Страница 122 из 138
— Не волнуйтесь, Анард, не обидим мы вашего странника, — успокаивающе заметил король, брат Мельхиора.
— Ведь только о вас беспокоюсь, — невозмутимо ответил рыцарь, без тени улыбки. — Один дракон тоже хотел мирно поболтать с Диком, знаете, где он сейчас?
Судьи турнира переглянулись с многозначительными ухмылками. Дика попросили назвать имя, под которым он желает участвовать в турнире, назвать свой герб и имя "крестного". Сказав, что они и так всё прекрасно знают, даже лучше него самого, Дик поклонился и последовал за советником от братства, который не находил времени посидеть в ложе совета и выпить чашу нектара. Отойдя чуть дальше от глаз королей, они обнялись. Вернее, Трим Анард обнял Дика за плечи.
— Теперь ты мне веришь? — мягко спросил он. — Полгода не прошло с моего предсказания, что ты станешь очень знаменит, Дик.
— Что они все от меня хотят? Где бы ни появился…
— Если они слышали о тебе, то непременно хотят узнать, какой ты на самом деле? А если не слышали, ты сам успешно это показываешь с первых шагов.
— Почему, если иду прямо, для всех это — поперек? — взмолился Дик, желая услышать ответ. Но Трим лишь пожал плечами, показав на герб братства. Там расходились спицы в большом колесе: символ множества дорог, идущих из одного центра.
— Для тебя "прямо" в любую сторону. Ты — повсюду. Кому-нибудь это непременно окажется "поперек". Особенно, если этот кто-то стоит на месте, или привык не считаться с первыми встречными мальчишками.
— И об этом все уже знают? — обреченно понурил голову Дик.
— Ты о чем? Говорю в общем смысле, так происходит со всеми нами. А маркграф Ростич действительно повествует о вашем поединке с таким восторгом, не хочешь — заслушаешься! А ты знаешь, что на встречу именно к этому королю Стефану, ты ему не давал проехать, перегородив мост?
— Тесен мир! — хмыкнул Дик, и щеку его невольно перекосила усмешка.
— Для таких, как ты — множества миров мало.
— Исправлюсь.
— Даже не думай! — нахмурился Трим. — Иначе сам тебя вызову!
— Ладно, а почему этот Стефан здесь? Думал, тот король, к кому спешил Ростич, собирает людей на войну.
— Нет, в тот раз маркграф опоздал на шестнадцатилетие младшего принца. Того самого, чей парадный костюм ты назвал… сейчас вспомню… нарядом ярмарочной обезьяны?
— Трим, не надо! Я сказал, что сам в нем похож на обезьяну, а вовсе не принц! И заранее извинился! Слово рыцаря! Так этого заморыша они отправили на войну? Он же меч не сможет поднять!
— Похвально, что ты так печёшься о продолжении их династии. Что ж на принцессе-то не женился? У Стефана четверо сыновей, трое — на Востоке. Поэтому король может себе позволить быть здесь.
Обмениваясь новостями, они пересекли поле. Проходили мимо малых разноцветных шатров, в которых размещались королевские рыцари. Не армия короля Стефана, а все рыцари, кто присягал на верность какому-нибудь королю. Их было не слишком много, в основном очень знатные вельможи, чьи родственники возглавили армии и оставили на них свои замки и города. Быть может, в этом фиолетовом шатре с белым лебединым крылом — правитель земель, не участвующих в войне? Во всяком случае, этот рыцарь издалека.[1]
Как грибы на полянке вокруг огромного пня, сгрудились шатры королевских рыцарей вокруг огромного серо-голубого дворца из плотного блестящего шелка. Над ним реяло зеленое знамя леса и вымпел с гербом Трех принцесс. Несколько лесных рыцарей вели тренировку, лениво замахиваясь друг на друга длинными загнутыми кинжалами. Они не снимали своих легких плащей, похожих на крылья мотыльков, их одежда была с дорогими украшениями, плотно облегающей, подчеркивая стройность и гибкость тел, а на головах у многих сверкали венцы не намного скромней, чем у Целиста.
— Они что, так и будут сражаться при полном параде? — поинтересовался Дик. — До сих пор не знаю, как выглядят доспехи рыцарей леса.
— Никак. У них, так же как у дэйков, одежды-хамелеоны. Они реагируют на обстоятельства и подстраиваются под настроение и вкусы хозяев. Поэтому в бою никогда не мешают. Не было случая на свете, чтобы хоть один принц леса наступил на свой плащ, уронил перстень или корону в бою. Но мы тоже неплохо устроились, верно?
— По сравнению с ними, да, — Дик кивнул на грузного рыцаря, стоящего перед своим шатром только в нижней кольчуге. Двое слуг кожаными ремешками пришнуровывали его нагрудник, наплечники, наколенники, подавали тяжелые перчатки, закрывали накладками голени, начищали до блеска шлем… Дик прекрасно знал все детали стальных рыцарских лат и не раз помогал своему старшему брату облачаться в доспехи. И всегда ненавидел "жестянки", как презрительно называли стальные латы рыцари дороги и леса.