулась и забрала заказ. Стопки оказались у дальнего стола, где веселилась какая-то компания.

— Ясно, — ответ был привычный, потому почти не расстроилась. — Если будет информация, передай Мег.

Оставила ещё пару монет и облокотилась на спинку стула, прячась за полями шляпы.

В таверне всё прибавлялись и прибавлялись люди, становилось шумнее, но уходить не хотелось. На небольшую драку, что началась за спиной, не обращала внимания, тоскливо потягивая пиво. Кругляш медальона сделал несколько оборотов по стойке и скрылся за пазухой. Навалилась хандра. Захотелось совершить что-то печальное, написать балладу, например, и я бы занялась этим, если бы умела. Точно. У меня же есть ещё самокрутка.

Внутри от предвкушения вспыхнуло удовольствие, и на языке скопилась слюна. Словно великое сокровище, достала портсигар и вынула последнюю драгоценность, предвкушая её вкус. Обожгла край о зажигательный камень, заворожено смотря, как осторожно разгорается начинка и под потолок взвивается дымок. Поднесла к лицу…

Какой-то придурок резко толкнул меня под локоть и самокрутка, как, в замедленном времени, сделала кульбит в воздухе, прежде чем приземлиться на пол, где моментально оказалась под чужим сапогом.

— Моя… — как-то заторможено посмотрела на растерзанные остатки. — Последняя. Ах ты…

Вспышка ярости не оставила никому шансов. Первыми пали соседи, когда я запустила в них табуреткой, а после в ход пошли и остальные подручные средства.

Трактирщик профессионально спрятался под стойкой. Он непонаслышке знал, как отдыхают Наёмники и Перевозчики.

— Три серебряных.

И не думая сопротивляться, достала кошель, отсчитав требуемую сумму.

Из моих рук деньги приняли, чуть дрожа от страха, однако я не расстроилась. Этот служака был из новеньких, и сегодня, похоже, впервые, стал свидетелем того, как развлекаются усталые искатели.

— В-ванна будет через пять минут.

Молча кивнула, наблюдая, как парень пятится и отступает в глубь коридора. Решила ненадолго задержаться, пусть это и будет наглостью, но я могла себе это позволить. Принять ванну и слегка перекусить. Самое то.

— Пять стульев, тридцать кувшинов… Сорок семь кружек, тарелки…

Закрыла дверь, устав слушать вопли и стоны горести, что доносились снизу. Такое чувство, что само мироздание восстало против бедного трактирщика. Какая я нехорошая, ай-яй-яй... Покачала головой и усмехнулась. На кровать полетела куртка, шляпа и перевязь с мушкетом.

Комната была средней паршивости, но мне было без разницы. Тепло, сухо, скоро будет ванна, значит, место стоит того.

Разумеется, не только я одна постаралась внизу, разнеся в щепки половину из существующей мебели. Но именно моя персона задала настроение последующей бойни, втянув в неё остальных.

В сумке грустно звякнул портсигар, когда я со стоном облегчения упала на постель. Нужно будет пополнить травы. Слишком долго без курева не протяну. Нет, я могла использовать изделия местных травников, но они были такого дрянного качества, что того не стоили.

За всеми этими мыслями почувствовала, как веки медленно, но верно тянет ко сну, хотя это не входило в мои планы.

Сползла с такой заманчивой кровати и, слегка почёсываясь, села у окна. Открытая форточка дала приток свежему воздуху. С улицы доносились вспышки смеха, но я уже была занята. Нужно было успеть разослать парочку писем, прежде чем отсюда уйду.

Когда в комнату внесли воду, я уже запечатывала послания и заказы. Договорившись доставить их в кратчайшие сроки, выпроводила слуг, отказавшись от настойчивого предложения помять спинку и всё остальное, заперла дверь, развязала платок, наскоро его прополоскав, и опустилась в воду.

Пар поднимался в воздух. Добавив парочку капель для запаха в воду, комната наполнилась ароматом хвои. Мыло мягко пенилось в пальцах, и я с наслаждением водила им по коже.

Опустила голову и посмотрела туда, где была ещё одна моя тайна. Пожалуй, впервые за долгое время смогла рассмотреть руку и браслет на ней.

Он был простым и напоминал по форме мышцы руки, без узоров и каких-то особенностей. Однако золото настолько плотно прилегало к коже, что, как я ни водила пальцами, не могла нащупать застёжку или хотя бы поднырнуть под саму пластину. Мне не нравилось чувствовать свою уязвимость и беспомощность в подобном вопросе, однако всё равно постаралась действовать разумно. Прежде всего стоило узнать о странном металле побольше. Скоро я буду в Дессау, там находится малая библиотека, в которой можно было покопаться. Сейчас я не хотела думать о волшебстве и прочем мистическом, необъяснимом — устала.

Одновременно с мыслями я намыливала кожу, смывая недельную грязь.

Вода немного пролилась за край бадьи, но мне это приносило эстетическое удовольствие. Такие небольшие мелочи были чем-то настоящим, живым, вынуждая ловить эти моменты. Кто знает, как скоро я окажусь в цивилизации в следующий раз…

Путь, по которому я шла, очертили следы ног, стоило только вылезти из воды и босиком пройти через комнату.

За время отдыха зеркало слегка запотело, потому стёрла мелкие капли и потрогала лицо. На меня в отражении смотрела чуть угрюмая медноволосая девушка с тонкими поджатыми губами. Под глазом, переходя на скулу, наливался синяк, но я была довольна. К утру от него ничего не останется, а удовольствие своё я получила, немного сняв стресс.

Чтобы не искушать любопытствующих, вернула на лоб повязку, пряча скрытое веко и заострённые кончики ушей. Постаралась улыбнуться, но губы задрожали, и я прекратила попытки. Эта незнакомка в отражении давно уже не напоминала ту маленькую испуганную девочку с пухлыми щёчками. Теперь я стала жёстче и преследовала свою цель. В комнате немного похолодало, и я поспешила одеться.

Чувствуя себя самым счастливым человеком на Перекрёстке, потянулась, натягивая новую, чистую рубашку и застегнула пояс с перевязью. Смысла задерживаться в городе не было, и, так до конца не просушившись, освободила комнату и спустившись вниз.

— Ваши оладьи со сгущёнкой.

Передо мной поставили тарелку восхитительно прожаренных лепёшек и поклонились. Сейчас в таверне было лишь несколько ночных гостей, и никто из них не напоминал тех, кого я ждала.

Оладушки исчезли непозволительно быстро, и я была вынуждена уйти. Видимо, сегодня никто не придёт. Забрала заказанные покупки и вышла на улицу.