Страница 87 из 138
— На время. Пока вы не вернетесь, хотя бы. Можно сделать круг размером… как эта поляна! Смогу свободно ходить, или придется быть здесь?
— Как пожелаешь. Условия перехода границы зависят от того, кто ее создаёт, — Меролинда была печальна. Она не хотела отказать гостю, но отчего-то не была в восторге от его идеи, гарантирующей Дику покой до ее возвращения.
— Значит, смогу гулять в одиночестве? И никто-никто не сможет подойти и заметить меня? А сам буду их видеть?
— Как хочешь.
— В лесу — не хочу. Но для болотного края сделайте исключение, госпожа. Если они меня не увидят, значит, могу смотреть на танцы болотных фей и не поддаваться их огонькам! Можете быть спокойны за меня, госпожа. Как нам раньше это в голову не пришло!
— Ты уверен, что хочешь этого, Дик?
— Ещё бы! Всю жизнь мечтал! Последние три месяца, во всяком случае.
— Хорошо. Мне и правда будет спокойнее, что ты останешься под защитой. Как-то тяжело на душе. Для других обитателей, кроме людей, граница будет прозрачной и доступной? Иначе ты не сможешь слышать пения птиц, собирать ягоды, любоваться цветами.
— Да, но для ваших шпионов, простите, помощников, пусть она будет закрытой. Ужин могу сам приготовить.
Меролинда сосредоточенно взглянула на "крестника" и плавно взмахнула над ним белым рукавом.
— Отныне ты в недоступном круге, Дик. Только я, как хозяйка границы, могу беспрепятственно видеть, слышать, приближаться и говорить с тобой. Для других людей и животных правила такие, как ты пожелал. Граница не может рухнуть случайно… даже если ты этого очень захочешь. Только я могу снять ее. Или чары растают, в случае… — Меролинда запнулась. Дик понял.
— В случае моей смерти?
— Твоей или моей, всё равно, — улыбнулась "крестная". — Надеюсь, этого не случится. Удачной тебе прогулки, Дик. И лучше не ходи в топи, кто поможет тебе, если провалишься в трясину? Ведь тебе никто руку не сможет подать, не увидит. Чтобы любоваться на огоньки, посидеть вечером на границе болотного края вполне достаточно. Будь осторожен.
— И вы, госпожа. Возвращайтесь скорее. Передайте "крестным", что ни о чем не жалею, пусть их совесть не мучает.
Проводив Меролинду, Дик почувствовал себя полноправным властителем ее страны. Первым делом он испытал границу волшебного круга. Пошел напролом через лес и никто из жителей, даже их тени, не попались ему навстречу. Из-под ног его вспархивали бабочки, трава шелестела сладостней, чем всегда. На поляне в чаще Дик увидел семью оленей. Они повернули головы в его сторону, но не убегали. Дик погладил малышей по пятнистым бокам, спугнул зайца и пошел дальше.
Лес казался ему таким же бесконечным и сказочным, как в первый день его дороги. Только теперь не было никакой надобности соблюдать тишину или осторожность. Этот лес принадлежал ему! Пусть не весь, только видимый круг метров в десять. Но этот круг передвигался за ним. Куда бы ни шел Дик, он словно шагал в луче света, защищающим его от всего и от всех. Несколько часов он бесцельно бродил по лесу, заглядывая на самые шумные обычно поляны и находя их пустыми. Это было таким счастьем, что Дику хотелось петь во всё горло.
Когда сумерки окрасили изумрудную дубраву в темные, сдержанные тона, Дик заглянул в дом лесной принцессы, наскоро перекусил и отправился вокруг зарослей боярышника в ту сторону, где видел вчера огоньки. Он не знал, как выглядит граница болот. Но примерно через полчаса Дик заметил, что белеющие в полумраке острые обломки скал перестали встречаться, вместо этого всё больше вокруг темных пятен причудливых очертаний. Вывороченные пни, похожие на высохших спрутов, круглые мшистые кочки, сухие бревна и ветки. Под ногами время от времени чавкало. Дик наблюдал, как глубокий след на траве заполняется водой и в ней дрожат искры звезд. Наконец перед ним возникла широкая поляна с высокой травой, стоящей по колено в воде. Там росли малиновые и розовые метелки сладких соцветий, такие же как на лесных полянах. Черные пни торчали тут и там, словно островки. Дик взял палку и стал проверять дно этой лужицы. Кое-где было мелко, а в иных местах палка уходила в почву на метр, не меньше. Дик взобрался на ствол поваленного дуба, прошел по нему и уселся, держась за корень. Впереди слышалась вчерашняя песенка и мелькали золотистые светлячки.
Скоро огни стали крупными, вытянутыми, как веретенца. Кроме песни Дик услышал смех и обрывки фраз: десяток жительниц болотного края рассыпались по широкой равнине с неправильными пятнами мелких водных зеркал. Они стали прыгать по кочкам, смеясь, размахивая фонариками, перекликаясь песней, которая звучала неровно, то громче, то тише, и мелодия словно тоже петляла по болоту. Суть игры состояла, конечно же, в том, чтобы не упасть в воду и не уронить фонарик. Некоторое время Дик только смотрел, потом сам прыгнул с дерева на ближайшую кочку и стал двигаться навстречу огням.
Болотницы оказались забавными, совершенно не похожими на фей и других лесных дев. Сперва Дик видел только тоненькие черные силуэты, потом смог рассмотреть их поближе. Это были невысокие юркие девчонки в коротких зеленых и коричневых платьях, расклешенных колокольчиком. Поверх платья без рукавов у каждой была накинута сетка, сплетенная из травы или грубых крапивных волокон. Прыгая, они взмахивали своими сетчатыми шалями, точно крыльями. У каждой в левой руке был фонарик. От него метались по фигурам и лицам желтые бабочки. Лица болотных фей были худенькие и темные. Они напоминали Дику городских нищенок, только очень веселых. Подобравшись совсем близко, Дик увидел, что между пальцами у этих фей перепонки, как у лягушек, и развевающиеся волосы у них желто-зеленые либо темно-коричневые с прозеленью. На головах у них красовались пышные венки из болотных трав.