Страница 139 из 240
Глава 62. Земли
- Я хочу поскорее вернуться в столицу, чтобы отпраздновать Новый год, - ответил Цзин Шао, даже не поднимая головы. Рано или поздно им придётся сражаться с Юго-Восточным королём. Лучше решить проблему раз и навсегда, чем вести армию домой, а потом снова тащиться сюда по императорскому указу.
Не было смысла затягивать борьбу с этими двумя Вассальными государствами. Особенно учитывая, что трём армиям Шу, Сян и Цянь придётся проделывать путь туда и обратно, а горы высоки и дорога далека. Уход трёх армий не имел для него большого значения, но военная мощь Цзяннани была чрезвычайно важна. Более того, его опыт из прошлой жизни, кажется, всё ещё имел некоторую ценность. Всего за два месяца Юго-Западное государство было повержено. Если бы с Юго-Востоком удалось бы расправиться столь же быстро, то у них действительно появился бы шанс успеть вернуться к празднованию Нового года. Кроме того, этой зимой Цзин Шао предстояло сделать в столице одно очень важное дело.
Глядя вниз на драгоценный нож у себя на поясе, Му Ханьчжан поджал губы.
- Сегодня... как ты узнал о потайной комнате?
- Это... - рука Цзин Шао, державшая кисть, замерла. Чёрт возьми. Сегодня он был озабочен только тем, чтобы покрасоваться перед своим Ванфэй, а потом увлёкся и забыл обо всём. После паузы он продолжил писать и, не меняясь в лице, пояснил: - Это один из секретов, оставленных Великим Предком.
В любом случае, Великий Предок императорской семьи был мудрым и могущественным, было вполне разумно приписать эту заслугу ему.
Му Ханьчжан спокойно смотрел на красивый профиль Цзин Шао. Вопрос о потайной комнате действительно мог быть объяснён таким образом, поскольку именно Великий Предок приказал своим людям построить резиденцию Юго-Западного короля, но как насчёт того, что Цзин Шао сделал для прорыва через перевалы Шэн Цзин и «Тигриные Клыки, Журавлиный клюв»? Третья чудесная стратегия, который Му Ханьчжан дал Чжао Мэну, была написана в соответствии со словами Цзин Шао, и они сбылись, но он не видел, чтобы Цзин Шао получал какую-либо информацию от шпионов в последнее время.
- А... - его губы приоткрылись, прежде чем снова сомкнуться. Он не хотел вынуждать Цзин Шао говорить то, чем тот не желал делиться. Было неуместно продолжать настаивать на этом вопросе. Глаза Му Ханьчжана потускнели.
Закончив писать письмо, Цзин Шао осознал, что его Ванфэй уже довольно давно молчит. Подняв голову, он увидел прямо перед собой пару прекрасных глаз, которые в данный момент были задумчивыми. Слегка вздохнув, он протянул руку, чтобы заключить Му Ханьчжана в свои объятия.
- Мя-ау~ - потревоженный тигрёнок на руках Му Ханьчжана открыл глаза. Он тихо вскрикнул и потёрся носом о грудь своего хозяина, но был поднят за шкирку Цзин Шао и отброшен на диван. Маленький тигр сильно вырос за последние два месяца, если Цзюнь Цин будет держать его слишком долго, то определённо устанет.
Му Ханьчжан тихо рассмеялся.
- Почему вы с ним вечно враждуете?
Вместо ответа Цзин Шао недовольно потёрся щекой о тёплую грудь супруга.
- Есть некоторые вещи, о которых я не то чтобы не хотел рассказывать тебе, нет - просто я и сам не совсем понимаю, что происходит.
Му Ханьчжан медленно погладил по голове мужа, который уткнулся ему в грудь.
- Мгм, я понимаю, - он прекрасно знал, сколь глубоки чувства Цзин Шао к нему, но человеческая жадность неутолима... Вот и в этот раз он возжелал слишком многого.
Цзин Шао вздохнул. Его Ванфэй слишком любил надумывать себе всякого. Принц опасался, что если не прояснит этот вопрос, то его супруг вновь изведёт себя мыслями. Впрочем, он и сам не понимал чуда своего перерождения. С чего ему начать?
