Сделка со зверем

Мот и кутила. Его долги были значительнее долгов отца, и еще полгода назад мистер Кроули был на грани того, чтобы попасть в долговую яму. Но ему удалось вовремя рассчитаться с самыми требовательными кредиторами. Теперь понятно, чьими деньгами. А так же что означала статься расходов “прочее” в записях, которые с утра герцог просматривал в кабинете.

Становилась понятна и та настойчивость, с которой Ариадна требовала расторжения брака. Странно только, что она предпочла выйти сперва выйти замуж за преступника и убийцу. Впрочем, в этом имелся смысл: королевский гнев должен был пасть на мужа ослушницы. Прекрасный повод, чтобы упечь его обратно за решетку!

Почти утихшая ярость опять захлестнула. Честер скрипнул зубами и прислушался. Разговор не был похож на обычные пылкие клятвы влюбленных. Наоборот, судя по тону, претензии Себастьяна Кроуби утомляли Ариадну. И она была не против поскорее избавиться от присутствия кузена. Наконец, и сам Себастьян это понял. Холодно попрощавшись, он направился к наемной лодке, пришвартованной у пристани. Роберта даже позабавил гневный взгляд, которым его жена проводила неугодного поклонника. Повинуясь интуиции, Честер направился за ним, здраво рассудив, что с женой может поговорить и позже.

Наемная лодка была старой, а гребцы — ленивыми. И рысь без труда следовала за суденышком вдоль берега. К удивлению, Себастьян Кроули направился в противоположную от городских ворот сторону. Туда, где располагалась тюрьма. При воспоминаниях о Сен-Антуане, шею обожгло, словно на ней снова появился магический ошейник. Шерсть на загривке стала дыбом, зверь прижал уши и зашипел.

Словно услышав его, лодка развернулась и заскользила к серому мареву, стелившимуся над водой Герцог презрительно фыркнул.

Напряжение спало. Будь Честер в человеческом обличье, он бы хлопнул себя ладонью по лбу. Темный квартал! Куда же еще мог направится мот и кутила, как не запивать горе вином в компании шлюх. А может быть, и забыться, набив в трубку чарраса.

Бродить днем в обличье зверя по Темному кварталу не хотелось. Как бы не относились к оборотням изгои общества, рысь была слишком приметна. Честер легко перекинулся в человека, смахнул с дублета шерстинки и шагнул в темное марево завесы. Он успел как раз тогда, когда Себастьян Кроули сворачивал с набережной в один из переулков, ведущих к главной улице квартала — улице Развлечений.

Герцог презрительно хмыкнул и направился следом. Улица была полна народу. Матросы, шлюхи, аристократы, несколько мальчишек-карманников сновали в толпе, пытаясь урвать куш побольше. Один из них подбирался к Честеру. Герцог скривился и поманил мальчишку пальцем. Тот зло сверкнул глазами и поспешил затеряться среди толпы.

Честер не стал ловить его, а неспешно направился дальше к огромному дому, откуда слышались смех и женские визги. Чуткий слух зверя уловил звук костей, бросаемых на стол и сладострастные стоны, большей частью наигранные, доносившиеся со второго этажа, где располагались комнаты для гостей.

Герцог хмыкнул и легко вбежал на крыльцо. Исполинская фигура отделилась от стены и преградила вход. Честер вздернул бровь, и вышибала, узнав его почтительно отступил:

— Милорд…

Герцог шагнул внутрь. На первом этаже располагался игорный зал. Огромных холл был затянут сизым дымом. Факелы нещадно чадили. Запах гари смешивался с дешевыми духами и сладковатым запахом чарраса. Честер потер двумя пальцами мгновенно зачесавшуюся переносицу и прошел к стойке, за которой стояла пышногрудая женщина. Когда-то она была красива, но сейчас ее лицо покрывали морщины, щеки обвисли, а около висков виднелись залысины. При виде герцога заплывшие глаза распахнулись. Женщина вытащила изо рта трубку.

— Так, так, так, Чесс! Какими судьбами? — воскликнула она.

— Жюли, ты ты как всегда очаровательна, — герцог глазами выискал место почище и небрежно облокотился. Женщина расхохоталась.

— Чистюля, как всегда! Вижу Сен-Антуан тебя ничему не научил!

— Научил… не верить никому!

— Это правильно, — делая вид, что не замечает презрительной гримасы собеседника, хозяйка дома развлечений сделала глубокую затяжку. — Как ты вышел оттуда?

— Женился, — Честер не видел смысла скрывать то, что скоро будет известно всем. От неожиданности Жюли закашлялась, потом взмахнула рукой, разгоняя дым, и пристально всмотрелась в лицо герцога. Он пожал плечами.

— Вот как? И зачем же ты пришел? Хочешь попросить обучить твою жену различным штучкам? — хозяйка борделя грубо хохотнула собственной шутке.

— Думаю, обойдусь и без этого, — отмахнулся герцог.

— Тогда что тебе надо?

— Информация, — несколько золотых монет легли на стол. Глаза Жюли хищно блеснули. Оглянувшись, она спешно смахнула монеты под прилавок.

— Я слушаю.

— Себастьян Кроуби…

— Красавчик Себ? — хозяйка борделя хрипло рассмеялась. — Приятель, не думала, что Сен-Антуан так изменил тебя! Хотя мне рассказывали про тамошних тюремщиков!

— Даже так? — Честер изогнул бровь. — Хочешь сказать, что женщины его не интересуют?

Жюли глубоко затянулась:

— Откуда мне знать? Здесь он только играет.

— И ты пустила в свое заведение незнакомца?

— Не в моих правилах рассказывать о клиентах! Даже друзьям!

— А если друг тебя сильно попросит? — Еще несколько золотых легло на стол. — Неужели ты откажешь ему?

Хозяйка борделя взглянула на тускло блестящие монеты и вздохнула:

— Ладно, но предупреждаю, на него ничего нет. Старший сын лорда Кроуби. Игрок, как и его папаша. Когда в его кармане бренчат монеты — спускает все на любовницу в нижнем районе. Говорят фифа разражена, как вдовствующая королева! — она осеклась и виновато взглянула на собеседника. — Прости, дорогой, все время забываю, что она — твоя мать.

— Ничего страшного, я тоже всегда это забываю, — отмахнулся герцог. — Если Себастьян Кроуби — игрок, откуда деньги?

— Кто его знает. Говорят, два года обихаживает богатую кузину. Но не женился, поскольку девица — незаконнорожденная.

Честер усмехнулся.

— Странно, что девушка устояла!

— Она бы и не устояла, но твой отчим был против этого брака. Зря ты застрелил его.

Герцог с шумом втянул воздух. Жюли насмешливо посмотрела на него:

— Я знала, что ты не виноват!

— Если знала, что не сказала?

— Кому? Королю? Так и представляю себе эту картину! Бывшая шлюха во дворце склоняется перед королем: “Ваше величество, мое сердце подсказывает мне, что ваш сводный брат невиновен!” — Смех хозяйки борделя напоминал карканье. — Думаешь, кто-то поверит?

— Что у тебя есть сердце?

— И в это тоже! — она отложила трубку. — Что-нибудь еще?

— Да, имя любовницы Кроуби.

— Старшего или младшего?

— Всех троих.

— Двоих, — поправила Жюли. — Невилл Кроуби безобиден, как котенок. Не сомневаюсь, что он все еще девственник.

— Это легко поправимо, не так ли? — усмехнулся Честер. Хозяйка борделя покачала головой:

— Такие, как он, не ходят сюда. Они витают в облаках и ждут свою единственную. А потом не знают, где взять денег на хлеб для нее! — в голосе звучала горечь.

Честер бросил внимательный взгляд на собеседницу. Он слышал, что Жюли бросил муж, и она занялась проституцией, чтобы не умереть с голоду. Хваткая и цепкая, она не гнушалась ничем и сколотила состояние на таких, как Себастьян Кроуби. Впрочем, это могли быть и слухи, но Роберт почему-то не сомневался, что большая их часть — правда.

— В любом случае, предупреди своих девочек, за игрой Себастьян может что-то сболтнуть, — Честер положил на прилавок стопку монет. — И не только он.

Хозяйка борделя бросила на него задумчивый взгляд.

— Во что ты влез, Роберт? — спросила она без обиняков. Герцог покрутил стопку монет на столе, гадая, что можно рассказать.

С Жюли он познакомился очень давно. По поручению отчима юный герцог Честер расследовал дело о пропаже сборщиков податей. Они пропали по пути в Ллейт. Карету нашли неподалеку от тракта.