Сделка со зверем

У порога, не выдержав, все-таки оглянулась. Кузен так и лежал под деревом, на его голове расплывалось темно-вишневое пятно, а вокруг все было усыпано блестящими осколками. Наверное, стоило вернуться и проверить, жив ли он, но девушка не смогла заставить себя приблизиться к телу. Стараясь не попадаться на глаза слуг, Ариадна вернулась в спальню, судорожно гадая, что же ей делать.

Звать слуг и рассказывать все не хотелось, к тому же ей вряд ли поверят, с другой стороны — вдруг кто-то из них найдет бездыханное тело Себастьяна. Кусая губы девушка закружила по комнате. Голоса за окном заставили вздрогнуть. Она подскочила и выглянула наружу. Слуги неспешно шли к ярко пестревшему на траве покрывалу, вокруг которого белели осколки. Тела нигде не было. Наверное, Себастьян все-таки очнулся и ушел.

Девушка вдруг почувствовала, как тугая пружина, скручивавшая ее изнутри, ослабла. Она рухнула на пол, закрыла лицо руками и зарыдала.

Глава 25

Ариадна не помнила, сколько она просидела под окном. Кажется, сначала Дженни, а потом и миссис Олсен стучали и спрашивали, все ли в порядке, она односложно отвечала им, не желая никого видеть. Опомнилась только когда в комнате стало темно. От неподвижного сидения тело затекло, и мышцы не слушались.

С трудом поднявшись, девушка проковыляла к тазу для умывания, стянула разодранную сорочку, намочила льняное полотенце и провела по лицу. На ткани остались бурые полосы, она несколько минут смотрела на них, и только потом поняла, что это — спекшаяся кровь. Интересно, Себастьяна или ее собственная?

Ариадна повернула голову к зеркалу и вздрогнула, не сразу узнав свое отражение. Кровь размазалась по коже, и теперь лицо напоминало маску. Разодранная на груди сорочка тоже пестрела бурыми пятнами. Все-таки кровь на ней была Себастьяна. У себя девушка не нашла повреждений, кроме синяков на запястьях и небольшого пореза на лбу.

Сняв рубашку и кинув в огонь, Ариадна снова схватила полотенце и терла себя до тех пор, пока кожа не покраснела. Хотелось бы так же просто стереть следы происшедшего из памяти. Девушка хорошо понимала, что могло случиться, не попадись ей под руку тарелка, и не окажись она такой тяжелой. От этого ее охватывало отчаяние, смешанное с чувством вины.

Она не могла понять, когда дала Себастьяну повод думать, что ему позволено все.

Может быть, когда была влюблена в красивого статного блондина? Но эти времена давно прошли, и Ариадна полагала, что теперь ее и кузенов связывают дружеские узы. Возможно, она и позволяла им немного больше того, что бы позволила остальным, но лорд Кроуби и его сыновья были единственными родственниками…

Выходит, она ошиблась. Чувствуя себя порочной и опороченной одновременно, Ариадна медленно отложила полотенце. Взглянула на бурые разводы и кинула его в камин вслед за рубашкой. Пламя обиженно зашипело и почти погасло. Пришлось добавить дров. Огонь резко полыхнул, едва не опалив лицо. Девушка отпрянула и сразу же подумала, что было бы хорошо сгореть в пламени. Тогда ей не пришлось бы вспоминать свой позор и прятать глаза от мужа.

Она не сомневалась, что если Честер узнает о случившемся в саду, то придет в ярость. Странно, но именно эта мысль привела Ариадну в чувство.

Герцог не должен узнать. Как и никто другой. Себастьян потерпел поражение и вряд ли будет распространятся об этом, а она сама никому не расскажет. Год пролетит очень быстро. Сделка с герцогом будет завершена, и Ариадна вернется в особняк и сможет спокойно раскланиваться с мужем при случайных встречах. От этой мысли она едва не разрыдалась.

С трудом взяв себя в руки, девушка натянула новую сорочку и спешно позвала Дженни. Служанка вошла, как-то странно оглядываясь по сторонам, будто ожидала обнаружить притаившегося за дверью монстра.

— Помоги мне одеться! — приказала Ариадна. — И побыстрее! Мне не хочется опоздать в Честер-холл к ужину!

Дженни кивнула и потянулась зажечь свечи, хозяйка остановила ее.

— Не надо, справимся и так.

— Миледи…

— У меня болит голова, — Ариадна на корню оборвала возражения.

