Страница 11 из 55
- Это женщина и Сережа ее знает, - строго отрезала Елизавета Степановна, поняв о ком он заговорил, - и ее ни разу не видели пьяным. Даже в большие праздники подвыпившей. Это местная жительница санитарка Надежда Разжуваева. Вчера она чисто по-женски сообщила, что к ней придет ее парень – Иван Комлев и у ней произойдет все что надо у мужчины с женщиной. Надежда была очень рада – мужчин ведь сейчас очень мало. А сегодня она впервые не вышла на работу. Взаимосвязь прямая.
- Понятно, почему не вышла! - хохотнул Кругликов, - нормальная женщина, что вы хотите. От мужика не оттащить.
- Я напоминаю вам, что еще по закону 1940 года прогул оказывается наказуемым проступком, - жестко сказала мама, к этому времени бывшая административным работником. Непримиримо заметила: - а уж в военное время тем более. У меня беспомощные раненые нуждаются в обязательном уходе. И я требую, чтобы вы нашли и привели либо в мой госпиталь, либо в в местный военный трибунал! А не то я сама пойду искать!
- Хорошо, хорошо! - примеряюще сказал Кругликов, подняв руки в универсальном жесте капитуляции, - вот ваш сын и займется этим делом. А ему в помощь пойдут сержант Камаева, младший сержант Яковлева, рядовые Ипатова и Фефилова. То есть все более или менее здоровые кадры райотдела. Очень надежные и боевитые. Я буду на связи, - он кивнул на телефон на своем столе, - если что, начнете, сразу звоните.
Похоже, он не очень-то серьезно отнесся к словам хирурга, А зря! Не говоря уж о том, что его мама женщина очень тяжелая и даже не любой мужчина с ней захочет ругаться. Так к тому же, Логинов очень сильно подозревал, что именно бандиты Бородатого так или иначе как-то привязаны к исчезновению женщины. Ведь они разговаривали с ней не далее, чем позавчера!
Впрочем, ладно. Капитан молча встал, козырнул. Все происходило, как он хотел. Хорошо бы, конечно, на помощь несколько мужчин вместо представительниц слабого пола, ну что сделаешь. Берем, как есть, а не то, что хочется. Девушки хороши в любовном свидании. На следствии они, как правило, только мешаются или несут всякую чушь, как показывает сержант девушка Камаева. Но у него-то голова еще есть на плечах! Твердо пообещал, обращаясь к матери:
- Не беспокойся, мама, живой или мертвой, но мы ее достанем.
- ..! …! - чуть не задохнулась от гнева Елизавета Степановна, - ты чего говоришь! Только живой и невредимой!
- Постараемся, - неопределенно пообещал Логинов, укольнул ее: - а ты, если бы твердо была уверена, что все в порядке, пошла бы сюда в НКВД?
- Ладно, - сверкнула глазам Екатерина Степанова, уходя от спора с въедливым сыном, которого сегодня до того довели, что он ушел с обеда, - мне сейчас некогда, намеченная операция, потом поговорим. Приведи мне Надежду Разжуваеву. Обязательно! И только живой! А уж наказать и я смогу! И так, что мало не покажется!
Пока они «по-родственному» выясняли отношения, Камаева по тревоге подняла «бабий взвод» местного НКВД – трое девушек и она четвертая. О чем и сообщила своему временному начальнику капитану Логинову, краснея под его требовательным взглядом. А он понимал, что подчиненных у него немного, как в количественном отношении, так и в качественном и от этого все больше злился.
Задав Камаевой несколько вопросов и уразумев, что от нее ничего путного он не добьется – та, похоже, опять в розовом мареве любовной истомы, цепко осмотрел остальных девушек. Несмотря на твердые обещания Кругликова, сразу было видно, что ни шагистикой, ни оружейным делом они всерьез не занимались. И ведь не поругаешься. Причин, в общем-то, две: некогда и жалко. И еще одна – зачем? Девушки же. Тьфу! А теперь он будет мучаться и страдать от каждой мелочи! Скорей бы уж обратно на фронт, к верному делу!
