Страница 115 из 202
— Я вам не верю. Вы оказались на моей дороге не просто так и уж точно не мне во благо. Нагнать меня было просто, я достаточно здесь просидел. Но зачем?
— Это был мой долг... — всхлипнула из-под одеяла Альда.
На секунду он разуверился. Он знал Альду достаточно давно, так врать она не умела... Научилась за три года? Кто перед ним, влюблённая в псину дура или просто маленькая плакса, которая до сих пор верит всем прочитанным глупостям?
Едва не взвыв, Берни упал на табурет у кровати и отдёрнул одеяло от лица Альды. Она только испуганно моргнула, но не отстранилась. С явным сомнением, но протянула к нему руку, положила на ладонь. Белые, снова замёрзшие пальчики казались слепленными из снега. Оссори со вздохом потёр лицо. Пусть так. Будет так, как будет. Судьба играется с ним с самого Лавеснора, он положится на неё и сейчас, а там — или поддастся, или переломит её.
— Я понятия не имею, куда еду, но домой точно вернусь не скоро. И я по-прежнему вам не верю.
— Однажды ты взял меня с собой в лес... Помнишь, перед помолвкой? — Альда потупила взгляд, красные пятна на щеках померкли. — Ты тогда сказал, домой мы вернёмся не скоро. А ещё ты сказал, что я достойна быть графиней Оссори. Ты тогда доказал, что не оттолкнёшь меня, стерпишь. Так позволь и мне доказать, что я действительно достойна называться Оссори.
— Это, дражайшая, нужно было доказывать три года назад. Считаете, ещё не поздно? Поезжайте со мной, замерзайте, выпадайте из седла, развлекайтесь, как хотите!
Берни сбросил с ладони её руку, не удержался и поёжился, как от озноба. Альда тут же ответствовала знакомым до оскомины взглядом — пренебрежение на грани презрения. Вот она, прежняя Альда. А он-то испугался, что её и правда подменили какие-нибудь обитатели Подхолмов!
— Рональд, подожди!
Что же она делает? Искать утешения у того, из-за кого рушится жизнь? Но ноги сами несут к нему, какая глупость... Здесь Альда не останется, не после слов его матери!
— Берни! — только бы голос не дрожал, он не любит слёз...
Он вынул ногу из стремени, вновь оказался на земле, повернулся. При виде Альды Берни поморщил веснушчатый нос и в раздражении перебросил поводья через спину коня. Удивлён, конечно, что от него понадобилось глупой плаксе? Ветер поднял в воздух снежинки с почерневшими листьями, конь Берни недовольно на него фыркнул, звонко прошёлся копытом по обледеневшим камням. Он имел шкодливый, как у хозяина, нрав, а Альда плохо держалась в седле, но сейчас даже это не страшило её.
— Ты уезжаешь? — Застёжки у ворота плаща выскальзывают из непослушных пальцев, от волнения голос жалко звенит. Ветер хлестнул по лицу, дёрнул за плащ, Альда втянула голову в плечи.
— Хотел проехаться по роще... — Берни, погладив коня по шее, взлетел в седло, нетерпеливо разобрал поводья. Наследник Оссори чем-то расстроен, читать его Альда научилась давно, Берни никогда не скрывал чувств. Он нахмурил лоб, свёл брови до морщинки меж ними, нервно мотнул головой. Сейчас пустит коня в галоп!
— Постой! Можно мне... — Альда несмело подошла к всаднику.
— Что? — Берни фыркнул, не скрывая досады.
В любой другой день Альда бы уже оскорбилась, ушла, Берни этого явно ждал, оттого и злился. Но сегодня девице Уайлс уходить было некуда, только не к Дезире Оссори!
— С тобой... — Альда попыталась говорить твёрже. — Можно мне поехать с тобой?
Растеряв недовольство, Берни к ней обернулся. Она осторожно положила руку на шею жеребца. Конь стерпел, так и всадник стерпит?
— Пожалуйста. — Альда не сводила с Берни глаз, не в силах что-то ему объяснять.
Рассказать ему о ссоре с его матерью? Немыслимо! Альда сказала Дезире, что не хочет замуж за её единственного, обожаемого сына. Сейчас Альда понимала всю немыслимость своих слов, но пять минут назад ей казалось, что она может поведать об этом той, что заменила ей мать.
— Похоже, от вас, мессира, мне действительно никуда не деться. — Позакатывав глаза, Берни усадил Альду в седло позади себя. — Но я поеду быстро. Я хотел отдохнуть.
Альда только крепко обхватила Берни за пояс, спрятала замёрзшие руки в складках его плаща. Что угодно, только исчезнуть отсюда, хотя бы до вечера.
«Подкидыш показал шипы, это твоя благодарность за мою доброту?» — слова герцогини Оссори немилосердно били в самое сердце. Красивое, побелевшее от гнева лицо, тонкая линия губ, полные обжигающего огня глаза... Альда всего лишь провинциальная девочка, бесполезная дочь мелкого сквайра, которую герцогиня Оссори взяла под крыло. Она воспитывала невесту для сына, а получила неблагодарную змею.