Страница 59 из 99
Иоганн Вольфганг Гёте
699. Свидание и разлука Душа в огне, нет силы боле, Скорей в седло и на простор! Уж вечер плыл, лаская поле, Висела ночь у края гор. Уже стоял, одетый мраком, Огромный дуб, встречая нас. Уж тьма, гнездясь по буеракам, Смотрела сотней черных глаз. Исполнен сладостной печали, Светился в тучах лик луны. Крылами ветры помавали, Зловещих шорохов полны. Толпою чудищ ночь глядела, Но сердце пело, несся конь. Какая жизнь во мне кипела, Какой во мне пылал огонь! В моих мечтах лишь ты носилась, Твой взор так сладостно горел, Что вся душа к тебе стремилась И каждый вздох к тебе летел. И вот — конец моей дороги, И ты, овеяна весной, Опять, опять со мной. О боги, Чем заслужил я рай земной? Но, ах, лишь утро засияло, Угасли милые черты. О, как меня ты целовала, С какой тоской смотрела ты! Я встал, душа рвалась на части, И ты одна осталась вновь. И всё ж любить — какое счастье, Какой восторг — твоя любовь! <1950>Фридрих Шиллер
700. Рыцарь Тогенбург «Вы одна моя отрада, Славный рыцарь мой, Но просить меня не надо О любви земной. Вы со мной иль не со мною — В сердце нет огня. Что ж вы смотрите с мольбою, Рыцарь, на меня?» И отводит рыцарь взоры От ее ланит, И, в коня вонзая шпоры, В замок свой летит. И, собрав свою дружину, Из родной страны Мчится рыцарь в Палестину, На поля войны. Горе, горе мусульманам! В кованой броне Он летит на поле бранном На лихом коне. И бежит, бежит в испуге Вражеская рать. Но томится, полон муки, Тогенбург опять. Год прошел в тоске напрасной, И не стало сил: Без ее любови страстной Свет ему не мил. Только парус показался, И на корабле, Полон радости, помчался Он к родной земле. Вот в знакомые ворота Входит пилигрим. Ах, один слуга у входа Предстает пред ним. «Опоздали вы немного, Девы в замке нет. Отреклась она для бога От мирских сует». Тут покинул он навеки Свой родимый дом, Боевые снял доспехи, Панцирь и шелом. И, покрытый власяницей, В цвете юных лет Рыцарь следом за девицей Бросил грешный свет. В чаще лип стоит обитель, Сад угрюм и дик. Молодой пустынножитель Келью там воздвиг. На окно уставив очи, Истомлен постом, Бога он с утра до ночи Молит об одном. Одного душой унылой Просит он давно — Чтоб в обители у милой Стукнуло окно. Чтоб, как ангел безмятежный, В тишине ночной Дева лик склонила нежный В сад пустынный свой. Увидав ее, от счастья Падал он без сил. Годы шли, но, полон страсти, Бога он молил. Каждый день, больной и хилый, Он просил одно — Чтоб в обители у милой Стукнуло окно. Чтоб, как ангел безмятежный, В тишине ночной Дева лик склонила нежный В сад пустынный свой. Так однажды в день ненастный Мертвый он сидел И в окно с мольбой безгласной, Как живой, глядел. <1957>А. А. Ахматова
Мария Павликовская-Ясножевская
701. Ника Как схожа ты с Самофракийской Никой, Любовь отвергнутая и глухая! Ты вслед бежишь с такой же страстью дикой, Обрубленные руки простирая. <1963>Владислав Броневский
702. Последнее стихотворение Может, любила ты… Но не так, не с той силою. Вместе мы шли с тобой, но не в такт… Прости, милая! Год буду помнить… Еще год… Боль притупится. Справим же тризну, пока трясет огневица. Нет, ты стиха поминальный звон слышишь едва ли! Мелкое чувство — из сердца вон! Идешь далее. Что мне осталось с этого дня, если тебя нет?.. Только — поэзия. Та меня не обманет. Что мне осталось?.. Грусть за двоих… Твой след потерян. Только лишь грусть. Только мой стих… Он мне верен. <1963>