Страница 109 из 202
Хильма
Райнеро втолкнули в комнату гостиницы «Заячья лапа» едва ли не пинком. Рамиро отпустил шею нерадивого сына лишь с тем, чтобы наградить его шлепком ремня пониже спины. От боли Райнеро постыдно вскрикнул, обо что-то споткнулся, чуть не упал, но увернулся от следующего удара, схватившись за попавшееся под руку изголовье кровати.
— Ты! Выслужка Отверженного! — Куэрво хлестнул ремнём по воздуху и силой захлопнул за ними дверь комнаты. — Сколько ещё в тебе порока?!
— На твой век хватит, — нервно хохотнул Райнеро, прячась за изголовьем. Зад болел и пылал, но не браться же за пострадавшую ягодицу при этом праведнике.
— Не паясничай! — Папочка ударил ремнём по столбику кровати.
Райнеро отпрыгнул, попятился к другому краю. Пожалуй, за всё время их путешествия Рамиро впервые позволил себе выказать такой гнев. Долго продержался. Бывший маршал уподобился бешеному зверю: глаза зло блестели, ноздри раздувались, крик вырывался из глотки рыком. Так вот, каков сам Райнеро в гневе…
Райнеро, держа отца на расстоянии, попытался принять сколь-нибудь достойный вид. Хотя бы дошнуровать штаны. И вольно же было папеньке ранним утром гулять по тёмным коридорам гостиницы! Райнеро ещё вчерашним вечером, когда они только въехали, заприметил эту служанку, что очаровательно заправлявшую под чепец светлые кудряшки, хихикающую, упирающую кулачки в мягкие бока. Пухлая талия так и просилась в руки, нежные губки ждали поцелуев, как можно отказать?
— Ждёте оправданий? Нет уж! Я не монах, и в отличие от вас, не собираюсь им становиться. — Райнеро поймал испепеляющий взгляд отца, не оставаясь в долгу, ответил тем же. — Удивительно, как вы решились возлечь с королевой, если так болезненно воспринимаете каждое моё блицардское... приключение?
— Закрой рот! Принц, в коридоре, прижавший к стене служанку! Этому тебя учили?!
— Да кто здесь принц?!
— Ты, пусть не по крови, но по воспитанию!
Пришлось укрыться за стулом, да станет щитом дубовая спинка. Райнеро затолкал сорочку в штаны, бросил взгляд на сундук у двери, где тоскливо лежали ножны. К служанке надо было идти в полном вооружении, но ведь шпага бы мешала... В углу, рядом с помещением для слуг, хохотушка тихо, сладко постанывала, как котёнок ластясь к Райнеро всем телом, когда его резко рванули за плечо. Он ожидал увидеть ревнивого мужа, озверевшего брата, но никак не бледного от злости Куэрво. Кулак остановился в волоске от рожи папочки, но тот не стал щадить в ответ. Схватил сзади за шею и толчками уволок в комнату, как выяснилось, на ходу вынимая увесистый ремень. Пережитый позор запоздало обратился в злость, Райнеро отшвырнул стул.
— Я честен с собой, в отличие от тебя! И я не заставляю тебя ехать со мной и терпеть моё порочное общество!
— Да разве тебя можно оставить?! Тебя бы убили и ограбили в первой же гостинице друзья служницы навроде этой!
Райнеро рассмеялся, не от веселья, от нервной дрожи, поднимающейся из нутра. Заколот со спущенными штанами прямо на тюфяке служанки, не иначе таким его видел добрый папочка! Под ногами вздыбился коврик. Похоже, это об него Райнеро споткнулся, когда его загоняли в комнату. Один пинок под загнувшийся тканый край. Ловко подхватить, подбросить — и неуклюжий маршал накрыт ковром, сыплет проклятья под вытоптанными узорами. Райнеро подскочил к сундуку, выхватил из ножен шпагу, повернулся к Рамиро. Тот уже отшвырнул тканого захватчика и теперь явно раздумывал, задушить сына всё тем же ремнём или сдержаться, как кабальеро и подобает.
Райнеро поманил отца шпагой, но та не покинула ножен. Он шумно выдохнул, ударил ремнём по ладони.
— Положи игрушку на место.
— Боитесь проиграть ученику?
— Проиграть? Тебе? — Рамиро отбросил ремень, запустил руки в вихры волос. — Я видел, как ты дрался с отрядом Франциско. Если бы не я, тебя бы схватили или убили дважды. Нет, трижды.
Он потёр виски, будто мучаясь головной болью, глубоко вздохнул, отнял руки. Райнеро переступил с ноги на ногу, но клинка не опустил, только перехватил эфес поудобнее. Чего добивается папочка — непонятно, но от его слов Райнеро с трудом сдерживал порыв напасть на безоружного. В детстве его слишком хорошо учили. Стало быть, надо заставить безоружного вспомнить о шпаге у бедра.
— Вам ли пенять мне на неумение сражаться? Может, вы и первый фехтовальщик Эскарлоты, но маршал из вас вышел весьма посредственный. — Стоило прикусить язык, но подлый сын не сделал этого. Да, он жалит больно и нечестно, но и папочка с ним не церемонился.
Рамиро посмотрел из-под бровей, губы приоткрылись для ответа. Но он смолчал и повернулся к Райнеро спиной.
— Я брал тебя на войну.
— И держали там неразумной принцессой!
— Потому что иначе твой дурной нрав свёл бы тебя в могилу.
— Ах, в могилу? — Райнеро пытался взглядом пронзить прямую скорбную спину. Между лопаток. — А кто выловил блаутурских лазутчиков из твоей армии? Кто вычислил их и перебил, несмотря на твоё недоверие? Кто оказался прав? Повернись ко мне лицом, когда я с тобой разговариваю!!!