После долгого молчания, когда Му Ханьчжан уже подумал было, что Цзин Шао больше ничего не скажет, до него донёсся приглушённый голос:
- Цзюнь Цин, ты веришь, что в этом мире существуют сверхъестественные вещи?
Му Ханьчжан слегка отстранился, чтобы взглянуть на мужа.
- Однажды мне приснился сон, - Цзин Шао нахмурил брови. Порой он задавался вопросом, не была ли пережитая им однажды жизнь всего лишь сном? Но этот сон был слишком длинным, слишком реальным, и таким шокирующим. - Сон дал мне много подсказок, например, насколько было неразумно сражаться с южными варварами, как будет устроена защита Юго-Запада и прочее, но не всё из этого могло действительно воплотиться в реальность...
Му Ханьчжан посмотрел на него с некоторым удивлением. Он думал, что источник информации просто был засекречен и не подлежал огласке, но, оказывается, все знания Цзин Шао происходили из сна. Но если счесть это предостережением Небес, то всё приобретало смысл. В конце концов, каким бы надёжным ни был источник информации, он не мог предоставить настолько подробные сведения.
- Я не хотел скрывать это от тебя. Просто это слишком невероятно, даже я сам всё ещё не могу этого осознать, - Цзин Шао посмотрел на мужчину в своих объятиях, втайне сожалея о сказанном. Он должен был просто снова придумать оправдание, а не выкладывать всё вот так; что ему делать, если Му Ханьчжан не поверил ему и подумал, что он просто несёт чепуху, лишь бы уклониться от вопроса?
- Не важно, поверишь ты в это или нет. Я просто боялся, что ты будешь тревожить себя мыслями и догадками, я... - принц досадливо почесал затылок. Он хорошо справлялся со всем остальным, но, сталкиваясь со своим Ванфэй, всегда делал глупости.
Му Ханьчжан долго молча смотрел на него, прежде чем медленно и тихо сказать, будто вздыхая:
- Быть может, в мире духов, сокрытом от человеческих глаз, существует то, что зовётся волей Небес.
Цзин Шао вдруг широко распахнул глаза. Это было то, во что он верил!
- Цзюнь Цин, ты веришь моим словам!
- Я верю тебе, - на губах Му Ханьчжана проступила улыбка. Эту тайну Цзин Шао, должно быть, всё это время хранил в глубине своего сердца. Он не мог открыть её ни родителям, ни брату, но рассказал ему, просто чтобы он не слишком переживал. Разве может человек, преисполненный такой заботы, быть недостойным доверия?
Не «я верю в твои слова», а «я верю тебе»! Цзин Шао тщательно смаковал смысл сказанного Му Ханьчжаном. Казалось, его сердце было готово лопнуть от переполнявших его чувств, и, не в силах противостоять желанию отыскать мягкие губы супруга своими, принц поднялся, чтобы поцеловать Му Ханьчжана.
Это был долгий поцелуй, и всё, что терзало его разум, исчезло в мгновение. С того момента, как Цзин Шао коснулся губ супруга, он был опьянён.
Любовь моя, вот бы наши сердца могли поменяться местами, чтобы мы могли понять, сколь глубоки наши чувства друг к другу.
К тому времени, как поцелуй закончился, они оба слегка задыхались. Цзин Шао взглянул на залившееся румянцем лицо человека, которого держал в объятиях. Длинные и нежные ресницы слегка дрожали, и казалось, каждое их движение отзывается в его сердце зудом и теплом. Не удержавшись, он придвинулся ближе и вновь припал к алым губам. Меж тем рука его медленно исследовала одежду Му Ханьчжана, легко распуская завязки, как делала это уже много раз, после чего слегка мозолистые ладони принялись ласкать гладкую кожу груди, поглаживая и сжимая маленькие розовые бутоны.
Му Ханьчжан вздрогнул и мягко оттолкнул его. Какая-то мысль мелькнула у него в голове - казалось, что-то ещё не давало ему покоя.
- Я хотел спросить тебя ещё кое о чём, но теперь не могу вспомнить.
Цзин Шао улыбнулся и согнул пальцы, чтобы зажать маленькую горошинку и нежно потянуть.
Му Ханьчжан ошеломлённо ахнул. Он собирался сказать что-то ещё, но его рот тут же был запечатан Цзин Шао. Когда он пришёл в себя, его уже уложили на мягкий диван.