Страница 3 из 11
Точно также и с Леночкой.
Она - уникальный человек и даже явление. И особая гордость Балоцкого. Колонка 'В мире' была у нас, что называется, из первых уст, - с зарубежных сайтов и блогов. Лена знает английский, немецкий и французский, а в молодости работала переводчицей в Германии, вернее, правильнее будет сказать так 'в пору первой молодости', потому что в пятьдесят четыре задора у Леночки, как у двадцати четырёхлетней.
Странное слово 'задор', но выражает почему-то больше, чем просто 'энергия'. Энергия и что-то ещё.
В Берлине Лена вышла замуж за немца, а через год развелась, но вскоре в её честь снова звучал Мендельсон. Её новый супруг был также арийских кровей. И также их семейная лодка обо что-то разбилась.
Но к тому времени развёлся директор того самого издательства, где Лена работала переводчицей, и сделал ей предложение, но она отказала и неожиданно для всех своих коллег вместе со своими двумя дочерьми вернулась в Россию, в родное село Малые Зори.
Чем был вызван тот порыв, она и сама до сих пор не может понять.
Впрочем, ни о чём не жалеет. А вот мне, признаться, жаль, что Лена забросила в последнее время нашу колонку, тем более, что Балоцкий говорит, это потому, что я не умею про-дук-тив-но работать с людьми. А уж что он сказал о нашем с Чевычеловым будущем сенсационном журналистском расследовании, не хочется лишний раз вспоминать...
Да, если где-то есть двумерный мир, то я знаю, где он встречается с нашим. Я видела его застывший полёт.
'Как же там летать, если есть только плоскость, и нет высоты?' - спросите вы, и были бы правы, но этот мир по вертикали. Можно только до бесконечности вверх. Или вниз. Но с крыльями вниз невозможно.
Нет, это не ангелы. Люди.
Такими их рисует младшая дочка Леночки Анжела.
Их так много, что, кажется, слышится шелест крыльев, и тиканье настенных часов становится неуместным.
У людей-ангелов нет, пожалуй, и пола, хотя одни чуть более женственны, а другие чуть более мужественны.
На одних рисунках и картинах крылья белые, птичьи, на других - многоцветные огромные узорчатые крылья бабочек.
А на большом вертикальном портрете у старинного пианино - с бабочковыми крыльями изображена сама Елена.
- Тоже дочь нарисовала? - замерла я перед ним, увидев это чудо в первый раз.
- Нет, папа. Тоже был художник и тоже изображал крылатых людей, но из всех его работ сохранилась только эта, - она показала на привлекший моё внимание портрет. - И эта, - перевела взгляд на меньшую по размеру, но не менее восхитительную картину, на которой из-за облака виднелась большая стая, в которой вперемешку красивые люди и разноцветные птицы, каких и нет в природе на земле, летели все вместе навстречу солнцу.
Нет, это мир по диагонали.
Отец Лены был директором художественного училища, расположенного в близлежащем старинном городке.
Ученики его боготворили, а один из них даже написал его портрет - единственная картина в квартире Лены, на которой нет крыльев, но, наверное, за спиной они есть, просто не видны.
Но о них легко догадаться, вглядываясь в пристальный и удивительно при этом добрый прищур из-под очков и мягкую улыбку мужественного и необыкновенно благородного лица.
Благородство это проступает и во всём облике Лены, и вместе с тем - такая искренность и лёгкость, что безо всякого зазрения совести я перешла с ней на 'ты', не взирая на то, что нас с ней разделяют двадцать пять лет...
Итак, мы с Чевычеловым отправились-таки за город на его раритетном 'Москвиче'. Не могу сказать, чтобы я уж очень жалела об этом, хотя, не скрою, Чевычелов вызывает у меня не то, чтобы сильное, но всё-таки раздражение. Может быть, потому что он готов хоть сей момент на мне жениться, хоть и не говорит об этом прямо, а с Максом не всё так просто.
Начав их сопоставлять, я и вовсе почувствовала стойкое, как запах дорогих или очень дешёвых духов, отвращение, тем более, что мой назойливый спутник начал вдруг рассуждать, что в целях экономии мы могли бы снять один номер в районной гостинице на двоих.
- Только не подумайте ничего такого, Инга Николаевна, - добавил он с препротивнейшей суетливостью, от которой меня и вовсе затошнило, и только чудом удалось сохранить маску спокойствия на лице.
- Не беспокойтесь, простите, как ваше отчество... Станислав Алексеевич, о вас никто плохого не подумает, к тому же за меня всё равно платит редакция...
- Извините, - рассеянно пробормотал Станислав Алексеевич.
Да, наверное, я становлюсь немного стервой, хотя сейчас принято навешивать стервозность, как лейбл, на любую привлекательную девушку или женщину, если она независима, знает себе цену и умеет поставить на место наглеца. Если к тому же она имеет хоть какой-то более-менее весомый статус в обществе и при этом умна и талантлива, никому по сути вообще нет дела, что 'стерва', если всмотреться в глубину, значит 'мёртвая', а она - живая душа, которая хочет чувствовать и быть понятой.
- Мне кажется, генерал там живёт неспроста, - продолжал Чевычелов нести несусветную чушь. - Я там как-то видел сам людей с рамками. Скорее всего, там находятся залежи полезных ископаемых, Мы... вы могли бы найти спонсоров, мы их добудем, а доходы поделим поровну.
Я окончательно убедилась, что связалась с сумасшедшим, и, если начать возражать, конца обсуждению проекта не будет.
- Но как же... - подыграла я. - Спонсоров искать буду я, а доход, значит, поровну?
- Вы можете взять бОльшую часть, - милостиво согласился Чевычелов, надеясь, видимо, на мою совесть, - на своё усмотрение.