Страница 137 из 240
Глава 61. Потайная комната
В кабинете тоже царил беспорядок; даже пресс-папье на столе и чаша для ополаскивания кистей были кем-то утащены.
Му Ханьчжан подошёл к живописи, висевшей на стене, и разгладил порванную часть. Хорошенько разглядев полотно, он испытал грусть и сожаление:
- Картина Чжо Шуй-Санжэня [1], стоившая тысячи золотых, погибла таким вот образом.
[1] Санжэнь - свободный/независимый художник или учёный.
Цзин Шао подошёл поближе, но не смог разглядеть, что же в ней было такого особенного - просто пейзаж с изображением каких-то гор и волн. Видя его непонимание, Му Ханьчжан объяснил ему тёплым тоном.
Чжо Шуй-Саньжэнь был одним из шестнадцати Саньжэней в позапрошлой династии. В тот период каллиграфия и живопись пользовались высочайшим за всю известную историю почитанием, и эти шестнадцать Саньжэней были самыми искуссными мастерами. Они часто собирались вместе для изучения живописи и каллиграфии, но в хаосе войн, разразившихся в конце этого периода, удалось уцелеть чрезвычайно малому количеству их произведений.
Му Ханьчжан снял испорченный свиток с живописью и аккуратно свернул его. После возвращения в столицу он разыщет мастера, который склеит полотно; быть может, его удастся вернуть в первоначальное состояние.
- Эта картина гораздо дороже любых драгоценных камней. Почему король Юго-Запада не забрал её с собой?
- Нынешний Юго-Западный король невежественен. Идём, - Цзин Шао подвёл своего Ванфэй к маленькому отгороженному уголку.
В кабинетах богатых семей всегда имелся такой укромный угол с кроватью или диваном для ежедневного отдыха, и этот кабинет не был исключением. Просто сама комната была довольно маленькой, и в ней стояла только одна небольшая кровать. Она, как и всё вокруг, пребывала в полнейшем беспорядке, с подушки даже были сорваны кусочки нефрита. Она выглядела пустой.
- Слуги Юго-Западного дворца, должно быть, неплохо поживились, - Му Ханьчжан посмотрел на шнур для занавеса, на котором не хватало золотого крючка.
- Когда дерево падает, обезьяны разбегаются [2], каждый пытается найти способ выжить, - Цзин Шао рассмеялся и сорвал всю занавеску, обнажив грубую стену.
[2] Когда дерево падает, обезьяны разбегаются (китайская пословица) - когда вожак теряет власть, разбегаются все его приспешники; крысы бегут с тонущего корабля.
Цзин Шао запрыгнул на кровать и предупредил стоящего позади супруга:
- Цзюнь Цин, отойди.
Му Ханьчжан сместился в сторону, как велел Цзин Шао, затем увидел, как принц заносит ногу и обрушивает на стену мощный удар.
Одного пинка оказалось достаточно, чтобы в ней образовался пролом и полетели древесные щепки. Му Ханьчжан понял, что стена была выполнена из дерева и отделана одним тонким слоем кирпича. Когда пыль осела, сквозь дыру можно стало возможно разглядеть очертания другой комнаты, но было темно, и Му Ханьчжан ничего толком не увидел.
Цзин Шао достал зажигательную бумагу [3] и зажёг подсвечник, стоявший на столе. Первым протиснувшись в дыру, он быстро нашёл в комнате свечу и поджёг фитиль, после чего протянул руку своему Ванфэй, чтобы помочь ему войти.
[3] Хочжэцзы (火折子) - кусочек специальной бумаги, которую предварительно поджигают и задувают, а затем помещают в особый футляр или трубочку, где она слабо-слабо тлеет на протяжении очень долгого времени. Для разведения огня нужно резко и быстро подуть на бумагу, от контакта с кислородом она вспыхивает.
Му Ханьчжан оглядел маленькое помещение, в котором очутился. Здесь не было окон, вероятно, это должна была быть потайная комната. На возвышении стояла чёрная статуя Будды высотой в пять чи [4], а подле неё лежало несколько молитвенных циновок. Посреди комнаты красовался квадратный бронзовый котёл, вдоль стен тянулись деревянные полки. Большинство вещей с них уже исчезли. Однако в фарфоровом бочонке по-прежнему стояли четыре или пять свитков с картинами, на полках сиротливо лежали несколько длинных коробок, а бронзовый котёл был наполнен разнообразными драгоценностями, пол же был усыпан разбитыми жемчужинами и нефритовыми осколками.
