Сделка со зверем

— Странная логика, но да, ты прав.

Честер кивнул, мысленно отмечая, что сводный брат быстро учится брать эмоции под контроль. Совсем скоро он вообще не будет реагировать на провокации.

— Тогда остается одно: кому выгодно, чтобы ты стал королем, Уилл?

— Может будем искать того, кому выгодно, чтобы тебя обезглавили на городской площади? — миролюбиво предложил Вильгельм

— Земли Честеров — майорат и вместе с титулом отойдут Льюису Линксу, деньги получит Артур… он же твой наследник… — герцог нахмурился. — Не думаю, что он мог бы хладнокровно убить, тем более отца!

— То есть я — мог? — язвительно уточнил Вильгельм. — Благодарю покорно!

— Всегда рад помочь. — отмахнулся Честер. Он задумчиво прошелся по комнате. — Артуру десять лет. Значит, регент… интересно… ты подумал, кто им станет?

— Нет, — король моргнул и потер переносицу. — Как-то все не до того…

Герцог недоверчиво взглянул на сводного брата:

— Что с тобой, Уилл?

— В смысле?

— Ты никогда раньше не пренебрегал подобными вещами! Старался предусмотреть все и сразу!

— Я никогда раньше не был королем! — он рухнул на стул. — Тьма, как голова болит! С каждым днем все больше! Как отец только справлялся со всем этим?

— С головной болью?

— И с ней тоже, — проворчал король, пододвигая к себе лист бумаги. — Позови Калвилла… и еще кого-нибудь, кто там околачивается за дверью!

Роберт насторожился, но послушно исполнил приказ.

— Ваше величество? — начальник охраны появился незамедлительно.

При виде второго вошедшего, герцог невольно вздрогнул. Тело пронзил отголосок боли. Сразу вспомнились мрачные казематы, звук капающей где-то воды, тюремная вонь… Барон Страйтоншир бросил на бывшего узника мрачный взгляд и поклонился королю.

— Ваше величество, вы меня звали?

— Я звал любого, кто может засвидетельствовать мою подпись, барон, — отмахнулся Вильгельм, откладывая перо и перечитывая написанное. — Подойдите сюда!

Все трое приблизились к столу. Король обмакнул перо в чернила и оставил на листе размашистый росчерк.

— Калвилл, Страйтошнир, подпишите! — потребовал он, протягивая перо начальник

у королевской стражи.

Граф кивнул, прочитал документ, удивленно моргнул, но засвидетельствовал подпись монарха и передал перо барону Страйтонширу. Шумно пыхтя, тот тоже вчитался в строки. Перо выпало из его рук, а глаза вылезли из орбит.

— Ваше величество, но это!.. — зашипел он, переводя возмущенный взгляд с короля на герцога Честера. — Это нельзя допустить! Он — убийца!

Калвилл досадливо поморщился, а Вильгельм зло сверкнул глазами:

— Барон, я прекрасно понимаю вашу неприязнь к герцогу, но позвольте вам напомнить, что король здесь я! И я буду решать, что можно допускать, и что нельзя!

Все еще сопя от возмущения, барон покаянно склонил голову.

— Прошу прощения, ваше величество, — выдавил он, бросая злые взгляды на Честера.

Король кивнул, свернул свиток и запечатал его личной магической печатью и протянул сводному брату.

— Герцог, назначаю вас хранителем своей воли!

— Благодарю вас, ваше величество! — Честер церемонно поклонился.

— И чтобы вы были в курсе, то знайте, что я назначаю вас регентом в случае своей смерти! Барон и граф засвидетельствовали это!

— Что? — от неожиданности свиток чуть не выпал из рук герцога. — Уилл, но это…

— Теперь вы, герцог, хотите спорить со мной? — Вильгельм приподнял брови. Честер покосился на свидетелей, все еще стоящих рядом с королем.

— Милорды, вы свободны! Мы с моим братом желаем поговорить наедине! — царственному жесту руки позавидовал бы любой. — Калвилл, распорядитесь, чтобы приказ огласили незамедлительно!

Поклонившись, Калвилл и Страйтоншир вышли. Честер проводил их задумчивым взглядом и повернулся к королю.

— К чему этот спектакль, Уилл? — негромко спросил он.

— Спектакль? Не ты ли настаивал на том, чтобы я назначил регента?

— Да, но я не имел в виду себя!

— А кого еще? — устало огрызнулся король. — Калвилла? Страйтоншира? Таусенда? Или твою мать?

