Страница 5 из 10
Резкий шорох отвлек его, и Калло тут же метнул взглядом в сторону, куда удалился Лаххора.
Заходящее солнце ударило оранжевой волной, но Калло продолжал смотреть на арку, за которой услышал шуршание. Он не мог определить точно, листва ли это или его инопланетный хозяин кота, но чувство, что за ним наблюдают, неприятно морозило кожу.
Калло не нравилось это ощущение. Оно редко подводило и никогда не сулило ничего хорошего. Его часто выискивали на Оффале, будь то последователи побежденных им соперников или меченцы, которым нечем заняться, кроме как травлей.
Любопытство Лаххоры могло сыграть с Калло злую шутку. Он легко поймет, что терриец на самом деле не тот, за кого себя выдает, если его поведение вызовет подозрение. Поэтому Калло осторожно опустился на перину и повернулся к закату. Внимательно прислушиваясь, он напряженно наблюдал за тем, как постепенно темнело небо, словно заглатывая утопающее за горизонтом солнце.
Больше Калло не слышал шороха.
Ближе к ночи цветы на колоннах начали отсвечивать серебристым, создавая приятное, не режущее глаза свечение. Калло задумчиво провел пальцами по нежному лепестку. На Оффале нет растений. За чертой города только бесконечные хребты песка, непригодных для жизни.
На Зуре тихо. Настолько тихо, что привыкший к крикам и ругани местных Калло не мог заснуть. Он слышал каждый едва заметный шепот листвы. Дергался, с трудом заставляя себя не вскакивать при каждом новом, незнакомом звуке. Только кот, лежащий на краю, позволял себе поднимать голову и вглядываться в темноту каждый раз, когда слышалось шуршание перьев и неспящая птица перелетала с ветки на ветку.
***
С рассветом Калло соскочил с кровати от отвратительного гортанного рева и тут же в изумлении уставился на цветастое существо, что расхаживало между кустов и вытягивало шею, издавая этот назойливый звук.
— Петух, — пояснил Лаххора, — он заставлять людей встать.
Калло резко развернулся к нему всем телом, словно готовый к атаке. Он никогда не был расслаблен. У него не получалось расслабиться. И неожиданное, бесшумное на фоне петушиного рева появление зурийца стало для него спусковым крючком.
Лаххора поступил совсем как человек: испуганно отступил и приподнял щупальца в примирительном жесте, давая Калло возможность понять, кто перед ним.
— Не нужно страх. Я не пугать, — осторожно произнес он, и Калло с изумлением заметил, что его щели для глаз немного видоизменились, словно он извиняюще приподнял брови.
— Так ты пытался заставить меня встать? — откашлявшись, огрызнулся Калло, с неудобством переминаясь с ноги на ногу. Сердце по-прежнему тяжело стучало в груди.
— Нет, нет, — спохватился Лаххора, явно расстроенный подозрением гостя, — петух — птица. Птица кричать, когда солнце.
— И что, оно будет весь день горланить? — недовольно осведомился терриец, с одобрением отмечая, что Норту тоже петух не полюбился. Кот, всю ночь пролежав с Калло, так же, как и он, подскочил на кровати и с низким шипением и выгнутой спиной наблюдал за цветастой птицей. Его распушенный хвост с раздражением бился по простыне.
— Нет, — поспешил успокоить его Лаххора, — только утро.
Зуриец смотрел на гостей с неподдельным любопытством, что было ново для Калло. Существа для него делились на два типа: те, кто смотрит с интересом получения выгоды, и те, кто смотрят с нескрываемым презрением. В детстве Калло казалось, что разновидностей взглядов гораздо больше, но с опытом он сократил список до двух, что значительно облегчало его главную задачу.
Выживание.
Лаххора вел себя подозрительно. Слишком милый. Слишком терпеливый. Словно он выжидает, втирается в доверие, чтобы в удобный момент избавиться от террийца.
Калло напоминал себе, что он не на Оффале. Но изжить старые привычки за один день невозможно. Да и стоит ли?
Убить смотрителя и не платить за кота — почему бы и нет. Будь Калло зурийцем, так бы и поступил.
— Серж голодать?