[4] 5 чи ≈ 1,7 м.
Цзин Шао направился к деревянным полкам и осмотрел длинные коробки. Все они выглядели очень древними, в каждой из них лежали кинжалы и мечи изысканной работы. Одна из коробок лежала в самом низу, придавленная и потрёпанная. Когда крышка была снята, взору предстало оружие, уже подёрнутое ржавчиной. Увидев его, Цзин Шао облегчённо выдохнул. Какое счастье, что даже в этой его жизни король Юго-Запада не ведал истинной цены вещей!
- Сяо Шао, ты только взгляни на это! - голос Му Ханьчжана выдавал его волнение.
Цзин Шао вытащил старый клинок из коробки и посмотрел на свиток с живописью в руках своего Ванфэй. Картина выглядела престранно. На ней были изображены всевозможные цветы, птицы, насекомые и рыбы, но все они были написаны разными стилями. Помещённые на одно полотно, они являли собой чудное зрелище.
- Что это?
- «Девять Песен и Шестнадцать Поэтов»! Это совместная картина шестнадцати Санжэней! - Му Ханьчжан был вне себя от восторга. За всю свою жизнь шестнадцать Санжэней написали только одну совместную картину, и она была самым настоящим сокровищем, передававшимся из поколения в поколение. Однако она была утеряна ещё во времена предыдущей династии; неведомо, какими путями она попала в кладовые Юго-Западного дворца и оказалась позабыта. - Это полотно стоит по меньшей мере тысячу золотых таэлей.
- Юго-Западный король бежал, спасая свою шкуру, а каллиграфия и живопись - не те вещи, которые удобно брать с собой в бега, - усмехнулся Цзин Шао и свернул картину, которая в его глазах выглядела довольно уродливо. Затем он показал Му Ханьчжану видавший виды нож в своей руке. - Посмотри на это.
Му Ханьчжан взял оружие. Оно выглядело основательно проржавевшим. Что бы мужчина ни делал, вытащить клинок из ножен ему не удавалось. Казалось, рукоятка и металлическая окантовка ножен поддались коррозии и слились в единый комок ржавчины.
Цзин Шао положил свои руки поверх ладоней супруга и осторожно нажал на бок ножен. Со щелчком механизм отпёрся, и лезвие медленно вытянулось.
Алый клинок наводил на мысли о золоте и нефрите, но не являлся ни тем, ни другим. Даже в тёмной комнате он был прекрасен, как красочные пейзажи Данься [5].
[5] Дянься, «радужные горы» - горная местность в северо-западной части Китая, известная своими разноцветными скалами. Иллюстрация в конце главы.
- Как красиво! - хоть Му Ханьчжан не был ценителем оружия, он не смог удержаться от восхищённого восклицания. На клинке не было резьбы, его гладкие и плавные линии не нуждались в дополнительном украшении.
Цзин Шао поднял с плеча Ванфэй выбившийся локон длинных волос и поднёс его к лезвию.
- Попробуй подуть.
Му Ханьчжан перевёл на него взгляд и с улыбкой произнёс:
- Прядь волос, разрезаемая лезвием надвое от одного лишь дуновения, - это всего лишь легенда. Ты действительно думаешь, что в этом мире существует оружие, способное на такое?
- Ну, тогда давай заключим пари. Если оно действительно существует, то каков же будет приз? - Цзин Шао улыбнулся и наклонился к самому уху супруга.
Му Ханьчжан услышал уверенность в голосе мужчины, и ему самому тоже было очень любопытно, поэтому он подул на прядь волос.
- Эй, мы же ещё не определили приз! - Цзин Шао поспешно отвёл клинок, но было уже поздно. Едва коснувшись тонкого лезвия, волосы тут же были рассечены надвое и медленно поплыли вниз.
- Этот нож - самое настоящее сокровище! - Му Ханьчжана поразило осознание, что в мире действительно существует подобный клинок. Он обернулся к Цзин Шао, чей взгляд был преисполнен негодования, и невольно рассмеялся. Он ущипнул мужа за щёку и поддразнил: - Дуешься, точно дитя.