Золото

— Как же, слышал. Поедут в Котбус.

Кивнула.

Хвостик с поклонами попятился и почти исчез в толпе, когда я задала последний вопрос:

— А четверо здоровяков здесь случайно не проходили?

Не останавливаясь, крикнул через плечо:

— Были! Хмурые такие, нарвались на Тёмников, и те их куда-то увели.

Секунда — и мальца как не бывало, а я, хмыкнув, пошла дальше. Хотелось выпить, и подходящее по случаю место было через два квартала отсюда. Там в основном собирались такие, как я, и именно там можно было раздобыть ещё немного информации.

— Пиво. Тёмное.

На столешницу полетела монетка. Местные то и дело поглядывали на мою нахохлившуюся фигуру, но ничего не говорили и не лезли. Здесь каждый знал, что, если перевозчик не в духе, его трогать не стоит. Через минуту передо мной стоял полный стакан. Сделала первый глоток и, когда подавальщик оказался близко, приподняла медальон отца повыше, привлекая внимание бармена.

Он оторвался от стойки и шагнул ближе.

— Видел его раньше?

Мужчина бросил взгляд на кусочек металла — я запустила в него монеткой. Такими темпами я здесь разорюсь…

— Нет, — отрицательно покачал головой, — старый… Жетон перевозчика?

— Да. Товус. Может, слышал о таком?

Полотенце сменилось мелкими стопками, и бармен разлил по ним ликёр, добавив в каждую по льдинке.

— Товус… Товус… Кажись, был такой лет десять-двенадцать назад, когда сын родился, но точнее не скажу. Больше его не видел.

Подавальщица призывно улыбнулась и забрала заказ. Вскоре стопки оказались на дальнем столе, где веселилась какая-то компания.

— Ясно. — Ответ был ожидаемым, поэтому я почти не расстроилась. — Если будет информация, передай Мег.

Оставила ещё пару монет и облокотилась на спинку стула, прячась за полями шляпы.

В таверне всё прибавлялось и прибавлялось народу, становилось шумнее, но уходить не хотелось. На небольшую драку, начавшуюся за спиной, не обращала внимания, тоскливо потягивая пиво. Кругляш медальона сделал несколько оборотов по стойке и скрылся за пазухой. Навалилась хандра. Захотелось совершить что-нибудь печальное. Написать балладу, например… Я бы занялась этим, если б умела.

Точно. У меня же есть ещё самокрутка.

Внутри от предвкушения вспыхнуло удовольствие, и на языке скопилась слюна. Словно великое сокровище, достала портсигар и вынула последнюю драгоценность, уже предвкушая её вкус. Обожгла край о зажигательный камень и заворожённо наблюдала, как осторожно разгорается начинка, а под потолок взвивается дымок. Поднесла к лицу…

Какой-то придурок резко толкнул меня под локоть и самокрутка, словно в замедленной съёмке, сделала кульбит в воздухе, прежде чем приземлиться на пол. Где моментально оказалась под чужим сапогом…

— Моя… — Как-то заторможено посмотрела на растерзанные остатки. — Последняя. Ах ты…

Вспышка ярости не оставила никому шансов. Первыми пали соседи, когда я запустила в них табуреткой, а после в ход пошло всё, что подвернулось под руку.

Трактирщик привычным движением спрятался под стойкой (профессионально даже). Он не понаслышке знал, как отдыхают наёмники и перевозчики.

***

— Три серебряных.

Не думая сопротивляться, достала кошель и отсчитала требуемую сумму. Из моих рук деньги приняли, чуть дрожа от страха, однако я ничуть не расстроилась.

— В-ванна будет через пять минут.

Молча кивнула, наблюдая, как парень пятится и отступает в глубь коридора. Решила ненадолго задержаться — пусть это и будет наглостью, но я могла себе позволить. Принять ванну и слегка перекусить… Самое то.

— Пять стульев, тридцать кувшинов… Сорок семь кружек, тарелки…

Закрыла дверь, устав слушать доносившиеся снизу вопли и стоны горести. Такое чувство, что само мироздание восстало против бедного трактирщика.

Какая я нехорошая, ай-ай-ай…

Покачала головой и усмехнулась. На кровать полетели куртка, шляпа и перевязь с мушкетом.

Комната была средней паршивости, да и всё равно. Тепло, сухо, скоро будет ванна — значит, место стоит того.

Разумеется, не только я одна постаралась внизу, разнеся в щепки половину мебели. Но именно моя персона задала настроение последующей бойни, которая и остальных втянет…

В сумке грустно звякнул портсигар, когда я со стоном облегчения упала на постель. Нужно будет пополнить запас трав. Слишком долго без курева не протяну. Нет, я могла использовать изделия местных травников, но они были такого дрянного качества…

За всеми этими мыслями почувствовала, как веки медленно, но верно тянет ко сну, чего в мои планы не входило.

Сползла с такой манящей кровати и, слегка почёсываясь, села у окна. Открытая форточка впустила струю свежего воздуха. С улицы доносился смех, но я была занята. Нужно было успеть разослать парочку писем, прежде чем отсюда уйду.

Когда в комнату внесли воду, я уже запечатывала письма и оформляла заказы. Договорившись, что всё доставят в кратчайшие сроки, выпроводила слуг, отказавшись от настойчивых предложений помять спинку и прочего, заперла дверь, развязала платок и, наскоро его прополоскав, опустилась в воду.

Пар поднимался в воздух. Добавила в воду парочку капель масел, и комната наполнилась ароматом хвои. Мыло мягко пенилось в пальцах, и я с наслаждением водила им по коже.

Опустила голову и посмотрела туда, где была ещё одна моя тайна. Пожалуй, впервые за долгое время смогла рассмотреть руку и браслет на ней.

Он был простым и по форме напоминал мышцу на руке. Без узоров и каких-то особенностей. Золото настолько плотно прилегало к коже, что, как я ни водила пальцами, не могла нащупать застёжку или хотя бы поднырнуть под саму пластину. Мне не нравилось чувствовать свою уязвимость и беспомощность, однако я всё равно постаралась действовать разумно. Прежде всего стоило узнать о странном металле побольше. Скоро я буду в Дессау — там находится малая библиотека, в которой можно будет покопаться. Сейчас я не хотела думать о волшебстве и прочем мистическом, необъяснимом: устала.

Вода немного переливалась через край бадьи, но мне это приносило удовольствие. Такие мелочи были чем-то настоящим, живым… Кто знает, как скоро я окажусь в цивилизации в следующий раз…

Путь, по которому я прошла, очертили следы босых ног, стоило только вылезти из воды и пройти через комнату.

За время отдыха зеркало слегка запотело, поэтому стёрла мелкие капли и потрогала лицо. На меня в отражении смотрела чуть угрюмая медноволосая девушка с тонкими поджатыми губами. Под глазом, переходя на скулу, наливался синяк, но я осталась довольна. К утру от него ничего не останется, а стресс я хоть немного сняла.

Чтобы не искушать любопытствующих, вернула на лоб повязку, пряча скрытое веко и заострённые кончики ушей. Постаралась улыбнуться, но губы задрожали, и я прекратила попытки. Эта незнакомка в отражении давно уже не напоминала ту маленькую испуганную девочку с пухлыми щёчками. Теперь я стала жёстче и преследовала свою цель.

В комнате немного похолодало, и я поспешила одеться.

Чувствуя себя самым счастливым человеком на Перекрёстке, потянулась, натянула новую чистую рубашку, и застегнула пояс с перевязью. Смысла задерживаться в городе не было, и, так до конца не просушившись, освободила комнату, спустившись вниз.

— Ваши оладьи со сгущёнкой.

Передо мной поставили тарелку восхитительно прожаренных лепёшек и поклонились. Сейчас в таверне было лишь несколько ночных гостей, и никто из них не напоминал тех, кого я ждала.

Оладушки исчезли непозволительно быстро, и я была вынуждена уйти. Видимо, сегодня никто не придёт. Забрала заказанные покупки и вышла на улицу.