Страница 10 из 55
Неопытная еще девчонка. Совсем юная, еще только входящая во взрослую жизнь. В дикой природе самый тяжкий этап жизни зверей и птиц. Как бы и она не сыграла в ящик!
Маша опять вздохнула и поспешила за своим мужчиной. Ведь Сергей (в слух только Сергей Леонидович), хотя и не торопясь, но уходил, и останавливаться ради нее не собирался. Хотя мог бы!
К райотделу они пришли вместе. При чем на полпути Маша догнала капитана и пошла с ним под руку. То-то сотрудники НКВД будут смеятся – они следствием занимаются или любовными прогулками? И ведь не объяснишь, что открылась рана на поврежденной ноге и его спутница всего лишь помогала ему идти. Покивают, но думать будут по-прежнему свое.
Поэтому пусти, лапушка! Логинов как бы удивленно посмотрел на нее и попытался освободиться. Он свободный мужчина и не собирается ходить под руку со всякими, пусть и красивыми особами и умными ученицами!
Но Маша так умоляюще смотрела на него и так цепко вцепилась в руку, помогая ему, что он сдался. Ведь и рука была левая, второстепенная, ни козырнуть, ни стрелять ею не приходится!
Когда они собирались зайти в райотдел НКВД, он все же от нее отцепился и вошел один. Маша подумала, не обидется ли, потом сообразила, что входная дверь здесь имеет узкий косяк и вдвоем им никак не войти. А из-за этого ее мужчина может входить один и сам пообщаться с товарищем Кругликовым! А она за его спиной только постоит и где надо похихикает и построит глазки.
Подумав так, Маша со скромным лицом вошла за Логиновым и уселась за ним, поздно сообразив, что нашла для него прикрытие, но вообще-то он просто пытается от нее уйти. Это испортило ей настроение, и она злобно скуксилась позади Логинова, словно он уже ушел, бросив ее.
Впрочем, мужчины, как всегда, не обратили на нее никакого внимания. Они, видимо, думают, что все человечество только и должно крутится около их мужских бестолковых забот! Как бы не так!
Пока Маша злилась на мужчин и в то же время очень хотела, чтобы они на нее хотя бы немного обратили внимания, Логинов пытался доказать опасность проникавший вчера ночью в селение незнакомцев, которые, вроде бы, точно бандиты. Процентов на шестьдесят - семьдесят, а это уже очень много. И что они даже днем держат под прицелом снайперской винтовки все село. Уж это-то он хорошо чувствует! Сколько времени на фронте находится!
Кругликов же сильно сомневался в этом. Не потому, что не принимал ощущения капитана. Нет, главным образом, из-за нежелания подниматься со стула и из циничного упорства. У него опять заболят ноги, начнут кровоточить раны и уже неработающие мозоли. Даже закружиться голова – следствие наркоза во время долгой операции. Да ну вас всех, страждущих и понимающих! Раз не стреляют, а только смотрят, значит, так заведено. Может, они девок ищут? Флаг им в руки, здесь таких много – красивых, фигуристых, понимающих.
Но просто так отопнуть капитана Логинова, как старшего по званию и работающего над очень важным делом, он не мог. «Эффектно работающим, между прочим», - нехотя признал старший лейтенант про себя. И посему обратился к временному подчиненному капитана – сержанту Камаевой – с требованием перечислить сделанное за день
Та добросовестно принялась вспоминать отработанное за короткий срок Логиновым. «Пустые занятия, - напоследок оценила Камаева – что-то ищет, что-то ковыряет в земле». Так в целом и охарактеризовала будни своего старшего группы – ничего результативно.
Логинов только озлобленно фыркнул, хотя и не стал оспаривать слова временных коллег. Решил, что не стоит. Что эта девчонка, до сих пор оценивающая следственные действия по Конан Дойлю, может сказать? А коллега ее, хороший бюрократ, не больше.
Медленно заговорил, давая понять его следственную концепцию.
