Страница 109 из 138
— Ничего себе маленький! — хмыкнул Дик. — Никогда не видел такой здоровенной луговой собачки! В нем дюжина фунтов будет!
— Он весит пятнадцать, — со скромной гордостью любящей мамочки сообщила Рагонда. И вздохнула с печалью: — Он растет быстрее, чем я.
— Ничего, скоро ты его обгонишь, — заверил мужчина с гитарой.
— Мы его совсем крошкой взяли, — пояснил Марик. — Ему уже почти два года, а она привыкла зверя всюду с собой на руках таскать, как игрушку. Теперь он вырос, еле поднимает! Она только так говорит, что он "луговой щенок". Это байбак, они крупные. Мы его на Юге купили.
— Ясно, — с завистью вздохнул Дик.
— Ты ещё не видел моря? — прочитал по его глазам взрослый артист. — Увидишь.
— Оно, правда, такое… без края? — боясь услышать опровержение, спросил Дик.
Мужчина утвердительно улыбнулся. Его звали Крон.
— Вы с Юго-Востока?
— По крови, — ответил Крон. — Мои родители пересекли море, когда я был как Рагонда. С тех пор странствую по четырем сторонам света. Пятую больше не видел.
— Интересно было бы побывать, — заметил Дик.
— Не стоит, — предупредил Крон. — Там сейчас… Рабы, богатейшие хозяева, надсмотрщики, работорговцы, пираты… На что смотреть? На Юго-Восточные сундуки с золотом? Из-за них и идет война. Многие хотели бы потрясти эти сундуки, чтобы хорошо зазвенело…
Послышался звон, громче, чем колокольчик Пакколя. Разноцветные оборки и атласные ленты на темных юбках завертелись перед глазами. Танцовщицы со смехом проскользнули к фургону, отшучиваясь от навязчивых поклонников. Второй мужчина с маленькой гитарой сдерживал натиск нетерпеливой публики, жаждущей выступления на "бис". Марик стряхнул крошки печенья со своей вишневой жилетки и с задорным приветствием ворвался в круг, умоляя не расходиться и послушать, какие дела творятся на свете. Для начала он высказал поздравление тем, кто сумел избежать "гребешка".
— Приветствую всех, и жуликов, и честных людей! Ведь если вас не схватили стражники, это вовсе не значит, что вы такой честный и уважаемый, просто на этот раз вам повезло! Или у вас не так много денег, чтобы заинтересовать полицию и ваш выкуп не покроет ее трудов! Или случилось чудо и вы нечаянно оказались в толпе, где вас совершенно никто не знает и не пожелал свести с вами счеты!..
Люди смехом и аплодисментами откликались на его слова. Из толпы летели коварные вопросы, на которые Марик отвечал остроумно, но стараясь только намекать на острые углы жизни в городе, не называя их прямо. Все и так отлично понимали, о чем идет речь. Какой-то весельчак из толпы иронично спросил, что такое у Марика на плече?
— Это орден Правды, — с достоинством ответил юный артист. — Он бывает очень почетным, а бывает — не очень. Вот если вы скажете другу ту правду, которой он не подозревал о даме своего сердца, то прекрасный радужный орден наверняка украсит ваше лицо. Но вряд ли вы будете с гордостью демонстрировать его под глазом на следующий день! Или вот, когда муж среди ночи приходит домой… — продолжал оратор, переждав смех. — Если он скажет нелицеприятную правду о том, где был и пойдет ли туда снова, боюсь, его щека тоже украсится широкой звездой… — Марик показал пятерню.
В толпе — кто смеялся, кто сочувственно вздыхал.
— Ну, а я смело могу гордится этим орденом. Впрочем, я пока не заслужил его лично, это знак моей принадлежности к братству. Только представьте себе, почтенный лавочник может двадцать лет мило раскланиваться с соседом, который каждую неделю пишет на него доносы, и не подозревать об этом! А стоит в городе появиться нашему фургону, и очень скоро мы точно знаем, кто из стражников настоящие друзья нам, а кто, мягко скажем, нас недолюбливает! Даже здесь, на площади, сразу вижу и знаю, кто… — в другое плечо, на котором ещё не было "ордена", Марика стукнул камень.
Похоже, рука, бросавшая его, дрогнула, удар получился слабым.
— Благодарю! — Марик высоко поднял руку, салютуя кому-то в толпе. — Именно это я хотел объяснить почтеннейшей публике! Не прячьтесь, выходите сюда, чтобы люди могли поприветствовать вас! Отчего, награждая меня за правду, сами ее так боитесь? Куда же вы?..
В толпе возникло волнение, завертелся какой-то водоворот. Зрители слушали, затаив дыхание, но сейчас они обрушили на артиста шквал аплодисментов. Марик раскланялся и продолжал говорить.
Сидя возле фургона, танцовщицы, музыканты, Дик и Рагонда тоже слушали выступление. Светловолосая Ларта в какой-то момент закрыла лицо рукой: "Что же он творит?! Хоть бы всё обошлось…"
Красавица с черными кудрями, Илона, крутила на пальце язычок сине-зеленого шейного платочка и загадочно улыбалась, покачивая головой и ногой в такт взрывам смеха в толпе.