Страница 20 из 33
В первое мгновение он думал, что его вина заключается лишь в том, что он услышал то, что не предназначалось для его ушей. Смысл услышанных слов странным образом не доходил до его сознания — точнее, Миреле понимал, но всё ещё не связывал фразы с человеком, который их произносил.
— Ты-то мне и нужен, — удовлетворённо кивнул Ксае и, схватив его за шиворот, потащил в комнату.
Миреле как-то разом весь обмяк — он не мог не то что сопротивляться или попытаться вырваться, но даже пошевелить рукой.
Ксае швырнул его на середину комнаты, как куль с рисом, и он так и остался на полу, съёжившись и беспомощно хлопая глазами, вытащенный из темноты на свет. Занавески были сорваны с окна и валялись рядом в пыли — солнечный свет врывался в комнату ослепительными потоками.
В этом свете глаза и волосы Ихиссе казались какими-то нестерпимо синими — так сияет в летний полдень морская гладь, на которую невозможно смотреть, не заслонив лицо рукой.
Увидев Миреле, он чуть прикрыл глаза.
— Великая Аларес, — сказал он несколько измождённо, как человек, который знает, что произойдёт и не имеет ни возможности, ни особого желания это предотвращать, но, по крайней мере, готов выразить своё негодование. — Только давай без смертоубийства, а?
Миреле хотел было отползти в сторону, но по-прежнему не мог совладать со своим телом. Липкий страх, обездвиживающий, лишающий рассудка, просачивался в него, как вода — в продырявленную лодку.
Когда на него обрушился первый удар, он совсем потерял голову — а вместе с ней представления о достоинстве и мужестве.
— Я ведь не знал, — лепетал он, оправдываясь и пытаясь прикрыть от ударов хотя бы лицо. — Я не знал, что вы вместе!.. В чём моя вина?
— Может, всё-таки не надо? — снова попытался Ихиссе, но без особого энтузиазма. У него был голос человека, который говорит заученные наизусть слова, не особенно вдаваясь в их смысл.
Ксае замер, сжимая волосы Миреле в кулаке.
— Хочешь быть на его месте? — осведомился он с холодной усмешкой, странно контрастировавшей со взглядом, полыхавшим безумной яростью. — Давай, я отпущу его, и это ты будешь здесь. Да?
Ихиссе прикрыл глаза.
— Нет, — сказал он голосом, лишённым всякого выражения.
— …как я мог знать, ведь у вас обоих были возлюбленные, мне никогда и в голову не могло прийти… — продолжал лепетать обезумевший от ужаса Миреле.
Тут даже Ихиссе, теоретически занимавший его сторону, не выдержал.
— Ты и в самом деле такой дурак или только прикидываешься? — спросил он, истерически смеясь.
Пренебрежение в его голосе было больнее, чем пощёчина. Миреле замер, перестав закрывать лицо, и тут же получил удар такой силы в переносицу, что в голове зазвенело, а тело стало невероятно лёгким, так что казалось — ещё немного, и можно воспарить в воздух.
— Ты его изуродовать хочешь? — донёсся до него, как сквозь толщу ваты, голос. — Чтобы я на него больше никогда не клюнул?
— Да мне плевать, — последовал чудовищно спокойный ответ. — Мне на него вообще плевать.
Солнце лилось сквозь окна, и свет его был таким болезненно-ярким, таким невыносимо-ослепительным, что хотелось сорвать его с небес и швырнуть вниз — в разверзшуюся чёрную пропасть, открывающуюся прямо в Подземный Мир. Пусть горит там, среди адовых огней, и пусть все демоны, во главе с Хатори-Онто, потешаются над его сиянием — круглое светящееся колесо, которое катится по небу с бессмысленной улыбкой. Но не вечно ему кататься — нашёлся кто-то, кто разворотил перед ним дорогу, и оно рухнуло вниз с невероятной высоты.
А мир пусть проглотит тьма.
…Следующим, кого увидел Миреле, был Лай-ле.
У него была походка пьяного человека, однако взгляд казался вполне осмысленным. Он был в сознании, только как будто бы видел перед собой совсем не то, что видели другие. Но Миреле он заметил — быть может, они сейчас пребывали в одном и том же мире, одинаково одурманенные, но разными иллюзиями.
— Ты что, правда спал с Ихиссе? — спросил Лай-ле, придерживаясь рукой за стену и глядя на него сверху вниз. — Ну ты даёшь.
Миреле лежал на полу в луже чего-то липкого — может, крови, а, может, рвоты, и даже не пытался приподняться.
Лай-ле казался ему каким-то полупрозрачным — светящийся призрак, наполненный голубоватым дымом, который он с таким наслаждением вдыхал в купальне.
— Ихиссе — известная …, — продолжил тот, ввернув крепкое словечко. — После того, как Ксае полгода назад чуть не зарезал одного из его любовников, все здесь держатся от него подальше. Так что хоть он и готов кидаться на каждого, как собака во время течки, но у него просто нет возможности. Поверить не могу, что, наконец, нашёлся идиот, который… Ты что, совсем не замечаешь ничего вокруг себя?