Страница 108 из 202
— Отойди от него. — Это подскочил Райнеро, оттолкнул друга прочь. — Малявка, ты прямо сейчас, при мне, свернёшь шею этому зверю! Он всё равно уже не жилец. Или я сам оторву ему голову!
— Нет! Я его вылечу, я не отдам… — Олейро затих. Зверёк дышал, сердечко неистово колотилось.
— Ты жалеешь собачью игрушку? — оскалился брат. — Негоже принцу быть таким слюнтяем. Или может, ты девица, раз возишься со зверьком! А врага, которого нужно убить, тоже станешь жалеть? Салисьо, это не шутки, слышишь? Пока ты решишься на удар, убьют тебя! Добей хорька, сейчас же!
— Я смогу уколоть врага, я бы и тебя ранил, будь я постарше! — От удара Гарсиласо упал на землю. Он успел свернуться, чтоб не подмять под себя Олейро. В голове шумело. Снова слёзы, совсем нет сил встать. Только свернуться клубочком и спрятать хорька.
— Райнеро, рассчитывай силу, он же ещё ребёнок! — Сезар во второй раз помог подняться. Затем подтолкнул к саду, шепнул: — Беги домой.
— Если оставишь его, ты мне не брат, понял?!
Гарсиласо оглянулся. Райнеро надвигался неминуемой бедой, Сезар его останавливал.
Покрепче прижав к груди хорька, Гарсиласо побежал. Почему-то он не сомневался: сейчас Райнеро способен свернуть шею и ему.
Хенрика поднесла руки ко взбитым в пучок волосам на затылке, отдёрнула, обхватила себя за талию. Искала выход досада. Это же ни много ни мало конец дней! Не будет брату-хорькоубийце прощения ни в жизни, ни за гробом. Ах да, амис.
— И где зверь сейчас? — Тётка взглянула на племянника, не скрывая недовольства.
— Олейро умер ещё летом… — Гарсиласо прижал пяткой рукоять рапиры, но подбирать не спешил. — Райнеро убил его, закинув на дерево.
Летом, значит. Пусть Хенрика и была тётушкой из других краев, она знала, что летом старший племянник добывал военную славу. Младший же был для неё загадкой, оставался ею и сейчас, когда со злостью пинал песок мыском сапожка.
— В самом деле? Ты хочешь уверить меня, что мой племянник отлучился из армии, чтобы свести счёты с этим твоим Олейро?
Гарсиласо вскинул на неё глаза. Его взгляду ещё далеко до тётушкиного, а вот ей лучше постараться смотреть мягче.
— Прости, славненький, но ты преувеличиваешь. Не думаю, что убийство хорька Яльте было бы милее, нежели убийство недруга, а недругом у него были «ящеры»...
— Райнеро закинул Олейро на дерево! — Гарсиласо пнул клинок, топнул ногой. — Он повредил лапку, я лечил его, как лекарь говорил, но Олейро хромал, и потом... Умер, ясно?! Он никогда не нравился Райнеро... — племянничек вдруг поник, обнял себя.
Хенрика с трудом уняла порыв успокоить бедняжку, убедить его, что, может статься, именно старший брат — вот чудак! — и послал к хорьку лекаря, но сейчас этого нельзя.
— Гарсиласо. — Пусть обижается, лишь бы позже задумался. — Мужчина должен быть твёрже.
Подняв рапиру, принц со злостью ткнул острием в песок. Клинок на миг выгнулся.
— Я бы скорее убил Райнеро, а не беззащитного зверька!
— Яльте не говорят так о братьях, — прищурилась Хенрика.