Золото

— Чужаков. Они идут за нами.

Приоткрыла шляпу и поделилась своей мыслью:

— Ну, а что им ещё остаётся? Они могут самостоятельно ходить здесь месяцами, но даже подготовленному отряду без проводника и знаний выжить здесь будет очень непросто. Они выбрали самый безопасный вариант — пойти за теми, кто точно знает, куда идёт.

«А командир не глуп. Грэм, кажется. Так он назвался».

— И всё равно. Не доверяю я им, — мужчина нахмурился.

Казалось, Кирилл и не собирался уходить. И меня совсем не устраивало такое наглое соседство.

— Никто не доверяет, но не стоит забирать у тех, кто в беде, последний шанс выбраться отсюда в живых.

Мужчина покивал, соглашаясь, но продолжил сидеть.

— Если это всё, то я хотела бы отдохнуть, — сказала прямо. — Через один сдвиг мы идём дальше.

Под моим строгим взглядом мужчина издал недовольный вздох и, наконец, ушёл.

Вот не понимала я, чего он от меня хочет… При любом удобном случае оказывался рядом и пытался помочь, хоть я об этом и не просила. Лез с вопросами, советами.

Полуденная жара была неприятной, но меня, ослабленную последними часами, всё сильнее затягивало в сон. Сторожить вызвался Гунк, за что я была ему благодарна. Браслет никак не показывал себя, и я, наконец, расслабилась.

— Ну! Чего расселась? Пошла отсюда!

Какая-то замызганная улочка, постоянная сырость и холод, пробирающий до костей. Тонкая куртка совсем не грела, хотя я старательно в неё куталась. Здесь почему-то было постоянно холодно. И ещё очень хотелось есть. До боли.

Над головой то и дело раздавались вспышки смеха, грохот двери, а ещё изредка до меня долетал запах жареного мяса. Сглотнула, сдерживая позывы желудка, и сжалась, настороженно смотря на грубую обувь. Мужчина вразвалку двинулся в мою сторону, а я мысленно сжалась, приготовившись. Убегать или бить, пока не решила.

— Чего сидишь, говорю? Здесь не ночлежка!

Он несколько раз довольно-таки невежливо толкнул меня сапогом, всем своим видом демонстрируя своё презрение, и я не выдержала — подняла голову и через спутанные грязные волосы посмотрела на мужчину. Молча, обещающе, с вызовом и вместе с тем спокойно. И именно спокойствие помогло мне.

— Чего вылупилась? — в его голосе вдруг послышался испуг. — Ишь ты, рыжая, глаза, как у кошки бешеной. Что ты смотришь?

Я молчала.

Молчала и смотрела.

«Убегать или бить?»

— Да пошла ты…

Мужчина сплюнул под ноги, нанёс перед собой священный знак и пошёл прочь.

Проводила его взглядом и сглотнула. Хотелось есть.

Резко вынырнула из сна, втянула воздух сквозь сжатые зубы и огляделась. Рядом прошёл Лимп, что-то бурча себе под нос. Неподалёку суетились Ходра с Манишей — готовили. Всё как обычно. Подняла глаза к небу. Судя по всему, положенные два часа уже заканчивались, и остальные ещё досыпали.

Приснится же…

Потёрла ладонями лицо. Картинка из сна постепенно отступала, оставляя после себя горькое послевкусие и злость. Потянулась к сумке, доставая потёртый портсигар. Открытая крышка явила мне последнюю самокрутку. Тоскливо захлопнула коробочку, всё ещё ощущая заманчивый аромат. Позже.

Мне достался один бутерброд и немного засушенных овощей.

— Когда пройдём этот стык, попадём в зелёную зону. — Так мы называли условно безопасные места, где были достаточно комфортные условия для проживания. — Там можно будет развести костёр и пожарить мясо.

Ходра понимающе кивнула и пошла будить остальных. Вдали я заметила небольшую тёмную точку и догадалась, что за нами присматривали новички. Там было открытое пространство, и сейчас, в своих бронированных шкурах, чужаки приобретали незабываемый опыт.

Если бы моей способностью была невидимость, а не регенерация, я бы, несомненно, наведалась к ним в гости, чтобы узнать побольше информации. Однако увы, увы…

Остановилась, прокручивая в голове возникшую идею. Возможно ли с помощью золота создать вокруг себя щит, который сможет стать подобием зеркала и превратить меня в этакого хамелеона? Руки так и зачесались проверить идею, но сейчас я была не одна, а потому оставила эту мысль на потом. Временные соседи к нам не приближались, и хорошо. Спокойнее всем.

Дорога, дорога и опять дорога.

Прошло ещё два сдвига, когда я ощутила, что мы скоро будем на месте. Можно было не торопиться, и я разрешила сделать небольшой привал, о чём всем и сообщила.

Привал приняли на ура. Каждый был сыт по горло местным однообразным пейзажем.

У меня была своя задача. Отошла на некоторое расстояние от своих и присела на песок. Всё ещё хотела испытать свою идею.

Пыталась сосредоточиться на руках, но постоянно отвлекали шорохи вокруг. Казалось, вокруг меня кто-то ходил. Но сколько бы я ни пыталась просканировать пространство, никого вокруг не наблюдала. Это слегка раздражало, поэтому постаралась успокоиться и не обращать на них внимания. Не сразу, но у меня получилось.

Я представила золото, которое скрывалось под одеждой. Теперь мне не надо было касаться его каждый раз, и это упростило работу. Я стала визуализировать, как мельчайшие сияющие частички окутывают мои ладони и становятся светопроводимыми. Не зная принципа действия маскировки хамелеона, я лишь надеялась, что моя задумка станет реальностью.

Ладони стали нагреваться, и я, понадеявшись на результат, открыла глаза и чуть вздрогнула. Кожа и в самом деле стала светопроводимой, в отличие от сосудов, но при этом оставалась совершенно прозрачной. Убрала последствия эксперимента, пока никто не заметил.

Не вышло. Разочарованно нахмурилась.

«В другой раз…»

Отряхнулась и пошла обратно. Я всё ещё ощущала взгляд, сверлящий мне спину, хотя рядом по-прежнему никого не было.

Приближались сумерки — время сдвига, способное предупредить всех о грозящей опасности. Но мы успевали вовремя.

Замерла, рассматривая всё внутренним взором, и немного, совсем чуточку, жалела, что никто не видит того, что видела я.

Радужная пелена передо мной. Прекрасная и волшебная. Она не была однородной: всё время менялась, переливалась и слегка дрожала, словно живая. Стоящие рядом не видели её, продолжая смотреть на бесконечную дорогу впереди и пугливо озираясь по сторонам: они помнили о животных.

— Почему мы остановились? — прозвучал вполне логичный вопрос, но я решила сделать сюрприз.

Одной из задач перевозчика и, пожалуй, самой важной было ощупывать границу, видеть её. Каждый делал это по-разному, но все мы всегда приводили людей к выходу из зоны. Сама граница была неоднородна. Встречались более плотные участки и те, что могли пропустить человека-двух человек. Нам же нужно было место, способное пропустить десять человек. Это был уровень повыше, которым я прекрасно владела.

Этот участок я ощутила ещё во время прошлой вылазки. Мы сместились ближе к нужному краю, и я наконец уловила знакомый зов — едва заметный, на самой периферии чувств.

Он звал меня.

Уши заложило, когда я переступила границу.