Непобедимое Солнце

– Мя–у–у! Слушай, ты, коротышка несчастный, облезлая твоя борода! Вот смотри, что мы с тобой сделаем: оставим тебя здесь греться на солнышке, а твои дурацкие камушки заберем и продадим их феям – они уж дадут за них будь здоров! А денежки мы со Щенком, – тут Котенок быстро подмигнул Щенку, – раздадим маленьким детишкам, чтобы они целый год подряд катались на аттракционах, сосали леденцы, ели мороженое и ходили бесплатно на детские представления. Представь теперь, сколько добра принесут эти твои жалкие камушки, которые у тебя только даром пропадают!

Лицо карлика, доселе злобное и неприступное, побелело как мел, губы предательски задрожали.

Еще бы! Мало того, что драгоценные камни у него заберут, их еще и потратят на всякую чепуху – не на рытье новой шахты и закупку оборудования, а на каких–то городских оборванцев и шалопаев!

– Вы не посмеете! – сдавленно зашипел карлик. – Они заколдованы!

– Феи снимут все чары, – невозмутимо глядя на кончики своих коготков, сказал Котенок.

– Есть законы, я буду жаловаться!

– Сколько угодно, но сначала тебе придется каким–то образом отсюда выбраться, – с деланным безразличием ответил Котенок. – Брат–дуб, ты позаботишься об этом? – Толстые суковатые ветви столетнего дуба, увешанные тяжелой темно–зеленой листвой, качнулись в ответ. Лицо карлика побелело еще сильнее, а Котенок непринужденно взял бархатный мешочек с драгоценностями и, повернувшись к Щенку, как бы между делом сказал: – Ну, что, Щенок, пойдем что ли? Надо еще успеть, м–я–у, к сегодняшней ярмарке у Зеленых Холмов.

И с этими словами Котенок и Щенок отправились было в обратную дорогу, но стоило им сделать всего несколько шагов, как карлик сломался.

– Ой–ой–ой–ой–ой, дорогие мои Зверятки, не уходите, умоляю! Все–все расскажу, только не продавайте мои камушки, умоляя–я–я–ю–ю–ю–ю!!! – И бедный карлик заплакал навзрыд. – Пожалейте бедного старого человечка, пожалейте его голодных деток!

Котенок и Щенок, чьи плюшевые сердца сжались от жалости, вернулись обратно и карлик рассказал им все. А рассказывать ему было что...

5.

Принц пришел в себя.

Последнее, что он помнил, – это странное золотое существо в шлеме и огромный золотой дракон. Потом вдруг ему стало очень и очень больно, он потерял сознание и очнулся уже здесь, в Золотом Чертоге. Так Принц про себя назвал это место, потому что оно и в самом деле было все сделано из золота: стены – из золотого кирпича, окна – облицованы золотыми пластинами, пол – из натертых до блеска золотых плит. Все здесь сверкало и сияло золотым светом, от которого нестерпимо болели глаза.

И в самом деле, из глаз Принца потекли слезы – то ли от света, то ли от тоски, ведь только сейчас он вновь почувствовал себя прежним, до того, как посмотрел в это проклятое зеркало.

Стоп! А зеркало–то куда пропало!? Принц помнил, что положил его в карман куртки. Он внимательно осмотрел себя и заметил, что на нем нет его прежней одежды. Вместо нее – золотистая шелковая туника до колен, скрепленная на поясе ремнем, покрытым золотыми пластинами. Скреплялся ремень золотой бляхой в виде лица–солнца, у которого вместо глаз были вставлены два больших изумруда. На ногах – позолоченные сандалии. Вместо шляпы на голове – диадема из золота с крупным изумрудом в центре, на лбу. На плечах его красовался щегольской золотистый короткий плащ до пояса. Одежда была роскошной, под стать королю, хотя и самые могущественные из гордых владык королевств Содружества не носили ничего подобного.

Несмотря на все окружавшее его со всех сторон золотое великолепие, сердце Принца сдавила нестерпимая тоска. Он почувствовал себя здесь особенно одиноким и потерянным без Феи. Разом к нему вернулись воспоминания о произошедшем вчера, и это только усилило боль в его душе.

«Бедная, дорогая, любимая моя Фея! – в отчаянии подумал Принц. – Что же я натворил? Как я мог поступить так жестоко?!»

Он вспомнил ее искаженное от ревности и обиды лицо, он вспомнил и ее слезы, и ее трогательное желание привлечь его внимание такими милыми женскими фокусами. Он вспомнил все это, и от боли и стыда ему захотелось закричать и заплакать.

Чтобы хоть как–то отвлечься от мрачных мыслей и чувств и заодно понять, что же с ним происходит, Принц стал внимательно изучать то место, где он оказался.

Он стоял посередине огромной залы.

Но если сначала Принц был так ослеплен обилием в ней золота, что ничего другого не увидел, то теперь, когда его глаза немного привыкли к яркому свету, ему удалось многое заметить.

Он заметил, что зала была не столько широкой, сколько длинной. По обеим сторонам возвышались изящные, инкрустированные самоцветами, золотые колонны. У колонн стояло множество золотых статуй – одни мужские фигуры и ни одной женской! Все эти фигуры были сплошь воины: мужественного вида, в сплошных золотых латах и шлемах, с длинными копьями в руках и широкими мечами на поясе. Они чем–то напоминали оловянных солдатиков, которые были в детстве у каждого, наверное, мальчишки Содружества. Только «солдатики» эти были размером в человеческий рост и выполнены с большим искусством. Лица выглядели так мастерски натурально, что от их грозного и воинственного вида Принцу стало даже как–то не по себе. Казалось, это были не статуи, а настоящие воины, только на мгновение застывшие на месте. Но стоит только забить в барабаны, затрубить в трубы, как они тут же оживут и продолжат привычное для них дело – рубить, колоть, убивать…

В конце залы на солнцевидном пьедестале возвышался высокий золотой трон. Посреди круглых чашеобразных бассейнов били несколько фонтанов, извергавших из себя, однако, не воду, а какую–то золотистую жидкость. Задрав голову вверх, Принц увидел золотые перила: зала, видимо, имела второй этаж. На перилах висели красочные гобелены, на которых были изображены разнообразные пейзажи, сплетенные из разноцветных, очень ярких нитей, которые объединяла одна общая тема – золотое Солнце. Почему–то везде Солнце имело лицо с пустыми глазницами, из которых струился солнечный свет. Чудные, в общем, были гобелены…

Вдруг совершенно внезапно в голове Принца прозвучал какой–то мелодичный и красивый женский Голос, в котором, однако, отчетливо различались неприятные металлические нотки:

– Тебе нравится Мое скромное жилище, не правда ли? Оно может стать твоим. И оно будет твоим, если ты захочешь…

– Кто ты? – спросил Принц, недоуменно глядя на пустой трон.

– Я? Я–то кто? Смешной. Это ты должен спросить себя, кто ты! – прозвучал высокомерный ответ. – Ты – пресмыкающийся в зловонной куче навоза трупный червь, которого случайно вытащили из этой кучи наружу и который чудом увидел солнечный свет. Ну, а Я? Я – Само Совершенство. Я – Непобедимое Солнце, чью красоту ничто не способно затмить. Я – Солнце, над которым не властна никакая тьма. Я – Сама Вечность, Само Могущество, Сама Красота. Ничто не может встать на моем пути. Я все сожгу, все расплавлю своим золотым взглядом и превращу в Самое Себя. Я – это Всепожирающий Пламень Любви, над которым не властно ни время, ни пространство…

– …А покороче нельзя? – попробовал пошутить Принц, но тут же понял, что этого как раз делать и не стоило. В тот же миг он ощутил такое невыносимое жжение в груди и глазах, что упал на колени, закрывая ладонями пылающее лицо.

– Молчи, трупный червь, и радуйся, что тебе дали возможность созерцать то, чего ты недостоин, и благодари Меня, что ты все еще жив, а не стал, как они! – Тут лицо Принца повернула в сторону какая–то невидимая сила и он посмотрел на те самые статуи, которые стояли по обеим сторонам залы Золотого Чертога. – Никто из них не удостоился твоей участи – остаться живым, но Я в любой момент могу передумать и сжечь твое сердце и разум, а потом превратить тебя в бездушного голема, – прозвучал в сознании Принца красивый, звучный, мелодичный, но такой бессердечный и высокомерный голос.