Страница 123 из 138
На передней растяжке шатра сушился под солнышком ластиковый костюм редкого кораллового оттенка.
— Рак здесь, — удовлетворенно кивнул Анард и ударил в маленький колокол при входе. — Встречайте гостя!
Из-за края завесы, закрывающей вход в шатер, высунулось длинное бледное лицо с острым носом.
— Разве это гости? — удивилось лицо. — Это свои! — высокий молодец, по виду — настоящий придворный, гостеприимно распахнул брезент в стороны. — Гости — это дамы и короли, перед которыми неприлично предстать в таком виде, — он был босиком, в коротких серо-черных штанах, полосатых, как тыквы, и в белоснежной военной сорочке без ворота, с широченными рукавами. Было ясно, что это его костюм висит перед входом.
— Познакомься с самым большим щеголем братства, Дик, — весело сказал Трим. — Рауль Сантаро, прозвище Вареный рак! Бывший рыцарь короля и прославленный воин. Впрочем, не знаю, чем он знаменит больше? Своими военными подвигами или любовными похождениями?
— Анард, думаешь, положение советника турнира защитит тебя от моей справедливой мести? — задиристо спросил Рауль, сузив глаза. Его бледные щеки залились легкой краской, словно у девушки. Трим отмахнулся, сказав, что у него ещё столько дел, что минутки для поединка никак не урвать, и поручив Дика заботам этого рыцаря, удалился.
— Не слушай его, — скривился щеголь. — Анард был пастухом, им и останется. Манеры всегда видны!
— Вы, действительно, ходили на войну с королем?
— Ты, — поправил Рауль. — Увы, да. Я вырос возле походного шатра короля Бальда Смелого. А потом ушел на Восток с его сыном. Мой дедушка был маркизом, к твоему сведению! Сантаро знатный юго-западный род. Теперь — просто Рак, — рыцарь подал открытую руку, совсем не похожую на широкую жесткую ладонь Трима. Такие пальцы Дик видел только у мужчин страны фей. — А ты Дик? Тот самый? — в больших карих глазах Рауля светилось любопытство. Рак вообще отличался живостью реакций и жестов.
Дик дернул плечом, не зная, как отвечать. Рак понимающе улыбнулся.
— Чей ты сын? — поинтересовался он.
— Дороги.
— Брось, даже если бы я не знал, это видно. Сколько башен было в твоем замке?
— Две. Это не имеет значения.
— Имеет, — вмиг погрустнев, заметил Рауль. — Это не забывается. И всегда всплывёт в памяти в нужный момент.
— Почему вы выбрали такой цвет костюма? — спросил Дик. — Красиво, но слишком заметно. Для турнира это здорово, но каждый день…
— Ты, — с нажимом сказал Рауль. — Больше повторять не буду, обижусь. Потому что такого до сих пор не было: коричневых, черных, зеленых — навалом. Светлые тоже видел, но редко. А меня последний год на войне заставили носить красный дублет[2] рядового поверх кольчуги… Назло моим врагам, наверное, оставил и цвет, и прозвище. Чтобы легче узнали, когда встретимся. Вообще-то, коралловый есть в гербе Сантаро как цвет Юга, и ещё это в честь моей дамы сердца, так что мне нечего прятаться.
— Расскажи, — попросил Дик, садясь под стеной на деревянный чурбак. — Пока нет никого.
— Да все знают, — невесело усмехнулся Рауль. — Изволь, расскажу. Не хватало ещё, чтобы такие типы как Трим Анард или Эрл — не знаешь такого? — переврали больше половины, когда спросишь у них. На войне я служил под началом молодого короля Бальда Второго, был его личным гонцом. Давно просил, чтобы мне дали отряд, хоть дюжину конников или лучников — я неплохо стреляю, это без хвастовства! Но из-за богатого военного опыта, меня держали в совете. А главнокомандующим тогда стал герцог Бастен — двоюродный брат короля. Он намного старше меня, но ему казалось, что король меня слушает больше, мы ведь выросли вместе. С Бастеном мы отнюдь не мирно сосуществовали, если ты понимаешь. Война… она ведь не постоянное сражение и кровь, иногда перемирия… иногда переезды, даже остановки в мирных селениях на неделю, а то и больше.
Мы очень много и между собой дрались, особенно молодые. Всегда найдется из-за чего. Командиры иногда уезжали в короткий отпуск к родным. К некоторым, часто приезжали их дамы сердца или просто красотки. Вот тогда начиналась настоящая война… — Рак улыбнулся воспоминаниям. Но его темные брови тут же сошлись. — И однажды к командиру полка приехала красавица-дочь. Дома было слишком мало еды и денег, чтобы оставаться. А для армии отбирают самое лучшее. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что я буду служить ей всю жизнь, и она ответит взаимностью. А к вечеру того же дня Бастен спьяну сделал этому ангелу предложение. И ее отец тоже был, наверное, не в себе, если согласился. Хотя, его можно понять: герцог, кузен короля… тварь!.. — сквозь зубы глухо добавил Рак, не сумев сдержать чувства. И тут же спокойно продолжил: