Страница 86 из 150
― Хаким спит, и он мне не друг... Вернее не совсем...
Я и сама не знала, как можно было назвать наши с ним отношения. Мы хорошо общались, что помогло не сойти с ума. Ели так и выглядела дружба, то он действительно был другом. Чаннинг тянул с ответом. Он смотрел вглубь леса, где лучи солнца постепенно угасали.
― Почему ты пришел за мной? ― спросила я первое, что пришло в голову.
― Не желал видеть Астерию на пепелище костра, который ты могла разжечь.
― Для этого достаточно было просто меня не целовать. Гавен дал три дня, после чего все забыли бы о существовании Огненной Владычицы. Так что спрошу еще раз: почему ты меня спас?
Чаннинг молчал. Ветер колыхал кроны деревьев, словно пел давно забытую песню. Мы были здесь одни и по-своему одиноки.
― Твоя неразговорчивость всегда раздражала, ― не выдержала я.
― В отличие от тебя, со мной никто не обручался.
― Собаку на привязи не спрашивают, когда передают другому хозяину.
― Кейт, которую я знал, никогда бы не согласилась стать чьей-либо собакой.
― А девушка с белыми волосами была лишь подруга тебе, не так ли? Слышала, она ведьма и проживала на Волчьем хребте. Снежные пики гор достаточно холодны по ночам, если согреть не кому.
― Глупо ревновать к мертвой... ― на этом голос Чаннинга прервался, а голос стал не таким безжизненным.
Что бы их ни связывало, ему было жаль девушку. Вина за то, что с ней произошло, была написана на хмуром лице. Он и не пытался это скрыть.
― Кажется, мы наделали с тобой достаточно ошибок и не стоит совершать еще одну, отталкивая меня за то, о чем не могло быть и речи.
Я повернулась к нему спиной и вдруг почувствовала, как его руки обожгли кожу. Чаннинг держал меня за плечи, уткнувшись носом в копну медных волос.
― Они до сих пор пахнут полевыми цветами, ― сказал он и ощутил мою дрожь.
Лес зашелестел весенними листьями, но мурашки по коже бежали не от ветра. Чаннинг был совсем близко. Я прижалась спиной к его груди, каждый мускул которой был тверже камня. Лес напевал свою мелодию, древнюю как мир, но слышалось только прерывистое дыхание. Каждый вздох Чаннинга был тяжелее предыдущего. Его пальцы сжимали мои плечи, и легкое дуновение ветра охлаждало кожу щек. Сладостное мгновение тянулось, словно янтарный мед. Я молилась всем существующим богам, чтобы оно не прекращалось. Мы снова были вместе, как в тот вечер возле руин аббатства Гластонгейт. Чаннинг думал, что больше меня не увидит. Тогда он признался впервые о чувствах, что скрывались за его неприступностью. Я хоть и отвергла их, но бережно хранила в душе воспоминания. Сейчас же надеялась, что Чаннинг не повторит моей ошибки. У него были все основания не верить моим словам, но мурашки по коже были весомым аргументом.
― Как же я скучала, ― не успели слова слететь с губ, как Чаннинг повернул меня и заглушил вздох пылким поцелуем.
Лес, будто замер. Он прервал свою песню или лопнули струны арфы, на которой играл ветер. Наши пальцы сплелись до побелевших костяшек. Чаннинг стал для меня воздухом, без которого я задыхалась. Его пальцы скользили по изогнутой шее. Из груди Чаннинга вырвался рык, когда тело прильнуло к нему, и мои руки забрались под рубаху. Они ощутили каждый шрам, каждую белую линию изгибов, которые он получил, пока искал меня. Именно в этот период его способность исцелять себя ― отсутствовала. Хотелось извиниться за каждый из них. Я словно ощущала его боль кончиками пальцев и жалела, что не могла ему ничем помочь.
Я и не заметила, как осталась одета лишь в листья. В этот момент, они казались бархатом, расстеленным на изумрудном ложе из мха. Ветки деревьев скрыли сплетенные тела от всех. Наконец мы были одни. Даже лесные монстры не желали выходить из тени. Я умирала и возрождалась вновь. Чаннинг не позволял моим стонам умолкнуть. Он наслаждался каждым из них, заглушая и растягивая касаниями пальцев. Тело Чаннинга грело своим жаром, и мне не хотелось отпускать его спину. На ней остались царапины. На этот раз они не были глубокими, так как их оставлял человек ― женщина, которая принадлежала лишь одному мужчине. Ревность улетучилась, когда наши тела сплелись между собой. Я с головой окунулась в серо-зеленый омут, в котором праздновали черти. Мы вновь нашли друг друга, дабы разжечь и сохранить родное тепло.
***
― Рад, что вы неплохо провели время, пока я умирал на трухлявом полу.
С этими словами нас встретил Хаким на пороге, когда на утро мы вспомнили, что оставили его в хижине.
― Не драматизируй, ― ответила я. ― Раз ты единственный, кто владеет магией, мог бы и завтрак приготовить.
― Черт возьми! Кейт! ― вмешался Чаннинг.
― Как это, единственный? ― переспросил Хаким.
― Ай, разбирайтесь сами. Мне не сложно в любой момент снять браслет и сжечь все здесь к чертовой матери. Так что не злите, ― ответила я и решила не портить себе отличное настроение пререканиями и направилась в лес в поиске завтрака.
Мужчины направились за мной. Вид у них был как у мальчишек после драки. Путешествие к Айдарскому морю обещало быть веселым, но для начала необходимо было поесть. Мы пытались поймать след животного, но не покидало чувство, что их давно здесь нет.