Сделка со зверем

Девушка достала платок, чтобы протереть лавку, но не успела, дверь, куда исчез халфлинг снова распахнулась и на пороге возник сам мэтр Жонас.

— Миледи, простите, что этот олух заставил вас ждать! — поверенный почтительно поклонился. — Можете за это не давать ему ту монету, которую показывали!

— Ну почему же, он честно исполнил свои обязанности! — она положила серебряный кругляшок на стол. Халфлинг кивнул и посторонился, приглашая незваную гостью войти:

— Думаю, в моем личном кабинете, миледи, вам будет удобнее.

Ариадна воспользовалась столь любезным приглашением.

Кабинет мэтра Жонаса отличался от комнатушки как небо и земля. Свеже оштукатуренные стены сияли чистотой, добротная мебель казалась очень удобной, а кресло хозяина дома было обито тисненой кожей, рисунок которой повторял эмблему на вывеске.

— Присаживайтесь, миледи, — суетился поверенный. — Желаете вина?

— Нет! — при упоминании коварного напитка, Ариадна вздрогнула и поспешно добавила. — Лучше просто воды!

— Как пожелаете! Мойес! — последнее адресовалось тьому самому халфлингу, который встретил девушку на пороге. Он кивнул и исчез в глубине дома.

Ариадна присела на удобный стул, в сиденье которого, небывалое новшество, была вшита подушка, а спинка представляла собой натянутую между перекладинами ткань.

— Я приехала узнать, удалось ли вам обнаружить хоть что-нибудь, касательно расторжения моего брака с герцогом Честером.

— О, миледи, зачем же было утруждать себя, — засуетился мэтр Жонас. — Если бы вы известили меня о желании видеть, я бы непременно заехал к вам сам!

— Так вы нашли способ? — оживилась девушка. Поверенный развел руками:

— Увы, пока нет.

— Но вы уверены, что этот способ существует? — Ариадна с волнением всматривалась в круглое лицо халфлинга. Поверенный вздохнул и протер свои очки:

— Миледи, мои люди работают над этим! Уверяю вас, если такой способ существует…

— Если? — она вскочила, чувствуя, как отчаяние вновь охватывает ее.. — Что значит “если”?

Мэтр Жонас зачем-то переложил бумаги на столе из одной стопки в другую.

— Как правило, миледи, обряды на крови нерушимы. Именно потому и не используются сейчас…

— Что?! — почти взвизгнула Ариадна. — Хотите сказать, что…

— Вам придется смириться и прожить остаток жизни герцогиней Честер. Смею заметить, что это — не худшая участь для вас, миледи!

— Не худшая участь? — она все-таки сорвалась. — Быть женой распутника и убийцы?! Да как вы… — она задохнулась. — Это вы… вы во всем виноваты! Ведь именно вы предложили мне…

— Но миледи, я так же дал вам совет подчиниться приказу его величества и выйти замуж за барона Страйтоншира, — заметил поверенный, ничуть не смущенный истерикой гостьи. — Вы просто выбрали из двух зол меньшее.

— Да, но я полагала… — она все-таки всхлипнула. — Простите… Что… что мне теперь делать?

— Если хотите еще один совет от старого халфлинга: езжайте домой и постарайтесь наладить свою семейную жизнь, не спорьте с мужем понапрасну и потребуйте от него подписания брачного договора.

— Хотите и тут заработать?

Темные глаза мэтра Жонаса сверкнули.

— Прежде всего, миледи, я хочу защитить ваше имущество! — отчеканил он. — Более того, я готов сделать контракт таким, чтобы в случае смерти супруга вы стали очень богатой вдовой.

— Смерти? При чем тут это? Герцог Честер молод и здоров.

— Наша жизнь полна случайностей, миледи! Один раз ваш супруг уже был на волосок от смерти… — криво улыбнулся халфлинг. — Что мешает проведению повторить это?