По отпечаткам прошедших к реке он сегодня почти стал убежден – это бандиты Бородатого. Кто такой Бородатый? Рецидивист, убийца, грабитель. До сих пор промышлял в Москве. Но по отдельным признакам подошвы его можно проследить уже здесь, в Приуралье. Очень опасен. Он сам и его люди. И их надо хотя бы арестовать, а при сопротивлении уничтожить. Иначе люди будут гибнуть дальше, а экономика целого района простаивать.
- Как вы пришли к таким выводам? - поразилась Маша. Она даже не удивлялась, просто не понимала. Видеть любимого мужчину глупым не хотелось. Но никаких доказательств она не видела.
- На ботинках одного мужчины виден отпечаток фабрики «Скороход» с цифрой 42. при чем на левом ботинке она рассечена, видимо из-за раскола подошвы, - пояснил Сергей терпеливо. Маша не глупая, она просто неопытная, - а вторая пара обуви – кирзовые сапоги сорок третьего размера имеют изношенную подошву, скрепленные телеграфной проволокой.
- И что? - настаивала девушка. Однако ее начальник был более сообразительным. Он послал ее за папкой ведомственных сообщений. За последний год.
- Где-то за сентябрь – октябрь сорок второго года, - уточнил капитан Логинов в спину Камаевой. Та как бы не услышала, но в кабинет принесла только сообщения за два осенних месяца. Мышка ты моя летучая, - почти умилился Логинов, - все ведь слышишь.
Посмотрели бумаги. Действительно, в одном из сообщений нашлась информация о банке Бородатого с явными признаками банды, в том числе отпечатков обуви. Логинов классифицировал их так четко, что даже неопытному работнику НКВД, каковым была Маша Камаева, стало понятно – Бородатый со своими подельниками пришел именно к ним. Вот ведь гадость какая!
Начальник отдела и его подчиненная переглянулись. Потом Кругликов весьма некстати сообщил:
- Вчера сверху пришла телефонограмма из области – в нашей области возможно появление банды с последующим взрывом одного из оборонных заводов. Может быть, эти бандиты пришли сюда именно сюда. До центра города почти полторы сотни километров, но это по дороге. Напрямую по лесам километров сорок – пятьдесят.
Сколько человек в банде они не знают, но не три точно. Больше!
Логинов неопределенно пожал плечами. Доводы старлея были сделаны без особых доказательств. Просто с пересказом слов начальства. Но начальство тоже ошибается. С такой же очевидностью можно сказать, что осенью в Подмосковье идут дожди. На пятьдесят процентов будет верно, на пятьдесят – не верно. А дальше, как повезет с удачей.
В дверь сильно и энергично постучали. Кругликов мысленно облегченно вздохнул, прекратив бессмысленный уже разговор с подчиненными, и разрешил:
- Ворвитесь, пожалуйста.
Постучавшийся притих, видимо, очень удивившийся такому обращению. Но потом все же решил войти, решительно и широко открыв дверь.
Сергей незаметно подмигнул новому человеку в кабинете начальника. Еще бы! Это была его мама Елизавета Степановна – помимо всего прочего еще ведущий хирург эвакуированного госпиталя с кучей всяких забот и вопросов.
Она молча сердито оглядела собравшихся мужчин. Болтаете, - как бы говорила женщина, - лясы точите под предлогом совещания.
Похоже, с ее точки зрения занятой пятидесятилетней матроны, они все еще были малолетними сорванцами, по ошибке поставленные на ответственные посты. И с ними предстояло вести важные дела. Елизавета Степановна тяжело вздохнула.
- Э-э, товарищ военврач третьего ранга, я вас слушаю, - рискнул заговорить Кругликов. Он человек занятой, ему некогда!
- Я с важным заявлением, - пояснила Елизавета Степановна, - у меня человек куда-то пропал!
- И почему сразу в НКВД, - со скепсисом возразил начальник райотдела, - может, напился и спит!
Он почему-то решил, что речь идет о госпитальном стороже одноногом инвалиде Мише, который, по агентурным данным, пьет все и всегда.