Страница 108 из 138
— Нет. Пройдем двор насквозь и вернемся с другой стороны.
Они проскользнули квадратный внутренний дворик, прячась за арками и деревьями, и с самым беспечным видом вышли на площадь, точно зная, что волна облавы с этого края уже давно схлынула. Теперь Марик вел Дика за руку, уверенно лавируя между прилавками, пробираясь к тому месту, где оставил сестру и друзей.
Широкий полукруг людских спин, звон гитары и бубна ясно указывал место, где идет представление. Две красавицы: светловолосая, как фея, и смуглая брюнетка, в юбках, расшитых разноцветными полосами — так что те становились похожи на огромное пестрое колесо со спицами, когда кружились, — танцевали, ритмично вскидывая бубны и хлопая ими по ладони, локтю или колену. Двое южных мужчин в цветных шелковых блузах аккомпанировали им на гитарах: большой и очень маленькой, чей голос звенел точно ангельский колокольчик. Мужчины стояли, опустившись на одно колено, держа гитару, как меч после посвящения. Красавицы кружились, обходя их восьмеркой, или танцевали в центре на свободном пространстве.
Неподалеку Дик заметил фургон, обтянутый почти такой же зеленой тканью, как прилавок, который дал им приют. Понятно, почему Марик полез туда! Ему почудилось что-то знакомое, вот он и нырнул в щель, надеясь, что это укрытие его не выдаст. Дик охотно посмотрел бы танец, но артист потащил его за руку к фургону. Там, возле колеса, на низком ящике сидела девочка в шафрановом солнечном платье с большим мягким зверьком на коленях. Она сердито посмотрела на Марика и строгим тоном спросила, где его носило так долго? Брат легкомысленно отмахнулся, запрыгнул в открытый сзади фургон, спросил оттуда, хочет ли Дик перекусить? — и велел им познакомиться.
Девочке было пять лет и выглядела она весьма внушительно. Полненькая, с круглыми щеками, карими глазками, взгляд которых мог быть очень строгим и пронзительным, с длинными густыми каштановыми волосами. Кудрявая шевелюра брата при свете дня оказалась такой же светло-каштановой, с выгоревшими золотыми проблесками. Но по фигуре и характеру они с сестрой были совершенно не похожи.
— Рагонда, — солидно представилась малышка, не вставая, протянув Дику руку, как королева. — А это — Пакколь, — она слегка встряхнула зверька, ставя его на задние лапы, и на нем зазвенел колокольчик. — Мой луговой щенок.
Дик сперва принял этот светло-желтый шар меха за дорогую игрушку. Но зверек оказался живым и с интересом обнюхал пальцы странствующего рыцаря, надеясь на угощение. Дик достал из кармана ещё кусок сухаря. Два крепких передних зуба и маленькие ручки, темные, словно в перчатках, мигом расправились с угощением. На шее у "лугового щенка" на красной ленточке висел крошечный золотой бубенчик.
— Пакколь, потому что звенит? — спросил Дик.
— Да ты посмотри, какой он круглый! — девочка снова попыталась приподнять своего любимца, показывая его внушительный пушистый животик.
— Подрастает поколение, для которого "пакколь" — уже только колокольчик![3] — с грустной насмешкой сказал мужчина с гитарой, один из тех, кого Дик видел недавно. Похоже, выступление закончилось.
— Может, это и к лучшему? — показал глазами на девочку Дик. — Если спросят, почему так назвала зверя, и кто научил, она никого не выдаст.
— Здесь нет запрета на разговоры о великом Пакколе, — спокойно ответил мужчина. — А вообще-то, да, кое-где ещё могут за такое выставить из города в два счета. Видел, как изгоняют фургоны?
— Нет. Только людей.
— Лошадей распрягают и привязывают сзади, чтобы не помогали людям тащить повозку до ворот. По бокам едут стражники, подгоняют всех плеткой. Если не выявлен главный виновник, всех считают сообщниками. Так что наказание для труппы более мягкое, чем для явных нарушителей порядка. Всё равно, не хотелось бы. Кстати, Рагонда обожает слушать истории про Пакколя, но для нее он одновременно и великий человек, и ее любимый зверек. А ты кто?
— Это Дик, — ответил Марик, выходя из фургона и протягивая открытый пакет сырного печенья. — Он спас меня от облавы.
— Никто тебя не спасал, — возразил Дик. — Прятались вместе, потом вместе сбежали, вот и всё.
— Никто тебя не спасал! — сердито повторила Рагонда брату. — Выдумываешь всё! А мы волновались!
— Ты уже выступала? — спросил Марик. И малышка с достоинством ответила, что, разумеется, выступала и ещё выступит. И Пакколь заработал сегодня двадцать пять грошей!
— А что он умеет? — заинтересовался Дик.
— Он любит танцевать, — Рагонда плюхнула своего толстого пушистого спутника на ящик, с которого встала сама. И помахала пальцами в воздухе. Пакколь встал столбиком, вытянув вверх круглощекую мордочку и лапки. По ее знаку зверек стал кружиться, переваливаясь с боку на бок, как медвежонок.
— Здорово! — оценил Дик.
— Не корми его до конца представления, — предупредил брат. — Он уснет и работать не будет!