Страница 13 из 105
Утром их разбудили звуки прекрасной музыки, доносившиеся из соседней комнаты. Кто-то виртуозно играл на гитаре. Решение созрело моментально: человек, так замечательно играющий на гитаре, обязательно поможет найти им струну. Она была более-менее знакома с обитателями квартиры, поэтому встала, быстро оделась и пошла на разведку. Она старалась не думать о сне. Тихонько постучавшись в дверь, Она робко вошла в комнату и увидела… совершенно незнакомого человека. Впрочем, познакомиться с Музыкантом и изложить ему проблему не составило никакого труда. Он тут же согласился помочь, и уже через несколько минут, не выпив даже чаю, они мчались по дремлющим московским улицам в сторону метро. У Музыканта не было нужной струны, но он сказал, что знает, у кого можно достать. Дорогой он рассказал, что только что вернулся из путешествия автостопом по Грузии, рассказывал, представляя в лицах, уморительные и потешные истории и ситуации, которые с ним происходили и в которые он попадал. За разговорами добрались до строения, на первый взгляд казавшегося необитаемым, однако, при ближайшем рассмотрении, оказавшегося вполне жилым, хотя и отчасти расселенным домом. Спустились в подвал. Именно здесь обитал Музыкант. Подвал представлял собой большой отсыревший холл, в котором на полу в полном беспорядке были свалены книги. По больше части – тома классиков марксизма-лененизма. Музыкант объяснил, что раньше в первом этаже этого дома была какая-то библиотека. Когда ее упразднили, часть книг удалось пристроить, а эти никто не пожелал взять, и их сложили в подвале. Однажды в доме прорвало трубы, и подвал сильно залило. Времени на спасение книг не было, поэтому их побросали на поддоны, как получилось, чтобы хотя бы не промокли.
Музыкант открыл маленькую комнатку и зажег в ней свет. Там было довольно уютно. Кровать, тумбочка, служившая одновременно и столом, электрическая плитка, множество книг, катушечный магнитофон… Музыкант извлек из-под кровати телефон и начал названивать разным людям. Получив от кого-то положительный ответ, он попросил вскипятить чаю, пока он сходит за струной. И ушел.
Поставив чайник на плиту, они принялись исследовать помещение. Тусклый желтый свет, неровно освещавший холл подвала, вызывал какое-то гнетущее ощущение. Непонятно отчего, казалось, что лампа слегка раскачивается. В голову лезли странные мысли. И несмотря на непонятное волнение, томление и тревогу, в их глазах плясали озорные искры. Ощущение тайны. Вдруг они услышали странный звук, совершенно неожиданный в этом подвале. То ли шорох, то ли стрекот. Сперва они не поняли, кто или что может издавать этот звук, но вскоре увидели… бабочку, мечущуюся и кружащуюся возле лампы. Откуда она взялась в этом сыром подвале?
Бабочка, словно существо из другого мира, то удалялась от лампы, осеняя трепетом полупрозрачных крылышек серые стены, то вновь летела на свет, билась всем своим маленьким существом в обжигающую твердь стекла, словно хотела найти выход в свой светлый, сияющий, добрый мир. Они, затаив дыхание, следили за ее полетом. Было в нем нечто завораживающее.
- Психея, - сказала Она совершенно серьезно. Он не спешил опровергнуть ее предположение. Заблудшая душа металась в сыром подвале, и им казалось, что она чем-то похожа на них. Или они на нее? Нездешние, не определившиеся, стремящиеся к свету, запертые в сыром подвале, стоящие на обломках великого прошлого, на отсыревших, брошенных в беспорядке книгах классиков мрксизма-лененизма… Кто они? Бабочки? Души, спеленатые плотью? Что есть мир? Желтая лампа? Сырой подвал? Брошенные книги?
Над мыслями черною тучей вновь пронеслась кавалькада.
Вернулся Музыкант, торжественно неся необходимую струну. Гитара была реанимирована и настроена.
- Ну, сказал музыкант, спойте хоть. Покажите, ради чего я поставил на уши пол-Москвы.
Они спели. Он и Она, и они вместе.
- Ребята, это надо писать! Обязательно писать!
Сели пить чай. В процессе общения обговорили детали предстоящей записи, назначили дату. Тепло попрощались и помчались на Садовую, в дом Мастера. Они уже опоздали к назначенному часу, но надеялись, что еще не все потеряно. В подъезде они встретили несколько знакомых со вчерашнего дня людей, несколько новых лиц и… запертую дверь. Смотрительница уже ушла. Квартирник не состоялся.
Черные кони рыли копытами землю, ожидая приказа, ожидая полета. Метро. Вокзал. Поезд. Домой. Где-то далеко-далеко в небесах неслась кавалькада. Над их сердцами неслась кавалькада.