Служанка замялась, и, уловив нарастающее раздражение хозяйки, кинулась к сундукам.

— Достань темно-синее!

Сшитое из тяжелого атласа платье с кипенно-белыми кружевами и гофрированным воротником-стойкой полностью закрывало тело, а Ариадна не хотела демонстрировать синяки.

— Но… — попыталась возразить служанка.

— И побыстрее! Я не хочу заставлять герцога ждать!

— Вы возвращаетесь в Честер-холл?

— Разумеется. Тебя это удивляет?

Под пристальным взглядом Дженни смутилась:

— Я просто подумала… вы вчера были такой расстроенной… и эти расписки…

— Расписки? — Ариадна не сразу поняла о чем идет речь. Вчерашняя ссора в спальне казалась очень далекой и глупой, но служанка переживала, поэтому пришлось пояснить. — Герцог Честер выкупил их и попросил в следующий раз записывать все сразу на его счет.

— Он не разозлился?

— Разозлился… на то, что я сама все оплатила! — еще утром Ариадна готова была рассмеяться над абсурдностью этой фразы, сейчас она просто скупо улыбнулась и отвернулась к зеркалу. — Так что придется поторопиться, я предпочитаю не злить его еще больше.

— Да, миледи! — Дженни принялась доставать платье. Она слишком суетилась, и в любой другой день ее хозяйка поинтересовалась бы причиной волнения, но сейчас все проще было списать на собственное распоряжение и вдруг проснувшееся усердие служанки.

О цели приезда, Ариадна вспомнила в холле, когда отдавала распоряжение позвать гребцов.

Пришлось возвращаться в кабинет и звать племянницу миссис Олсен. Швея появилась почти сразу, но все равно, задержка вызвала раздражение. Более того, Салли попыталась настоять на том, чтобы снять мерки. Это означало снова раздеваться, и племянница миссис Олсен, обладавшая острым взглядом, могла заметить синяки.

Переговорив со швеей, Ариадна поспешила покинуть Маккон-холл, чувствуя, что попросту сбегает от ответственности за то, что произошло в саду. Гребцы отчалили от берега. На этот раз им пришлось практически пробираться по реке, лавируя между других суденышек: ночная прохлада послужила для всех сигналом покинуть дома.

Лодки заполонили реку. Большие и маленькие, остроносые и не слишком — все они сновали по реке, то и дело сталкиваясь пузатыми боками. Их пассажиры вскрикивали, приветствовали друг друга, ругались… Блеск факелов и магических светильников отражался в темной воде.

Не в силах ни с кем разговаривать, Ариадна затаилась среди подушек, уповая на то, что завсегдатаи такого времяпрепровождения ее не узнают, а случайным путешественникам она не интересна. Она и забыла, что балдахин лодки украшен вышитыми гербами и все равно привлечет внимание.

Ее провожали долгими взглядами, но никто не осмелился окликнуть гребцов, не желая быть уличенным в связи с убийцей.

Как Ариадна не торопилась, она все-таки опоздала. Вошла в столовую, когда Честер сидел и мрачно смотрел на расставленные перед ним яства.

При виде жены он поднялся:

— Миледи.

— Добрый вечер, — улыбка вышла кривой. — Простите, мне пришлось задержаться.

Герцог наклонил голову, выждал пока девушка сядет за стол и занял свое место. Под его пристальным взглядом Ариадна заерзала, гадая могут ли оборотни читать мысли. Насколько она знала, нет, но это был Честер, поэтому она опустила голову, делая вид, что увлечена содержимым своей тарелки.

Герцог задумчиво рассматривал жену. Утренняя скачка на Шторме остудила его, приведя мысли в порядок. Странно, с чего вдруг он так взъелся на Ариадну, когда узнал, что она предпочла сама оплачивать свои покупки. Наверное, со стороны это казалось бы абсурдным: муж отчитывает жену за то, что она тратит свои, а не его деньги. Домой герцог вернулся, даже посмеиваясь над абсурдностью ситуации.

Он хотел сразу извиниться, но Паскуале сказал, что Ариадна спешно уехала в Маккон-хаус. Она торопилась, а слуги грузили в лодку сундук. Нахмурившись, Честер вошел в спальню жены. Крышки сундуков, где хранились вещи, были открыты, а по всей комнате валялись наполовину открытые сверки, из которых торчали куски ткани и кружев, по всей видимости, вчерашние покупки.