Страница 109 из 150
Я стояла в тени дерева и наблюдала за Нортоном. Он вышел из-за угла дома и поспешил к нам, держа в руке длинную тряпку. Я наморщилась, когда представила ее на своей шее. Звентибальд был известен каждому в королевстве, но натягивать на себя грязную ткань было мерзко.
Хотя должна признать признать, что одежда после ночи в лесу во время дождя выглядит не лучше.
― Суккубов в селении нет, и это все что я смог найти, ― сказал Нортон.
Он протянул мне дурно пахнущий отрезок ткани.
― Ты хорошо себя чувствуешь?
Как заботливо с его стороны.
Сарказм остался только в мыслях, просачиваясь сквозь горло.
― Конечно, плохо выгляжу! Из-за этого ливня я...
― Не в духе, ― закончил за меня Чаннинг и коснулся плеч.
Стражник отошел, когда он помог спрятать Звентибальд под тканью.
― Владычица огня не может болеть, ― прошептал Чаннинг на ухо и поцеловал в щеку.
Это было легкое прикосновение губ, от которого по телу побежали мурашки. Они были не подвластны мне, когда Чаннинг был рядом и так нежно смотрел. Я таяла словно свеча, задыхаясь в его объятьях. Даже болезнь не могла изменить того, что хотелось остаться с ним наедине где-нибудь далеко от Мондрада, стражников, суккубов и прочих проблем. В памяти всплыли еще свежие воспоминания о той ночи в лесу, возле хижины. Мы были одни, но совсем не одиноки. Ночь скрыла нас от всех.
― Голубки, суккубов вроде нет, и солнце садится, ― вмешался Марсель в нашу с Чаннингом идиллию. ― Заночуем на постоялом дворе, а на рассвете продолжим путь. Надеюсь, ночь будет спокойной.
Стражник повел нас к тому самому черному дому, от которого мне было не по себе. Вблизи строение оказалось еще страшнее, чем на расстоянии. Косые лучи солнца освещали его с запада и делали тень впереди длиннее. Она словно тянулась до самых ног, собираясь поглотить целиком. Паника зарождалась глубоко в душе и поднималась на поверхность волнами штормов. Никогда не думала, что буду бояться старых досок и запаха пыльной мебели. Но инстинкты трубили во все горло. Их не обманешь.
― Пойдем, ― сказал Чаннинг и взял меня за руку.
Он словно ощутил мое замешательство и помог с уверенностью ступить на край тени на земле. Когда мы подошли ближе, то увидели вывеску над дверью. На ней было написано выцветшей краской ― «В добрый путь». Обычно при входе указывали «Добро пожаловать», а у владельцев этого дома было свое видение гостеприимства. Такая надпись больше подошла бы для кладбища, но никак не для постоялого двора, где уставшие путники могли найти место для ночлега. По крайней мере, так казалось.
Дверь скрипнула, и мы вошли внутрь. Просторное помещение выделялось мрачностью и черными тонами.
Суккубы чувствовали бы себя здесь как дома.
Я крепко сжала ладонь Чаннинга. Он усмехнулся, но промолчал в отличие от Хакима, который не смог сдержать своих эмоций.
― Ну и дыра! ― воскликнул он, как только дверь за ним закрылась.
― Рада, что вам понравилось, ― раздался женский голос в углу комнаты. ― Чем могу помочь?
Слова принадлежали женщине, чья кожа была бледна словно мел. Она вышла на свет будто из самой стены постоялого дома. Кроме бледности и длинных волос, собранных в длинную косу цвета такого же мрачного, как и это место, в ней не было ничего необычного.
― Нам бы комнату, ― сказал Марсель.
― Одну на всех? ― переспросила женщина.
― Да. В такое неспокойное время, как сейчас, обычным путникам лучше держаться вместе.
― Обычным ― нечего боятся, в отличие от тех, кто что-то скрывает, ― парировала женщина и ее губы изогнулись.
Это не было улыбкой. Теперь я точно пожалела о том, что вошла в черный, до дрожи, жуткий дом.
― Впрочем, мы гостям всегда рады, если, конечно, у них есть деньги.
― Этого хватит, ― сказал Марсель и положил в ладонь женщины мешочек, который наполнил комнату приятным звоном монет.
― Вполне, еще и на ужин останется.
― Нет. Только комната.
Женщина удивленно изогнула бровь. Она осмотрела нас пристальным взглядом и вытащила из кармана ключ.
― Номер сорок семь. Вверх по лестнице.
― Спасибо, ― сказал Марсель и взял у нее номерок.
Вдруг хрупкая ладонь легла на его руку, заставив хорошенько присмотреться к таинственной хозяйке.
― Я бы настоятельно рекомендовала куриный бульон для девушки. Вид у нее болезненный.
― Все в порядке. Спасибо за заботу, ― ответил Марсель и отдернул руку.
Женщина промолчала. В комнате воцарилась тишина. Все боялись произнести хоть слово, будто после этого из стен выскочит кто-то еще и перережет всем глотки. Я наблюдала за игрой света в женских глазах. Настенные канделябры были повсюду, но даже они не могли скрасить мрачность комнаты.
― Не знаю как вы, но я не прочь отдохнуть и съесть чего-то горяченького, ― разрядил обстановку Хаким. ― Слышал, в таких местах отлично кормят.