Страница 4 из 11
- Но спонсоры... Когда они узнают, где золотое дно, они ведь могут обойтись и без нас и не отдать нам нашу долю.
- Да, могут и кинуть, - согласился Чевычелов и, к огромному моему облегчению, раздумывал о чём-то до тех пор, пока райцентр не остался позади, открыв нашим взглядам сначала поля подсолнухов, а потом ещё большее чудо - сбившихся посреди другого, заброшенного, поля, белых цапель.
- Они прилетели с Украины, - со знанием дела определил Чевычелов.
- А вы откуда знаете?
- Я, знаете ли, Инга Николаевна, как-никак по образованию учитель биологии и географии.
- Интересные науки, - похвалила я искренне, так как комплимент относился к субстанциям, непосредственного отношения к моему вынужденному спутнику не имеющим.
Явление цапель было настолько прекрасным и неожиданным, что походило на видение, и чтобы впоследствии убедиться, что это не так, я схватилась за фотоаппарат.
- Вы хотите разместить это фото в газете? - нахмурился Чевычелов.
- Да. А что? - насторожилась я.
- Но могут приехать браконьеры, и вот эта красота, - обвёл белых птиц обеспокоенным взглядом, - станет чучелами.
- Да, Вы правы...
- Они танцуют, - закатил глаза Чевычелов. - Наверное, ему, и правда, слышалась музыка.
О таких говорят, 'не от мира сего', но я-то от этого мира, и мне хотелось поскорее закончить репортаж. Но, конечно, слишком спешить было тоже ни к чему, когда вокруг обступал, уж простите за пафос, близкий неведомый мир.
- Хотите верьте, Инга Николаевна, хотите - нет, но это место принесёт нам однажды богатство, - продолжал Чевычелов. -Здесь никто иной, как Соловей-Разбойник промышлял, дорогу к Киеву честным людям преграждал, - заговорил по-былинному.
- А вы откуда знаете?
- Хм!.. - с превосходством взглянул на меня. -
...у той ли-то у Грязи-то у Чёрноей,
да у той ли у берёзы, у покляпыя,
да у той ли у речки у Смородины,
у того креста у Леванидова
сидит Соловей Разбойник
Одихмантьев сын.
Вот здесь он и сидел, - показал на старый дуб с большим дуплом у тропы, по которой мы шли к дому таинственного Генерала.
- Может быть, и в том доме живёт Соловей Разбойник, скрываясь за прозвищем Генерал?
- Неужели вы не знаете, что здесь раньше было славяно-русское поселение? - проигнорировал мою колкость Чевычелов.
Я, действительно, что-то слышала об этом, впрочем, не вдавалась в подробности.
Заброшенный яблоневый сад, где уже наливался солнцем белый налив¸ плавно переходил в дубраву, начинающуюся в огромном овраге, который издали можно было принять за пропасть, но не за бездну, а этакий подземный лес, который тянется кронами в наземный мир и даже к небу. А, может, звёзды и сами с присущим им любопытством заглядывают в поросший дубами овраг, как в колодцы, хоть и не могут усилить, отражаясь, мерцание.
- Пришли, Инга Николаевна, - гордо показал Чевычелов на грядки с капустой, тянувшиеся к старенькому одноэтажному дому, как будто посадил их сам.
- Здесь, явно, кто-то живёт, - озвучила я то, что было итак очевидно, хотя отсутствие в доме дверей и стёкол в окнах утверждало обратное.
Правда, внутри в одной из комнат обнаружился совсем ещё новый диванчик с красной обивкой и пожелтевший рисунок, сделанный, по-видимому, чёрными чернилами, в простой деревянной рамке, изображавший в гордый профиль даму в шляпе и с веером.
Больше никаких примет жизни, кроме пустых вскрытых консервных банок, мы с Чевычеловым не нашли.
- Интересно, кто эта дама? - заинтересовался вдруг он, хотя лицо не было чётко прорисовано, видимо, художник писал портрет не с натуры, да и был, скорее, любителем, но Чевычелову хотелось играть в детектива. - Может, жена... Но значит, она жила не здесь, иначе все бы знали о ней... Н-да, не слишком подходящий интерьер для генерала. Скорее, беглый заключённый...
Я промолчала в ответ, и в этой тишине отчётливо хрустнула ветка.
- Тссс! - зашипел мой спутник, хотя в этом не было надобности, и, крадучись, направился к двери.
Я последовала за ним.
- Яблоко упало, - разочарованно поднял Чевычелов спелый плод - настоящее наливное яблочко, только блюдечка с золотой каёмочкой не хватало. - Но вы ведь тоже слышали шаги?
- Кажется, да, - пришлось мне признаться.
- Конечно! - надкусил яблоко Чевычелов. - Он увидел нас и убежал. И больше никогда не вернётся!
Мне пришлось успокаивать паникёра, что кем бы ни был Генерал, в любом случае и прозвища случайно не дают, и заслужил он его, точно, не за трусость.
- Будем надеяться, - согласился Чевычелов.
Когда мы покидали странный дом, снаружи было так же безмятежно, и хотелось потревожить эту подозрительную тишину.
- Эй! Есть здесь кто-нибудь?!
- Кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь... - ответило моим голосом Лесное Эхо.
- Тише, тише, Инга Николаевна, - забеспокоился Чевычелов. - Не вспугнёте его...