Страница 101 из 150
― Хватит истерить, Владычица огня, ― приказал стражник. ― Подними плащ и выходи на улицу.
― Не смей указывать, что ей делать, ― вмешался Чаннинг.
Он встал и закрыл меня своим телом. С ним я чувствовала себя в безопасности, хоть и понимала, что его слова ничто по сравнению с наточенной сталью меча, который покоился в ножнах у стражника. Наш козырь заключался только в том, что воины понятия не имели про отсутствие сил. Никто не должен был знать про браслет. Это было опасно для нашего и без того нелегкого путешествия.
― А ты не дерзи мне, Волк. Мы согласились помочь, но не вам. Если бы не королева...
― То, что? ― прервал стражника Чаннинг.
Двое мужчин готовы были сцепиться в маленькой хижине, в которой и так не хватало воздуха от переизбытка гостей. От духоты слезились глаза, а переизбыток влаги ломил кости. Деревянные доски хижины насытились каплями дождя. Казалось, что вот-вот погода испортится внутри комнаты, охлаждая пыл Чаннинга и стражника проливным дождем.
― Прекратите оба.
Голос Леоноры сделал это намного быстрее. С виду мягкая и уставшая женщина оказалась строже самого Дрого, командира королевской армии. В комнате воцарилась тишина. Почему-то взгляд королевы зацепился именно за меня. Ее седые брови сошлись на переносице, прежде чем слова слетели с губ. Они были похожи на нравоучения родителей, и я впервые за столько лет почувствовала себя провинившимся ребенком.
― Кейт, ты не доверяешь ни мне, ни стражникам. Это разумно, но глупо в той ситуации, которая сложилась между нашими королевствами. Еще раз повторюсь: мне нет смысла тебя убивать. Вольдемар не в силах удержать власть таких масштабов. Она поглотит его и растопчет, словно таракана на кухонном столе. Хочешь ты этого или нет, но тебе придется занять трон. Только так сможешь вернуть нашим землям мир и процветания, а лично мне мужа, которого я не видела слишком долгое время.
Королева словно окатила меня ледяной водой. Я увидела, как вздрогнули плечи Чаннинга. Он тоже все понял. Если Астерия найдет свою истинную правительницу, то наше с ним путешествие будет окончено. Одна только мысль об этом пугала до дрожи в коленях. Трон предназначался мне по праву рождения, но корона была слишком тяжелой ношей, и как показывал опыт, еще никому не принесла счастья. Взять хотя бы Леонору.
Королева, увенчанная лесным мхом и опавшими листьями, владения которой теперь заканчиваются за высокими соснами.
― Правительница Астерии ― эта роль не для меня, ― сказала я и тяжело вздохнула.
Остальные в хижине молчали, словно ждали чем закончиться разговор. Королева не стала тянуть с ответом.
― Мы всего лишь пешки в шахматной игре богов, моя дорогая, ― сказала она. ― Придет время, и ты вспомнишь мои слова. А теперь идите, пока тропинки совсем не затопило. Удачи вам и помните: сила не в распрях, а в единстве.
― Будем иметь в виду, ― сухо ответила я.
***
Без кошачьего зрения ночной лес стал непроходимой чащей. Он словно дрожал перед глазами черным пятном, которое не могли смыть холодные капли. Дождь размывал не только наши следы. Я проклинала весь мир за такую ужасную идею по спасению от рабства Вольдемара.
― Мы не можем ждать до рассвета... Нас могут найти... Не сахарные... Придурок, ― вырывались бурчания наиграно театральным голосом.
― Что ты говоришь? ― переспросил Чаннинг, держа меня за руку.
Он шел впереди. Вслед за тем самым стражником, чьи слова вылетали из меня словно ядовитые стрелы.
― Ничего, ― едко ответила я и прикрыла лицо рукой.
Капюшон насквозь промок и дождевые капли, словно иглы, ранили кожу щек. Мой ответ Чаннинг все равно не услышал. Его заглушил раскат грома, вслед за молнией, освещающей нам путь. Я не знала, куда мы идем. Я не видела ничего дальше своего носа. Плащ не спасал от проливного дождя и повис словно монстр, который пытается утянуть на дно болота. Именно так сейчас выглядел лес. Ноги ввязли в грязи и еле переставлялись. Хаким шел следом за мной. Так было, когда мы вышли из хижины и побрели за стражниками на север. Сейчас слабо верилось, что друг до сих пор за спиной. Повернуться, чтобы проверить, не было сил. Я хотела упасть и умереть здесь страшной голодной смертью, но побоялась, что стражник и на том свете меня найдет, крича в ухо: «пошевеливайся!».
― Да чтоб его... ― крикнула я, когда споткнулась об ветку и полетела на Чаннинга.
К счастью, он устоял на ногах. Вдруг чьи-то руки по-хозяйски обхватили мою талию и оторвали от земли.
― Совсем жить надоело, ― послышался голос Чаннинга, который вскипал от злости.
― Из-за вашей ситуации с браслетом, она не протянет и до утра. Ты этого хочешь?
Слова Хакима послышались возле самого уха, но сейчас не хотелось об этом думать. Я была рада, что не стою, так как ног уже не чувствовала. По словам стражника, мы шли не больше трех часов, но казалось словно прошла вечность с тех пор, как покинули хижину.
Тяжело быть человеком.
Я закрыла глаза. Сон сморил до того, как Хаким донес до ближайшего дерева. Чаннинг кричал мое имя, но долетало лишь эхо, пока вовсе не воцарилась тишина. Вспышки света то ослепляли, то снова глаза застилал густой мрак. Я словно парила в нем или тонула. Тишина и покой окутали тело, словно невидимым шаром. В душе поселилась легкость, которая была не частым гостем в последнее время.