Золото

— Чужаков. Они идут за нами.

Приоткрыла шляпу и поделилась своей мыслью:

— Ну а что им ещё остаётся? Они могут самостоятельно ходить здесь месяцами, но даже подготовленному отряду без проводника и знаний сделать это будет очень непросто, потому выбрали самый безопасный вариант. Пойти за теми, кто точно знает, куда идёт.

А командир не глуп. Грэм, кажется. Так он назвался.

— И всё равно. Не доверяю я им, — мужчина нахмурился.

Казалось, Кирилл и не собирается уходить с моего места. Только меня совсем не устраивало такое наглое соседство.

— Никто не доверяет, но не стоит забирать у тех, кто в беде, последний шанс выбраться отсюда в живых.

Мужчина покивал, соглашаясь, но продолжил сидеть.

— Если это всё, то я хотела бы отдохнуть, — сказала более прямо. — Через один сдвиг мы идём дальше.

Под моим строгим взглядом мужчина издал недовольный вздох и, наконец, ушёл.

Вот не понимаю я, чего он от меня хочет. При любом удобном случае оказывается рядом и пытается помочь, хоть я об этом и не прошу. Лезет с вопросами, советами. Полуденная жара была неприятной, но организм, ослабленный последними часами, затягивало в сон. Сторожить вызвался Гунк, за что была ему благодарна. Браслет никак не показывал себя, и я, наконец, расслабилась.

— Ну! Чего расселась? Пошла отсюда!

Какая-то замызганная улочка и сырость, постоянная и вымораживающая. Тонкая куртка совсем не грела, хоть я старательно в неё куталась. Здесь почему-то было постоянно холодно. И ещё очень хотелось есть. До боли.

Над головой то и дело раздавались вспышки смеха, грохот двери, а ещё изредка до меня долетал запах жареного мяса. Сглотнула, сдерживая позывы желудка, и сжалась, настороженно смотря на грубую обувь. Мужчина вразвалку двинулся в мою сторону, а я мысленно сжалась и приготовилась. Убегать или бить, пока не решила.

— Чего сидишь, говорю? Здесь не ночлежка!

Он несколько раз довольно-таки невежливо толкнул меня сапогом, всем своим видом демонстрируя своё презрение, и я не выдержала, подняла голову и через спутанные грязные волосы посмотрела на него. Молча, обещающе, с вызовом и вместе с тем спокойно. И именно спокойствие сумело мне помочь.

— Чего вылупилась? — в голосе мужчины вдруг послышался испуг. — Ишь ты, рыжая, глаза, как у кошки бешеной. Что ты смотришь?

Я молчала.

Молчала и смотрела.

Убегать или бить?

— Да пошла ты...

Мужчина сплюнул под ноги, нанёс перед собой священный знак и пошёл прочь.

Проводила его взглядом и сглотнула. Хотелось есть.

Резко вынырнула из сна, втягивая воздух сквозь сжатые зубы, и огляделась. Рядом прошёл Лимп, что-то бурча себе под нос. Неподалёку суетились Ходра с Манишей, готовили. Всё как обычно. Подняла глаза к небу. Судя по всему, заканчивались положенные два часа, и остальные ещё досыпали.

Приснится же. Потёрла ладонями лицо. Картинка из сна постепенно отступала, оставляя после себя горькое послевкусие и злость. Потянулась к сумке, доставая потёртый портсигар. Открытая крышка явила мне последнюю самокрутку, и я тоскливо захлопнула крышку, всё ещё ощущая заманчивый аромат. Позже.

Мне достался один бутерброд и немного засушенных овощей.

— Когда пройдём этот стык, то попадём в зелёную зону, — так мы называли условно безопасные места, где было достаточно комфортные условия для проживания. — Там можно будет развести костёр и пожарить мясо.

Ходра понимающе кивнула и пошла будить остальных. Отдалённо я заметила небольшую тёмную точку и догадалась, что за нами присматривали новички. Там было открытое пространство. И сейчас в своих бронированных шкурах те приобретали незабываемый опыт. Если бы моей способностью была невидимость, а не регенерация, то я бы, несомненно, наведалась к ним в гости, чтобы узнать побольше информации, однако увы, увы...

Остановилась на месте, прокручивая в голове возникшую идею. Возможно ли с помощью золота создать вокруг себя щит, способный стать моим зеркалом и превратить меня в этакого хамелеона? Руки так и зачесались проверить идею, но сейчас я была не одна, а потому оставила эту мысль на потом. Временные соседи не подходят к нам, и хорошо. Спокойнее всем.

Дорога, дорога и ещё раз дорога.

Прошло ещё два сдвига, когда я ощутила, что мы скоро будем на месте. Можно было не торопиться, и я разрешила сделать небольшой привал, о чём всем и сообщила.

Привал приняли на ура. Каждый был сыт по горло местным однообразным пейзажем. А у меня была другая задача. Отошла на некоторое расстояние от своих и присела на песок. Я всё ещё хотела испытать свою идею.

Сосредоточилась на руках, но постоянно мешали шорохи вокруг. Казалось, вокруг меня кто-то ходит. Но сколько бы я ни пыталась просканировать пространство, никого вокруг не наблюдала. Это слегка раздражало, поэтому постаралась успокоиться и не обращать на них внимания. Не сразу, но у меня получилось. Я представила золото, что скрывалось под одеждой. Теперь мне не надо было касаться его каждый раз, и это упростило мне работу. Я стала визуализировать, как мельчайшие сияющие частички окутывают мои ладони и становятся светопроводимыми. Не зная весь принцип работы свойств хамелеона, я лишь надеялась, что моя задумка станет реальной. Ладони стали нагреваться и я, понадеявшись на результат, открыла глаза и чуть вздрогнула. Кожа и в самом деле стала светопроводимой в отличие от сосудов, но при этом стала совершенно прозрачной. Убрала последствия эксперимента, пока никто не заметил.

Не вышло. Разочаровано нахмурилась. Попробую в другой раз.

Отряхнулась и пошла обратно. Я всё ещё ощущала взгляд, сверлящий мне спину, хотя рядом по-прежнему никого не было.

Приближались сумерки, время сдвига, способное предупредить всех о грозившей опасности, но мы успевали вовремя.

Замерла, рассматривая всё внутренним взором, и немного, совсем чуточку жалела, что никто не видел того, что видела я. Радужная пелена передо мной. Прекрасная и волшебная. Она не была однородной, всё время меняясь, разрисованная переливами и лёгкой дрожью. Стоящие рядом не видели её, продолжая смотреть на бесконечную дорогу впереди и пугливо озираясь по сторонам, так как помнили про животных.

— Почему ты остановилась? — прозвучало логично, но я решила сделать сюрприз.

Одной из работ Перевозчика и, пожалуй, наиболее важной, было ощущать границу, видеть её. Да, каждый делал это по-разному, но каждый из нас всегда приводил к выходу из зоны. Сама граница была неоднородна. Встречались более плотные участки и участки, способные пропустить человека-двух. Нам же нужно было место, способное пропустить десять человек. Это был уровень повыше, которым я прекрасно владела.

Этот участок я и ощутила, когда совершала прошлую вылазку. Мы сместились ближе к этому краю и слегка на периферии чувств, наконец, словила нужный зов.

И сейчас он меня звал.

Уши заложило, когда я переступила границу.