— При чем тут моя мать? — вспылил Честер. — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь! Сейчас твои двое свидетелей извещают двор о том, что ты желаешь видеть убийцу в качестве регента!

— А ты убийца, Роб? — поинтересовался Вильгельм.

— Полагаешь, что я вдруг расчувствуюсь и признаюсь?

— Не думаю, что это произойдет.

Герцог прищурился.

— Если ты не веришь в мою невиновность, зачем все это? — он взмахнул свитком, на котором печать все еще светилась магией. — Не боишься, что я убью и тебя, чтобы заполучить власть?

— И подставишься? — Вильгельм хмыкнул. — Чесс, не говори ерунды! После подписания этой бумаги ты — первый подозреваемый. И ты это прекрасно понимаешь.

— Понимаю, как понимают и все остальные! Не думаешь, что кто-нибудь может воспользоваться ситуацией?

— Я это знаю.

— Вот почему ты подписал приказ? Делаешь из меня наживку?

— Не без этого, — Вильгельм улыбнулся. — Ты же хочешь найти убийцу короля, Роб?

— Да, но не так! Ни у меня, ни у тебя нет конкретных подозреваемых! А у Ретта не хватит людей, отследить всех.

— Странно, что мне приходится уговаривать тебя… Чего ты боишься?

Герцог хмуро посмотрел на сводного брата:

— В мою жену стреляли, Уилл.

Король выругался. Честер кивнул и продолжил:

— Повезло, что лошадь отпрыгнула в сторону.

— Ты нашел стрелка?

— Только стрелу. Мою стрелу, Уилл. Вернее, почти мою: обвязка наконечника была крестом, а не вдоль древка.

— Кто-то очень хочет, чтобы ты вернулся в Сен-Антуан, — заметил король.

— Гениальный вывод! Рад, что тебе не пришлось долго думать. Мне порвать твой приказ?

— Роберт, пронзи меня арбалетный болт с красно-черным оперением, всё равно все решат, что это ты! Я предупрежу Калвилла по поводу обмотки!

— И только его! Я не хочу, чтобы еще кто-то знал.

— Думаешь, он замешан?

— Нет. Но он будет знать, на что обратить внимание.

— Я могу специально ввести вас в заблуждение.

— Поэтому об обвязке будет знать только Калвилл, — улыбка не затронула глаз короля. — Ты заберешь свое кольцо?

— Нет, — Роберт покачал головой. — Третье кольцо всегда предназначалось свидетелю. Оно твое.

— Но я не был свидетелем вашего обряда! — запротестовал король.

— Хочешь, чтобы я отдал кольцо лорду Таусенду? Не думаю, что он обрадуется, — герцог взялся за ручку двери. — Носи его, Уилл, а мне остается только надеяться, что родовая магия защитит и тебя!

Он вышел. Вильгельм долго смотрел вслед брату, а потом надел кольцо. В ту же минуту солнечный луч проник сквозь стекло, отразился в камне, рассыпавшись миллиардами радужных искр.

— Будем считать это добрым знаком, — пробормотал его величество и со вздохом подтянул к себе шкатулку, в которой лежали государственные бумаги.

Глава 24

Ариадна с удовольствием провела день, бродя по торговым рядам. Заметив ее, купцы выходили из своих лавок и почтительно раскланивались, зазывая к себе. В отличие от аристократов, они привечали покупателей не по происхождению, а по толщине кошелька и желанию расстаться с деньгами. Дочь лорда Маккона, хоть и не слыла транжирой, но всегда сполна платила по счетам, и потому была желанным гостем в любой лавке.

Те из купцов, к которым она заходила, суетливо демонстрировали свой товар, расхваливая его и заодно очерняя конкурентов.

Золотая и серебряная парча, разноцветный бархат, тончайший шелк — ткани вызывали восторг, а ведь была еще расшитая тесьма, пестрые ленты и ажурные кружева. Позабыв обо всем, Ариадна с удовольствием ходила из лавки в лавку, выбирала и торговалась.

Провожатые уныло плелись позади, Дженни, напротив, ахала и пыталась уговорить хозяйку купить еще что-нибудь, расчетливо полагая, что часть этих богатств перепадет ей.

Прекрасно понимая мотивы служанки, Ариадна, тем не менее, купила отрез шерсти желтого цвета и несколько ярких лент и торжественно вручила, заслужив радостные восклицания.