Калло не сразу осознал, что Лаххора обратился к нему, и тут же выругался про себя. За ночь он успел забыть, что у него теперь новое имя. Но не успел он ответить, как Лаххора прополз вперед, подтягивая свое высокое тело мощными щупальцами, и подбородком указал на озеро, что еле виднелось через растительность из арок.
— Я приготовить стол. Собрать фрукты. Серж сперва кормить кот?
— Он поест с нами, — ответил Калло, быстро выудил из сумки уже знакомую консерву и миску, при виде которой уже не сосредоточенный на расхаживающей птице Норт тут же размяукался.
— Хорошо, — Лаххора казался довольным, — есть вместе — прекрасно. Серж рассказать мне, что есть кот?
— Норт, — неожиданно для самого себя поправил Калло, — и лучше обращайся ко мне на «ты».
— На «ты»? — Лахорра озадаченно склонил голову, заставив Калло тяжело вздохнуть.
— Когда ты обращаешься к кому-то, ты не должен звать только по имени. Можешь просто говорить «ты».
— Имя не можно?
— Имя можно, но не обязательно. Вот смотри… — подхватив недовольно мявкнувшего кота на руки, Калло весьма запутанным методом начал объяснять суть диалога между двумя существами. Пока он старался донести до зурийца смысл общения на оффалийском, Лаххора медленно уползал в сторону арок, вынуждая Калло подстраиваться под его шаг, и то и дело закидывал его вопросами, делая объяснения террийца еще более непонятными и запутанными.
Не смотря на старательность Лаххоры понять, о чем идет речь, терриец только раздражался, не способный нормально донести свою мысль. В итоге, он сам отказался от своей инициативы и попросил зурийца просто обращаться к нему, как он привык, ссылаясь на то, что позже, после нескольких уроков, объяснит ему все еще раз.
— Я понимать. Серж прежде не учить другие язык. Но Серж может. Я учить язык, Серж учить учить.
Калло закатил глаза от тона, каким произнес свои слова Лаххора. Словно ему было весело. Тени играли на его белесом лице, создавая странное ощущение уюта, от которого Калло будто пришел в себя и снова насторожился. Пока он болтал о местоимениях, они незаметно добрались до озера, на котором бликами играло солнце. То ли кристально чистая вода, то ли слабый ветерок, то ли насыщенная зелень вокруг на секунду заставили Калло потерять бдительность.
Будто он и правда увлекся своей ролью.
— Утка, — сказал Лаххора, указывая кончиком приподнявшегося щупальца на поверхность воды, и терриец заметил еще одно существо, скользящее по озеру. Ее голова была изумрудного цвета, окаймленная белой полоской, а остальные перья серые.
— Тоже птица? — поинтересовался Калло, на что Лаххора только кивнул.
— Утка летать, утка плавать, утка ходить. Утка прекрасно! — в теплом голосе зурийца звучала неподдельная гордость за своего питомца, за которым слишком уж пристально наблюдал Норт, буквально застывший в руках Калло. Что-то подсказывало террийцу, что держать кота от любимой зурийцем утки следует подальше. Черт знает, что с ней может сотворить этот комок неприятностей. Калло до сих пор помнил остроту его когтей.
Зуриец и правда накрыл небольшой белый столик у озера. На белоснежной скатерти стояла фарфоровая миска, доверху заполненная самыми разными фруктами. Большие, маленькие, продолговатые, круглые, овальные, оранжевые, желтые, зеленые, фиолетовые — ни одного из них Калло прежде не видел.
— Серж не знать фрукты? — с интересом заметил Лаххора, замечая удивленный взгляд человека. Калло потупился и только покачал головой, усаживаясь на угодливо отодвинутый для него белый плетеный стул.
— Я рассказать, — Калло напрягся, когда Лаххора встал позади него, а с левой стороны от террийца появился щупалец, поочередно тыкающий в направлении разных фруктов, — банан — сладкий. Пи-та-тельный. Хорошо для Серж. Киви, сладкий и кислый. Апельсин…
Калло потерялся на четвертом фрукте. Хотя интерес и урчание в желудке отвлекали его, все внутри клокотало от тревоги. По одному взгляду зуриец определил, что он никогда прежде не видел фруктов. И Калло это не нравилось. Лаххора слишком умен. Слишком догадлив.