Глава 12

Честер выскочил из дому, словно ошпаренный. Резкие слова Ариадны, ее предположение о подкупе поверенного явились последней каплей, переполнившей чашу терпения. Хотелось перекинуться в зверя, бросится в лес и растерзать кого-нибудь. Впиться клыками в трепещущую теплую плоть, ощутить во рту солоноватый вкус крови…

В глазах потемнело. Роберт решительно тряхнул головой, прогоняя наваждение. Зверь внутри бесновался с тех пор, как вновь ощутил магию, исходящую от цепей. При упоминании о кандалах, запястья опять заныли, герцог с яростью помассировал их, пытаясь стереть воспоминания об обжигающе-холодном железе. Хорошо еще обошлось без ошейника. Этого гордость Честера бы не вынесла: вновь быть скованным, как висельник на глазах у слуг и стражников… И Ариадны…

Хотя какое ему дело до незаконнорожденной девицы, волею случая ставшей его женой? Она явно дала понять, что считает Честера изгоем. Тем не менее, вчера именно она утверждала, что не верит в то, что герцог мог убить короля. Интересно, почему на следующий день девушка изменила свое мнение? Вряд ли слова лорда Кроуби могли повлиять на нее. Честеру показалось, что утром Ариадна была полностью на его стороне.

Кандалы тоже не должны были смутить девушку. В тюрьме она видела герцога и в более неприглядном виде. И тем не менее, она не отступила. Более того, позволила обряду свершиться, а после умудрилась запудрить мозги и сбежать. Одно это вызывало восхищение.

Поняв, что битый час вышагивает по двору, герцог заставил себя остановиться. “Я не желаю проводить всю жизнь с таким, как вы!” — все еще звучал в ушах звонкий девичий голос. Честер мрачно усмехнулся. Ярость клокотала в нем, требуя выхода, но хотя бы не затмевала разум. Герцог знал, что в его власти заставить жену пожалеть о сказанном и стать монстром, которого она жаждет видеть. Но он не желал делать это. Не хотел, потому что слишком хорошо ощущал нелюбовь, которую к нему испытывала его мать. При воспоминаниях о матери Честера, как обычно, охватило глухое раздражение.

Он всегда старался быть примерным сыном, но безуспешно. Холодный взгляд, легкий наклон головы — вот и все, что доставалось ему. Отчим был гораздо приветливей. Возможно, Георг подспудно чувствовал свою вину за случившееся, но он принял пасынка и воспитал его вровень с собственным сыном. Даже рождение Артура не слишком повлияло на отношение короля к старшим, хотя, сам он всегда честно признавал, что больше любит младшего сына. И вот отчим мертв. При мысли об этом захотелось выть.

Понимая, что если обернется прямо на крыльце, то распугает слуг, Роберт обошел дом. Отметил, что особняк был перестроен совсем недавно. Об этом свидетельствовали огромные застекленные окна, множество дымоходов, вычурная резьба… Было видно, что заказчик не скупился на строительные траты. Интересно, сам ли лорд Маккон перестроил родовое гнездо? Или это было сделано после его смерти и кем? Вряд ли Ариадна приняла решение сама. Хотя… Честер вспомнил колонки цифр, которые просматривал в кабинете, пока ждал жену утром, и пояснений к ним, записанные аккуратным почерком. С его жены станется дать поручение перестроить дом и лично следить за ходом работ.

И если в личности инициатора строительство можно было сомневаться, то пестрые клумбы разбивались по приказу Ариадны. Честер видел соответствующие записи в книге расходов и доходов.

Стараясь не помять цветы, он перепрыгнул через зеленую изгородь, отделяющую двор от сада, обернулся рысью и потрусил к реке, намереваясь ускользнуть незамеченным.

Негромкие голоса привлекли его внимание. Узнав в одном из них голос Ариадны, зверь насторожился. Второй голос был мужской. Смутно знакомый, но Роберт не мог вспомнить, где раньше его слышал.

Стараясь двигаться бесшумно, он подкрался ближе. Благо, садовники работали с утра, и сейчас вокруг никого не было. Наверняка поэтому Ариадна и решила встретиться в саду со своим поклонником. В том, что это был поклонник Честер не сомневался, иначе зачем его жене принимать таинственного гостя в саду. Чувствуя себя героем дешевой театральной постановки, герцог подполз ближе.

Огромная клумба с пионами надежно скрыла его. Все еще в облике зверя Честер затаился в траве, напряженно прислушиваясь. От него не укрылось ни смущение хозяйки сада, ни горечь, слышавшая в голосе мужчины. Наконец-то Роберт узнал его: Себастьян Кроуби.