Он посмотрел на построившихся у крыльца девушек, не знающих, что такое встать по команде смирно и еще что такое – открыть огонь на поражение. О-ох! И пусть у них у каждой по винтовке «Манлихер», как и у него, но, похоже, все равно у них в случае перестрелки с бандитами будет один ствол. Его ствол. Хорошо, хоть патроны будут с собой нести. Надо, кстати, предупредить, чтобы экономили боезапас и напрасно не палили. Все равно не попадут!
- Направо, - скомандовал он девушкам хмуро. Предупредил: - идем по селу. И только за мной. Вопросы не задаем и критикой моих действий за спиной не занимаемся. Между собой не болтайте и не смейтесь. Имейте в виду – если надоедите, разгоню и отправлю на вас рапорт. И не в местный райотдел, а в облотдел НКВД! Пусть там разбирается Шагом арш!
Так и шагали. Он с прекрасной выправкой, полученной еще на курсах младших лейтенантов в 1941 году, но с раненой ногой, и они здоровые и даже красивые, но совсем не разбирающиеся в военном деле. Ладно, хоть понимают, где левая сторона, а где правая, не прутся, как коровы на селе. Но все равно, опозорят они его на полную! Ой, опозорят!
Здорово они, наверное, смотрятся. Он – боевой командир с двумя орденами и тремя медалями, только что с госпиталя. И местные девушки – зеленые, сопливые, но игривые и смешливые. Обхохочешься!
Хотя зря он так страдал. По военному времени и летнему сезону людей на улице было очень мало. И тем более свободно глазеющих и обсуждающих. Все работали за себя и за мужчин. Собирали хлеб и картофель, стояли у станков немногочисленных в селе промышленных предприятий. Некогда!
Ну пошли нквдэшники и пошли. Знают старые бабки и малые детишки, как положено ходить военнослужащим. Пыль только подняли по дороге. Нехай с ним, лишь бы не к ним шли. Тьфу, тьфу! НКВД побаивались, особенно по военной поре. Арестуют еще ни за что, объясняйся потом.
Прошли до знакомого дома Разжуваевой и повернули к реке. В доме было тихо и безлюдно. Очевидно, что там уже несколько суток никого не было. Сам Логинов был уверен, что Надежда ушла в ту же ночь вместе с бандитами. При чем провели ее к реке свободно, что-то наболтав приятное и доброе. Баба же, им хоть что ври, лишь бы с улыбкой и комплименты ее внешности не забудь.
На тропинку он не смотрел. Видел уже, что надо и даже не надо. Знакомая тропинка. Три мужских следа и один женский. И женщина, видимо, шла под руку с Комлевым. Сомлела, поди, три мужчины, такие кавалеры и одна она! И наплевать, что они бандиты и могут убить тебя в сию же минуту. Зато с улыбкой! Как тут Комлев оказался с незнакомыми приезжими бандитами, м-гм?
- Так, - сообщил Логинов своему бабьему войску, недисциплинированному, хотя милому и красивому, - судя по всему, незнакомцы и Разжуваева пошли по течению реки. Зачем, пока не понятно, нот довольно логично. Мы пойдем следом. Рискнем, куда деваться.
Слушаем внимательно: идем только за мной. Бандиты могут тропинку заминировать и поставить дозорного со снайперской винтовкой, а то и с пулеметом. Если не хотите подорваться на мине или попасть под прицельный винтовочный и кинжальный пулеметный огонь, идем тихо, не галдим и инициативу не проявляем. Я буду за вас рисковать и совать задницу под огонь. Понятно?
- Понятно, товарищ капитан! - сообщила за всех Камаева, - будете беречь наши задницы, - просительно улыбнулась: - а нам можно вашу поберечь? Или хотя бы погладить. Очень хочется!
- А остальные поняли? - потребовал у своего войска Логинов, зыркнув на безмозглую юмористку. Нашла, где показывать свой гнилой юмор. Про длинные руки, которые он запросто может пообломать, он говорить не стал, понимал, что иначе дисциплина окончательно обрушится.
Девушки, выслушав его, загалдели, сообщая, что им тоже все понятно, и они будут милые и спокойные, смирные товарищу капитану.
- Да вы не беспокойтесь, товарищ начальник, - смело ответила Лиля Белых, - мы все храбрые и ответственные, если надо, приказы слушаем и выполняем.